Крик ужаса раздался такой, что испугал бы полгорода. Воины шарахнулись, бросились в стороны, топча друг друга.
Мрак с трудом оглянулся. Сзади подбегали еще, блестя мечами, дорога была отрезана.
– Прощай, Олег, – прошептал он едва слышно.
Руки его висели вдоль тела. Только и нашел силы вскинуть голову, увидел блеск, услышал страшный крик. Среди воинов началось смятение. Мрак удовлетворенно улыбнулся: когда надо спасать друзей, силы берутся даже у самого слабого и ленивого.
Он опустился на залитую липким каменную плиту. Крики и лязг железа приблизились. Знатный воин умолк на полуслове, и, отпихнув его, еще живого, но с разрубленной головой, к Мраку придвинулся, цепляясь за стену, Таргитай. Меч в его руке дергался, как норовистый конь.
– Цел?
– Куда уж целее… – шепнул Мрак замирающими губами. – Олег в этой яме…
– Что он там делает? – не понял Таргитай.
– Мы…слит…
Мрак провалился в черноту, где не было боли. Ему ее долго обещали волхвы, маги, даже богиня Дана. Наконец-то…
Сильная боль скрутила тело, он застонал и открыл глаза. Над ним нависло бледное лицо Олега. Таргитай сидел у стены, привалившись спиной. Вокруг него недвижимые тела. Меч тоже лежал без движения, но рукоять Таргитай сжимал крепко.
Мешки и луки с колчанами тоже были рядом.
– Я еще не… помер? – выдавил Мрак перехваченным горлом.
– Размечтался, – грубо ответил Олег. – Встать можешь? Не прикидывайся, сможешь. Надо спешить, сюда уже бегут.
– А… Тарх?
– Раны зализывать некогда, – огрызнулся Олег. Вид у волхва был затравленный. – Укроемся в тихом месте… если найдем, попробую подлечить. Сейчас надо бежать.
Таргитай со стоном поднялся. Мрак с усилием повернул голову. Шея кое-как двигалась, но во всем теле боль и слабость. Волхв в спешке успел сделать не так уж и много. А от площади слышался шум бегущих ног.
– Упырям вас на корм, – выругался Мрак, – знают же, куда бежать!
Шум и лязг железа приближались. Железо звенело о железо, за беглецами гнались тяжеловооруженные воины. Таргитай и Олег с двух сторон поддерживали Мрака.
– Все, – выдохнул он. Лицо оборотня стало землистого цвета, волосы покоричневели от засохшей крови. – Дальше сами… Башня Аристея уже близко…
– Мрак, – вскрикнул Таргитай, – мы тебя не оставим!
– Бегите, дурни! Забыли, мне вот-вот скорая смерть на роду написана…
– Мрак!
– Олег, – сказал Мрак сурово, – дай дурню по башке.
Он повернулся лицом к погоне, взял секиру в обе руки. Олег крепко подхватил Таргитая за локоть:
– Бежим. Мрак прав.
– Но мы не должны его бросать!
– Мы глупо погибнем все трое. А так мы найдем Аристея и, возможно, одолеем Зло.
– Но… Мрак?
– Он будет радоваться за нас, глядя из вирия.
Таргитай начал пятиться, увлекаемый Олегом. Мрак уже отвернулся, его обнаженная спина была в жутких кровоточащих ранах.
Из-за поворота выбежали стражи. Около двух десятков, а следом неслись горожане, потрясая мечами, саблями, дротиками. Мрак невольно отметил, насколько быстро гуляки выскочили из корчмы, готовые защищать Город от чужаков.
Он принял удар сразу трех сабель, в ответ нанес удар сам. Не уклонялся: израненное тело подведет, просто рубил, зная, что все равно долго не продержится, а надо сбить на землю как можно больше – двум недотепам вдруг да удастся совладать с оставшимися.
Воздух прорезали крики, взлетел кулак с зажатым мечом, под ноги покатился чей-то шлем. Мрак успел полоснуть лезвием по животу, со злым удовлетворением увидел, как самый кончик острой стали достал и другого.
Еще двое рухнули с жуткими криками, уже в корчму не вернутся. Мрак задыхался от усилий, от слабости звенело в ушах. В голове стучало: стоять на ногах как можно дольше! Пока с ним бьются, за двумя нет погони. Даже мертвому ему надо держаться на ногах. Стоять и выглядеть страшным, лютым, убивающим всех и вся…
Он чувствовал удары, боли почти не слышал. Все тело онемело.
Внезапно Мрак оказался в пустоте, едва не упал, перестав ощущать перед собой стену из оружия, оскаленных лиц, дикого крика. Крик был в стороне, уже не боевой – крик боли и страха.
Кровь заливала глаза, он видел перед собой только красную пелену. Секира выскользнула из ослабевших пальцев. Он попытался смахнуть кровь с глаз, но тяжелые руки лишь слабо дернулись.
– Дурачье, – прошептал он прерывающимся голосом. – Теперь не уйти…
Слышал только звон, жуткий хряск костей, крики умирающих. Когда наконец удалось вытереть с лица кровь, Таргитай стоял в трех шагах, загораживая к нему дорогу. Под ногами страшно разрубленные тела, уцелевшие горожане поспешно пятились. Их выпученные глаза не отрывались от страшного Меча.
– Тарх, – простонал Мрак с мукой. – Ну что за дурень?.. Надо было вслед за Олегом…
– А ты?
– Брысь… Здесь и без сопливых скользко…
Вдали послышался крик, нарастающий рев. Из узких улочек выплескивался вооруженный народ. На этот раз не бросались сломя голову, а впереди бежали лучники. Несколько стрел взвились в воздух. Одна воткнулась у ног Мрака, две пролетели мимо.
Таргитай попятился, закрывая собой оборотня. Меч заблистал, принимая на себя стрелы. Одна за другой они со звоном отскакивали в стороны.
Стражи и вооруженные горожане окружили двух варваров широким кольцом. Лучники вышли вперед, стрелы взвились, как туча ядовитых комаров. Таргитай, сцепив зубы, с трудом удерживал Меч. Тот стремился разрубить на лету каждую стрелу, даже если та, как успевал увидеть Таргитай, ударила бы на излете безвредно в волчью душегрейку с ее толстой шкурой.
Мрак опустился на колени. От слабости, со страхом понял Таргитай, хотя старался убедить себя, что оборотень просто избегает его Меча: тому приходилось отражать стрелы уже и со спины.
Горячий пот заливал глаза Таргитая. Меч выворачивал руку, кисть распухла. Пальцы онемели, он с ужасом чувствовал, что вот-вот выпустит рукоять из потной ладони.
Голос Мрака был едва слышен.
– Молодец, Тарх… Ты победил целую толпу…
– Я не победил, – возразил Таргитай одними губами, – я их только убил…
Издали нарастал торжествующий рев. Уже слышались насмешливые крики. Варваров пытались достать камнями, комьями грязи, бросали даже щепки.
Таргитай слышал как сквозь землю голос Мрака, но в ушах стояли звон и шум крови в жилах. Потом прорезались чужие голоса – непривычно тонкие.
Меч перестал дергаться, Таргитай выронил его к ногам, трясущимися руками вытер пот.
Вся площадь покрыта обугленными телами. Поднимались дымки от сгоревшей одежды. В двух шагах от Таргитая расплывался, как воск на солнце, массивный бронзовый щит, пока не растекся серой лужицей.
