Клэй с утра убежал рано, в лекарский дом, за справкой в академию, что он не прогулял почти неделю занятий, а болел. Я же позволила себе проспать урок Медного (чем ближе был момент нашего с ним разговора, тем чаще я прогуливала, кстати, приближая этот разговор). И ждала Клэя в библиотеке – он наверняка видел записку, которую я оставила.
Повторять свои ошибки я не стану и расскажу все сразу, чтобы потом не было взаимных претензий. Я собиралась с духом для этого разговора все то время, что Клэй болел, и вот, наконец, решилась.
Не то чтобы я боялась, будто Клэй резко бросит меня после в общем-то ничего не значащих признаний, но кто знает, как он отреагирует на всю мою историю?
Дверь резко открылась, и я вздрогнула. Сероглазый в свойственной ему манере, лениво и небрежно бросил на стол сверток с чем-то явно вкусненьким и уселся на соседнее место, хотя я предпочла бы, чтобы он сел напротив. Так проще разговаривать.
– Привет. – Меня поцеловали. Промахнулись, вместо шеи попали в ухо, так что стало щекотно.
– Выписали?
Вместо ответа Клэй потряс перед моим носом справкой.
– Все! – Я возвела глаза к небу. – Закончилось мое рабство. Больше, Клэй, я не буду вокруг тебя скакать.
– Ой ли? – рассмеялся он.
И опять полез целоваться.
– Подожди. Клэй, здесь нельзя целоваться, это библиотека!
Сероглазому было все равно, библиотека это, лекарский дом или его личная комната. Он дорвался до меня и готов был тискать круглосуточно. Правда, в образе дракона меня опасался, только тем и жила.
– Надо поговорить! – успела вставить я между поцелуями. – Это важно!
Клэй закатил глаза и, усадив меня к себе на колени, кажется, готов был внимать. Я на пару мгновений задумалась, а как такое вообще говорят?
– Знаешь, – начала я осторожно, – это кое-что о моем прошлом.
– Ты замужем?
– Нет.
– Жената?
– Что?!
Сероглазый заржал, как идиот, за что получил в лоб. Легонько так. И когда мне от прикосновения к нему перестанет становиться жарко?
– Меня зовут Виленея, – начала я. – Снежная.
С этого момента Клэй слушал очень внимательно.
Ничего нового я не сказала. Все та же набившая уже оскомину история о маме, Георге, кулоне. С той только разницей, что я не стала упоминать о нашем с Георгом… противостоянии. И о кулоне. Об этом я не была готова рассказать даже Клэю. Так что не такой уж страшной вышла моя история. Только с именем я соврала, да и то не сильно. Меня зовут Вил, и это имя останется со мной до конца жизни. Вил Инеевая – и никак иначе.
Или Вил Сероглазая… звучит? Или не звучит?
– И все? – улыбнулся Клэй. – Брось, Вил, по тебе сразу видно, что ты непростая. Ну и что? У каждого из нас есть прошлое, от которого хочется иногда сбежать. Я вот хотел сбежать от тебя в Подземный.
– Карл Медный мой отец, – выпалила я.
И чуть не свалилась, потому что Клэй от удивления разжал руки. Но, к счастью, вовремя спохватился. Я извернулась и посмотрела ему в лицо. Ничего сверхъестественного там не отразилось, но общий уровень шока был достаточно высок.
– Как вообще ты это выяснила? – спросил он.
– Мама никогда не скрывала его имени. Но интересоваться я начала уже после ее смерти. Сначала думала, приеду, расскажу все, попрошу помощи. А потом как-то сама справилась и…
Я вовремя одумалась и не стала говорить, что Медный вызывает у меня сомнения, но Клэй сам озвучил их:
– Мой отец его ненавидит. Они раньше дружили, а потом все, кончилась дружба. Сейчас друг друга гоняют, а уж если в суде столкнутся – кошмар! И что ты будешь делать? Расскажешь ему?
– Надо, – вздохнула я. – После бала, когда на каникулы уйдем, расскажу. Чтобы было время подумать и не видеться на лекциях.
– Ладно, леди-дракон, – хмыкнул Клэй.
И без видимых усилий пересадил меня к себе лицом.
Его палец прикоснулся к моим губам и скользнул ниже, обводя контур ключицы.
– Я не настолько впечатлен вашим темным прошлым, чтобы отказаться от идеи испортить настоящее прямо здесь.
Я фыркнула и как-то забыла, что мы в библиотеке, пусть и в отдельной кабинке. И что тут положено заниматься. Просто заниматься, а не тем, чем собирался Клэй.
– Нельзя, – вздохнула я.
– Можно. – А вот Клэя не волновали условности.
– Нельзя, – подтвердил суровый мужской голос. – Девушка абсолютно права.
