Нестор поставил на стол пивные кружки. Все смочили горло, и Семен продолжил вещание.
— Слово греческое, но древние греки так называли уже состоявшееся явление. Даже не так: они называли «знающими будущее» своих верховных жрецов. А потом уже слово — поскольку чутко отражает суть явления — перекочевало в словарь конспирологов. Почему они знают будущее? Потому что помнят прошлое. Скажем, Вы, молодой человек, знаете, как закончится сегодняшний Ваш день?
— Нет, — уверенно сказал Нестор.
— Да, пример действительно неудачный. Тогда иначе: утром Вы знали, что произойдет днем?
— Конечно. У меня работа, планы. «Варяк», наконец. Потому и встаешь с постели утром, чтобы реализовать намеченное вечером.
— А представьте, что кто-то встал с постели несколько тысяч лет назад, чтобы реализовать намеченное еще несколько тысяч лет назад.
— Он уже умер несколько тысяч лет тому назад, — усмехнулся Нестор.
— А если нет?
— Поясни! — потребовал Кир.
— Молодой человек, — вновь обратился Семен к Нестору. — Вы в бога верите?
— Относительно.
— Предположим. А можете представить себе тех, кто с богом говорил?
Нестор не мог.
— Не с тем Богом, который уже пару тысяч лет ходит по миру, научившись за это время умещаться в спасительных брошюрах клерикалов. А с другим богом. И не с одним, а со многими богами — простыми парнями, развеселыми и злыми, щедрыми и завистливыми. Обычными людьми. Вот только чрезмерно могучими и к тому же бессмертными.
И Семен поведал занятную историю, прибегая к эзопову языку, используя разнообразные аллегории, метафоры, сравнения и другие фигуры речи.
Древние боги были детьми — капризными, своенравными, порой ленивыми, обидчивыми. Были вспыльчивы и в порыве гнева могли спалить или затопить пару деревень. Но, в целом, были добрыми и справедливыми. Уж такая была им уготована роль — роль общечеловеческой аристократии.
Боги спали с человеческими женщинами, производили на свет детей от таких смешанных соитий — героев, полубогов. У каждого народа был свой пантеон бессмертных аристократов. Они были подобны высшему командному составу линейного крейсера под общим именем «Народ». И линии таких крейсеров складывались в целую армаду — «Человечество».
В каждом пантеоне был свой капитан, свои старпомы и вторые помощники. Были штурманы, навигаторы, инженеры. Вообще, у богов была узкая специализация. И хоть со стороны они казались праздными и развращенными собственным могуществом, но так казалось только матросам, роль которых выполняли люди. Люди смотрели на своих богов-офицеров, подражали им, учились у них, старались дружить с ними и завоевывать их благоволение. Именно такая жизнь — в окружении прекрасных дев, в потреблении горячительных напитков и просмотре увеселительных зрелищ — каждому матросу казалась пределом мечтаний.
Но были еще боцманы. Боги были призваны руководить человечеством. Они решали важнейшие стратегические задачи, непонятные рядовому составу. Связующими звеньями между непостижимыми, абстрактными замыслами богов и простыми, конкретными действиями матросов служили боцманы-жрецы. Жрецы являлись глубокими знатоками человеческой психики; они знали, как мотивировать рядовых для выполнения тех или иных операций. В арсенале жрецов был богатый набор кнутов и широкий ассортимент пряников.
Таков был устоявшийся ход вещей. Так было задумано.
Но порядок не может быть вечным. Он всегда стремится к хаосу. Как и хаос стремится к порядку. Таков вечный маятник истории (Нестор вспомнил, что воспользовался такой же метафорой, описывая исторические колебания между монархией и демократией).
Жрецы хорошо изучили корабль, на котором осуществлялось плавание. Они лучше любого бога знали и понимали команду. Да, они не видели океана за бортом, понятия не имели о том, из какого порта в какой порт этот корабль направляется и какую миссию выполняет. Они не были аристократией, не могли нести всю полноту ответственности за судьбу человечества, поскольку не обладали всем объемом информации. Да и не умели они мыслить так панорамно — не под то были заточены. Они жили предприимчивым умом существа, которое обременено амбициями, хочет расширить свои права, но даже не задумывается о том, какие с этим расширением будут связаны обязанности.
И они были смертны.
Именно это обстоятельство представлялось жрецам единственной гранью, разделяющей богов и людей. Вернее богов и жрецов, потому что простые люди всегда и везде остаются простыми людьми. И созрело естественное решение — демаркировать границу.
Вначале были интриги. Жрецы применили к богам ту же тактику психического воздействия через слова, образы, символы, какую применяли и по отношению к обычным людям. И то, что управляло матросом, справилось и с божественной волей. Среди богов появились недовольные. Они бунтовали. Бунтарей наказывали. Началось брожение. Некоторые боги попытались наладить для матросов производство амброзии, дарующей бессмертие, в пятом отсеке машинного отделения. Жрецы сдавали этих богов своим же, потому что и не планировали проливать амброзию в массы. Даже до нас докатились отголоски — все эти превозмогающие Атланты и прикованные Прометеи — суть наказанные заговорщики.
А потом, в один хмурый день, боги непонятным образом исчезли. Больше никто не рассчитывал маршрут плавания, никто не указывал путь, никто больше не знал ни цели движения, ни времени прибытия. Но жрецы не растерялись. Да и как им было растеряться, если к тому и готовились? Они придумали новых богов, как правило, по одному капитану на каждый корабль. Создали изображения новых капитанов, соткали из реальных поступков различных исчезнувших богов единую историю нового. Теперь только жрецы могли «предсказать» будущее. Поэтому их назвали иерофантами. Хотя — не суть, поскольку имен у них было много.
И теперь жрецы были бессмертны. И некому было связать бессмертие жрецов с исчезновением богов.
Иерофантов совершенно не интересовало, куда плывет корабль, и вообще — плывет ли он куда-нибудь. Их интересовала только власть на всех палубах. Они поставили перед собой мелкие — в масштабах исчезнувших богов — задачи и принялись решать их при помощи мелочных, суетных действий. Боцманы заняли рубку и взошли на капитанский мостик.
Со временем иерофанты оградили себя от человечества новыми жрецами, обычными, смертными и еще более приземленными, чем сами были раньше. Чтобы у новых жрецов не возникало искушений, иерофанты ограничили доступ к информации, создали многоуровневую систему — искусственную лестницу к иллюзорным «истинам». С тех пор человечество отправилось в путь по темной пещере, ведомое амбициозными слепцами, уверенными в своей прозорливости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
