будущие нашествия.
После войны интерес к саранче усилился из-за вспышек её численности. В 1945 году Уваров возглавил Противосаранчовый исследовательский центр, который финансировала ООН. В библиотеке центра хранилось 30 000 публикаций по прямокрылым насекомым. В 1951 году Уварова выбрали в Королевское общество, то есть он стал академиком.
В 1957 году Сомали подверглось опустошительному набегу «крылатых бандитов». Стая саранчи насчитывала 16 миллиардов особей и весила 50 000 тонн. Каждая саранча съедала в день столько, сколько весит сама.
– Значит, сомалийская стая пожирала в день по 50 000 тонн растительности и зерна! – поразилась Галатея.
– Верно.
Уваров бился с саранчой, как настоящий главнокомандующий. Он водил в бой большие моторизованные соединения – грузовики и тракторы, сотни самолетов из разных стран. На него работали десятки тысяч рабочих и специалистов. Он перебрасывал свои войска на самые напряженные участки битвы, совершал обходные маневры и глубокие рейды в тыл врага…
Галатея прикрыла глаза и представила себе африканскую саванну. По ней с громким топотом мчалось стадо зебр, спасаясь от опасности. Пожар, наводнение? За антилопами бежало стадо слонов, оглушительно трубя в длинные хоботы. Что обратило в бегство этих гигантов – самых крупных сухопутных животных Земли? За слонами трусили более мелкие звери, а в конце живой лавины мягкими скачками неслось семейство львов – самых опасных хищников планеты. Они явно не охотились, а убегали сами. Кто же напугал смелых зверей?
Над опустевшей саванной раздался странный шелест, и солнце, ярко светившее с безоблачного небосклона, заметно потемнело. Черная туча, зловеще шелестя, накрыла саванну. Саранча! Она опустилась на высокую траву – и через некоторое время саванну было не узнать – по ней словно прошёлся пожар. На земле уже ничего не росло. Опустошённая саванна не смогла бы прокормить ни антилоп, ни слонов – вот они и убегали подальше от ужасных насекомых и от голода. Но кто сможет победить армию крылатых врагов?!
Вдруг над саванной появился самолет с красными крыльями, сделал круг, и из его брюха вырвался поток химикатов. Ядовитое облако опустилось на землю, и саранча стала гибнуть. К первому самолету присоединилось ещё несколько. Из-за холма раздался громкий рёв не слонов, а дизельных моторов, и навстречу тёмной туче выдвинулась цепь тракторов – это шла в наступление механизированная армия Бориса Уварова.
Девочка очнулась…
Уваров был настоящим полководцем, рыцарем, спасавшим не конкретных принцесс, а целые страны и миллионы людей от саранчи и голода. За это его наградили бельгийским орденом Льва и французским орденом Почетного легиона, а в Великобритании ему пожаловали дворянское звание рыцаря и наградили британским орденом Святого Михаила и Георгия. Англичане стали почтительно величать учёного «сэр Борис Уваров».
И всё-таки он оставался просто учёным, исследователем, который открыл и описал почти тысячу новых видов и подвидов, установил более двухсот новых родов насекомых.
После его смерти новый директор Противосаранчового центра написал брошюру о сэре Борисе Уварове, в которой сказал следующее:
«Несмотря на мощь интеллекта, порой подавляющего, он был удивительно внимателен к другим и никогда не относился свысока к молодым учёным… Он был непритязательным человеком с простыми вкусами, с острым чувством юмора и удивительным отсутствием личного честолюбия. Он глубоко любил природу и никогда не казался таким счастливым, как во время полевой работы, с сачком в руке и среди любимых „аридных местообитаний“».
Примечания для любопытных
Сэр Борис Петрович Уваров (1888–1970) – видный российско-британский энтомолог, открыватель фазовой изменчивости саранчи, организатор борьбы с её нашествиями.
Прямокрылые насекомые – отряд насекомых, включающий кузнечиков, сверчков и саранчу.
Locusta migratoria – перелётная, или азиатская, саранча, вид прямокрылых из семейства саранчовых.
Сказка про юную Джоселин Белл, пульсары и телеграмму от зелёных человечков
После ужина Дзинтара сказала детям:
– Сегодня я расскажу вам историю про юную девушку-астронома, которая оказалась опытнее седовласых учёных-звездочётов и думала быстрее самых умных компьютеров.
Эта история началась в 1965 году. Молодая девушка Джоселин Белл только что окончила университет в шотландском городе Глазго и стала аспиранткой Энтони Хьюиша, профессора Кембриджского университета. Хьюиш в это время спроектировал особый радиотелескоп для анализа сигналов космических квазаров – загадочных объектов в центрах галактик, которые обладают малыми размерами и огромной светимостью.
Но спроектировать телескоп – одно, а построить его – совсем другое. Телескоп должен был занимать площадь в 4,5 акра (эквивалентна квадрату со стороной 210 метров). Здесь нужно было построить радиотелескоп из 200 километров проводов. Материалы для телескопа стоили всего 15 000 фунтов стерлингов, а всё остальное делали сами учёные.
Потребовались два года усилий Джоселин Белл и четырёх человек из группы Хьюиша, а также труд нескольких студентов на каникулах, чтобы телескоп превратился в реальность. Он был похож на площадку, где прачки сушат простыни, только вместо верёвок между столбами протянули металлические провода.
Компьютеров на этом странном телескопе не было – радиоаппаратура просто выдавала сигнал на самописцы, из которых беспрерывно вылезало по тридцать метров бумажной ленты каждый день. По всей длине ленты змеилась зигзагообразная кривая. Просмотреть её и внимательно проанализировать было исключительно трудной задачей. Компьютеры не могли с ней справиться, потому что им требовался алгоритм обработки данных и поиска нужных сигналов, а никто из учёных не понимал в деталях: что за сигналы будет принимать новый телескоп? Всё начиналось с нуля, опыта обработки радиоволн, улавливаемых телескопом из проволоки, ни у кого не было.
Для анализа данных телескопа требовался человек-компьютер, который каждый день просматривал бы зубцы радиосигналов на длинной бумажной ленте и анализировал их, пытаясь распознать, где сигналят космические источники, а где – земные помехи.
Таким человеком-компьютером стала Джоселин Белл. За время работы на телескопе она проанализировала 50 километров бумажной ленты и научилась на глаз различать сигналы квазаров и помехи от земных радиостанций и устройств.
Летом 1967 года Джоселин обнаружила в записях самописца «гребёнку» – регулярные пики. Это не походило на привычные сигналы, регистрируемые радиотелескопом. Белл не стала спешить с сообщением профессору Хьюишу о загадочном пульсирующем сигнале: он то появлялся, то исчезал, а пики радиоизлучения шли с равномерностью часов – 1,33 секунды между максимумами. Вскоре Джоселин установила связь периодических сигналов с конкретным участком неба, после чего сообщила об открытии пульсирующего источника Энтони Хьюишу.
Профессор недоверчиво предположил, что сигнал имеет земное происхождение. Но Белл была уверена, что он идёт из