Я сразу же густо покраснела и попыталась сползти с колен Клэя, но он не дал. Над нами возвышался Медный, который неизвестно каким образом неслышно подкрался и… О, Высший, что из нашего разговора он слышал?! Я силилась понять это по глазам декана, но как-то безуспешно. Наверное, не слышал.
– Вил, вас не было на занятиях.
– Да, я проспала.
– Семь раз за последние две недели?
Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?
– Выходите оба, – распорядился Медный. – На занятия шагом марш! Инеевая, вас жду у себя в кабинете после пар. Объяснитесь.
– Можно я буду называть его папой? – шепнул мне Клэй, когда мы под присмотром Медного выходили из библиотеки.
Но то ли Высший был ко мне благосклонен, то ли просто обстоятельства удачно сложились – на аудиенцию к Медному я не попала.
На паре по математике мы с Клэем уселись на заднюю парту и общались записками, потому что слушать лекцию было совсем невыносимо. Пожалуй, математику вел один из самых скучных преподавателей, целью которых было не научить студентов, а быстрее от них отвязаться. Мы все равно получали все зачеты, а задания решали дома, используя учебники и старшекурсников.
Ни я, ни Клэй, ни десятки студентов вокруг не считали нужным заниматься предметом. Да и вообще, в преддверии бала все как-то расслабились, несмотря на приближающуюся сессию.
За окном по-прежнему было темно, и горели фонари. Такая уж зима в Лесном, не сравнимая с той, что властвовала на Плато. Там дни зимой были совсем короткие, я едва успевала застать это время и погулять. Зато летом дни были практически непрерывные, ночью солнце садилось и через двадцать минут вставало снова.
От этой темноты за окном и тихого бубнежа преподавателя хотелось спать. Клэй сосредоточенно разрисовывал мою ладонь. От прикосновения стержня было щекотно, от прикосновения теплых пальцев – хорошо. Я положила голову на книги и посмотрела на Элис, которая сидела через проход. Она скривилась и что-то показала мне в блокноте. Я наклонилась, чтобы посмотреть, что там такое, и это меня спасло.
Раздался какой-то грохот, звон, потом Клэй толкнул меня на пол, а сверху посыпалось стекло и дерево. «Опять?!» – мелькнуло у меня в голове. Все как тогда, с Георгом. Только, к счастью, кусок лестницы сверху не упал, да и потолок остался на месте.
Все, естественно, вскочили со своих мест, и с воплями рванули к выходу. Преподаватель – в первых рядах. Клэй меня удержал и остановил перепугавшуюся Элис.
– Спокойно. Это заклятье, второго не будет.
Я наконец отдышалась и прислушалась к драконьему чутью. Да, все указывало на волну от неудачного заклятья. Окна как раз выходили на стадион, где, видимо, Погонщики практиковались в магии. Одно из заклятий вырвалось и ударило в стену академии, выбив стекла. Интересно, где был преподаватель?
Мы спокойно пошли вслед за основным потоком.
Однако эвакуацию все равно объявили, нас всех выгнали на мороз, а здание стали проверять на предмет опасных трещин. На морозе было… холодно. Все, кто не успел одеться, а таких было большинство, прыгали. Кто мог создавал заклятья обогрева, кто не мог – довольствовался старой доброй физкультурой. Клэй вообще, кажется, не мерз, даром что закутал меня в свой свитер и обнимал. А ведь только что после болезни!
Наша перепалка по этому поводу сорвала аншлаг.
– Я ледяной дракон, Клэй!
– И что, леди-дракон не нуждается в одежде? Обращайся тогда!
Ответить я не успела: кураторы вынесли оставшуюся одежду. Тут нам пришлось разделиться, потому что Медный собрал всех драконов вокруг себя и сделал объявление:
– К сожалению, волна повредила одну несущую стену. Сегодня занятия мы уже не возобновим, так что расходитесь по домам. Вещи, которые вы оставили в кабинетах, заберете завтра или через пару дней, когда сделаем ремонт.
Сразу же отовсюду посыпались вопросы, но Медный больше ни слова не произнес, и потихоньку площадь перед академией начала пустеть. Мы с Клэем побрели домой, обсуждая, кто же так неумело намагичил, что едва не разнес академию, и что ему за это будет.
И что-то было не так. Я шла и думала, что что-то вокруг изменилось, да и народу как-то было несколько больше, чем обычно. До нас донеслись обрывки разговора двух женщин:
– Пожизненное…
– Ужасно, зачем было идти туда? Весь город…
– Я едва отскочила, думала, все…
– Ты видишь то же, что и я? – спросил Клэй.
Я осмотрелась и поняла, что да, Клэй не одинок в немом удивлении. Большинство стекол в домах были разбиты, кое-где обвалились крыши, а у храма богини Ксении отвалилась половина мозаики.
