Доклад генерала Тома Гитлеру имел место 3 ноября в присутствии главнокомандующего сухопутными силами. Генерал сообщил о ничтожных результатах боев в Египте, ухудшении использования техники, трудностях с водоснабжением, постоянно возникающих, несмотря на строительство водопровода от Эс-Саллума до Сиди-Барани. Он также поведал о неудовлетворительном впечатлении, которое на него произвело итальянское командование во время его пребывания в штаб-квартире ливийской группы войск. Учитывая все сказанное, он указал на неблагоприятные перспективы продолжения наступления, во всяком случае при существующей удаленности баз снабжения. Кроме того, в итальянских командных инстанциях существует невысокая готовность к продолжению наступления и полностью отсутствует желание использовать немецкие танковые формирования. В этих обстоятельствах Гитлер решил пока воздержаться от отправки немецких войск в Ливию, однако приказал, несмотря на это, продолжать приготовления и только отсрочить практические работы до тех пор, пока итальянцы совершат второй бросок к линии Мерса-Матруха. Только тогда он отправит воздушные силы в Киренаику.
Между тем ожидаемые Гитлером последствия вторжения итальянцев в Грецию не заставили себя долго ждать. Британское правительство пообещало грекам всяческую помощь и с их согласия создало в бухте Суда на Крите военно-морскую и военно-воздушную базу, а также перебросило из Египта в Афины несколько эскадрилий истребителей и бомбардировщиков. Следовало считаться с появлением и других британских воздушных баз на островах Эгейского моря и в Северной Греции. Таким образом, не только южноитальянские порты, в первую очередь военно-морская база в Таранто, но и жизненно важные для Германии румынские нефтяные месторождения в районе Плоешти попадали в радиус действия британских бомбардировщиков. Поскольку румыны были тесно связаны со странами оси и туда во второй половине октября прибыла немецкая военная миссия[57] с так называемыми учебными войсками – которые были усилены 13-й моторизованной пехотной дивизией, а также авиационными и зенитными частями, – можно было не сомневаться, что англичане используют любую возможность осуществить воздушный налет на нефтяные месторождения. Чтобы эффективно противостоять этой опасности, Гитлер предусмотрел немецкий удар из Болгарии на побережье Эгейского моря, который необходимо организовать в качестве предпосылки к использованию немецкой авиации против британских военно-воздушных баз в Греции. Он поручил главнокомандующему и начальнику Генерального штаба сухопутных сил в процессе уже упомянутого совещания 4 ноября провести необходимую подготовительную работу.
Итальянцы пока не были проинформированы об этом плане, который из-за географических и климатических условий Балкан мог быть претворен в жизнь не раньше следующей весны. В сделанной генералом Йодлем для предстоящих переговоров генерал-фельдмаршала Кейтеля и маршала Бадольо оценке обстановки было только сказано, что в интересах итальянцев было бы желательно ограничить военные действия на Балканах Грецией и что только британская атака на румынские нефтяные месторождения может оправдать использование немецких войск на юго-востоке.
Эта оценка обстановки была буквально пронизана оптимизмом. Она начиналась словами: «Война выиграна, она больше не может быть проиграна, ее следует только закончить. Для этого следует склонить и Англию к мнению, что ею война проиграна». Далее было сказано, что Германия к началу 1941 года стала во всех областях сильнее, чем перед началом Французской кампании. Имея 230 дивизий, в том числе 185 дивизий первого эшелона, из них 20 танковых дивизий, 4 танковых формирования, оснащенных трофейной техникой, 12 моторизованных дивизий, а также запас боеприпасов, которых хватит на два-три года сражений, для немецкой армии в Европе проблем нет. Военно-морской флот к началу нового года в основном возместит понесенные потери и может отправить сражаться с противником значительно большее число подводных лодок. Месячное производство субмарин к концу 1940 года достигнет 25 единиц. Военно-воздушные силы тоже к следующей весне станут и в количественном, и в качественном отношении сильнее, чем перед началом активной воздушной войны против Англии. Приведенные здесь цифры были довольно сильно преувеличены, чтобы придать твердость довольно-таки самоуверенным, но легко поддававшимся пессимистическим настроениям товарищам по союзу.
Проведенные двумя маршалами 14 и 15 ноября переговоры в Инсбруке привели к соглашению о тесном сотрудничестве во всех вопросах, касающихся вооруженных сил обеих стран. Главной темой оставалась ситуация на Средиземном море, причем стороны договорились воздержаться от отправки немецких танковых формирований в Ливию, а немецкие военно-воздушные силы отправить против Египта только после взятия линии Мерса-Матруха. Но итальянские авиационные части в Бельгии следовало как можно скорее вернуть в Италию, чтобы их можно было использовать в течение зимы на Средиземном море. А находящиеся в Атлантике итальянские подводные лодки должны остаться в Бордо для оказания помощи при «осаде» Англии. Против намерения немцев осуществить наступление на Гибралтар без участия итальянских сил маршал Бадольо, как уже было сказано, не возразил. Договорились в связи с этим предприятием провести немецкую воздушную минную атаку на гавань Александрии и Суэцкий канал. Подчеркнутую генерал-фельд маршалом Кейтелем необходимость в будущем поддерживать как можно более тесное сотрудничество с Францией, учитывая огромное значение французских колониальных владений в Африке для дальнейшего ведения войны против Великобритании, маршал Ба дольо целиком и полностью признал. Отправку немецкой военной миссии в Румынию он назвал желательной и для Италии и приветствовал. По его мнению, если в Румынии будут находиться как можно более крупные военные силы, это будет средством давления на Турцию. Относительно ситуации в Северной Греции Бадольо высказался сдержанно, но вполне уверенно.
Непосредственно после этой встречи Гитлер написал уже упомянутое письмо Муссолини, в котором, перечислив психологические и военные последствия итальянского вторжения в Грецию, подробно изложил дальнейшие требования совместного ведения военных действий. Основной задачей на зимние месяцы он считал урегулирование ситуации на Средиземноморье. Для этого он и хотел склонить Испанию к немедленному вступлению в войну, чтобы вместе с ней взять Гибралтар, заблокировать западный вход в Средиземное море и перебросить немецкие войска в Испанское Марокко в качестве гарантии против возможного отделения французских североафриканских владений от метрополии. Дуче предложил тотчас возобновить наступление на Египет, чтобы вместе с линией Мерса-Матруха получить военно-воздушную базу, с которой немецкие пикирующие бомбардировщики могут эффективно воздействовать на британскую военную эскадру в Александрии, а дальние бомбардировщики – на Суэцкий канал. О своем новом плане он упомянул лишь в том отношении, что подчеркнул свою решимость выступить мощными силами, если англичане попытаются обосноваться во Фракии. Однако он указал на то, что подобная операция невозможна до начала марта следующего года и что необходимые для этого силы раньше не будут расположены в Румынии. Также успешное наступление из Албании раньше этого времени он считал абсолютно исключенным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
