Но сейчас все случилось иначе. Тысяча славян-кавалеристов, плюс тысяча горцев (в набег пошли в основном молодые, что могли быстро передвигаться пешком, остальные, что постарше рассосались по домам) сошли с гор сметающей все на своем пути снежной лавиной. Основной ударной силой понятное дело оказались славяне, а горцы служили в основном погонщиками захваченных стад лошадей и коров. С мелкой живностью вроде овец связываться не стали, разве что сразу на еду забивали. С пленниками тоже не связывались и без гуннов больше нужного, разве что горцы похватали молодых девок, тех, что постарше «ублажив» на месте.
Разорив пять родов, буквально уничтожив их под корень, отягощенные многочисленными трофеями, часть которых погрузили на скот, гоня этот самый скот в количестве десятков тысяч голов парно- и непарнокопытных обратно в горы. Этого, даже с учетом того, что половина живности отходила горцам, должно было хватить славянам, чтобы дотянуть до осени на мясной диете. Это тем более хорошо, что мясо дает сил, а сил как славянам, так и особенно рабам требовалось просто прорва.
Столь желанное железо нашли на обратном пути. Но сначала Рус наткнулся на бурый уголь на реке Шаио вдоль которой они уходили обратно в горы и там же в ее верховьях, всего в пятидесяти километрах от залежей угля, обнаружилась железная руда.
Причем нашел ее, как и уголь тоже сам Рус, решивший лично исследовать одну, чем-то глянувшуюся ему гору с обнажившейся скальной поверхностью.
— Оно? — спросил Изор, что практически не отходил от князя.
— Оно, — кивнул Рус.
И видя, как чуть сдвинув брови, задумался вождь горцев, сказал:
— Ты конечно можешь решить, что мы тебе не нужны и попытаться добывать железо сам…
Изор вскинулся, желая что-то сказать, но Рус не дал, продолжив:
— Но пойми правильно вождь, это железо нам очень нужно и мы его получим так или иначе. Не захочешь в добром союзе с нами, возьмем силой. Я приведу сюда пять тысяч человек и смету все на своем пути. Горы не спасут тебя. Тебе я предлагаю десятую часть добытого в виде самой руды и ты можешь делать с ней что захочешь, либо пятидесятую часть в виде уже отлитого металла из которого твои кузнецы скуют что ты захочешь или продашь кому пожелаешь.
— Это…
— Это много, вождь. Это очень много, так много, что ты и представить себе не можешь, хоть и звучит не сильно впечатляюще, — снова перебил Рус нахмурившегося Изора. — Просто представь, что я пригоню сюда работать пятнадцать тысяч человек и они от рассвета до заката будут долбить руду круглый год. Ну, не пятнадцать, а десять, остальные пять будут добывать уголь, тот горючий камень, что я тебе показывал… Найдется работа и твоим людям, коим я буду платить железом.
— Куда тебе столько?! — опешил Изор, прекрасно представив сколько могут наколотить руды десять тысяч человек.
— Не мне, вождь. Я тоже возьму себе лишь малую часть от добытого, все остальное я отправлю своим братьям на север, а главное — пану Леху. С помощью этого железа они будут держать под контролем занятые земли, одаривать друзей, подкупать одних врагов, чтобы те воевали против других наших врагов и так далее. Итак, вождь, мы заключаем союз и роднимся скрепляя его кровью или сначала льем друг другу кровь уже с помощью колюще-режущих инструментов, а потом я вас просто уничтожаю?
— С тобой невозможно торговаться! — натужно засмеялся вождь Изор.
— Потому что я не торговец.
Глава 19
48
Пятнадцать тысяч пленников очень пригодились в налаживании жизни переселенцев, ведь они даже не удваивали, а утраивали силы переселенцев, так что выбранные для посевов участки леса быстро сводились, а пни выкорчевывались. Строительный лес понятное дело, шел на строительство поселений, а пни на дрова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что до непосредственно поселений, то большие городища как в землях балтов-ятвягов и пруссов строить не стали, как впрочем и мелкие деревушки на двадцать-тридцать домов, кои легко взять штурмом — незачем лишний раз провоцировать аборигенов. Решили строить поселений средней размерности на сто-сто пятьдесят домов, кои достаточно легко оборонить в случае нападения.
Большое количество инструмента позволило все работы провести очень быстро, как и провести посевную благодаря большому количеству плугов, по одному на три семьи. Тут Рус несколько потрафил своим соплеменникам, обеспечив их куда как боле большим количеством сельхозинвентаря, чем остальным, раза так в три…
В общем все факторы сыграли так, что уже в первых числах июня, все основные работы были завершены и рабы в таких количествах больше не требовались и их можно было гнать на другие работы, что Рус и сделал.
Но сначала конечно сыграли свадьбы, причем женились все три брата: Рус, Славян и Беловод, а так же выходила замуж Ильмера. К счастью, сестра особо капризничать не стала, чего Рус все-таки опасался, и после приведения доводов в пользу данного действа, действительно осознала необходимость такого шага, благо что жених после предварительного сбора информации о нем и вообще обо всех важных людях племени словаков, протеста не вызывал.
Тем более Рус ей намекнул, что если ей нравится проводить время с девушками, то никто ей это не запрещает, главное, чтобы все было внешне пристойно и не выпячивала этот момент…
Ильмера тогда вспыхнула да так сильно, что казалось от не, действительно как от раздутого уголька, можно трут запалить, но только понятливо кивнула и убежала, прижимая руки к щекам в тщетной попытке их остудить.
Рус, раскрыл вождю словаков секрет тигельной выплавки стали, затребовав в обмен десятую часть от полученного продукта в течении трех лет. Ведь свой металл он получит еще не скоро, а платить как своим людям, так и привлеченным со стороны работникам из числа окружающих племен надо.
К счастью, Грон возражать не стал, быстро оценив все плюсы нового метода, как по улучшению качества получаемого продукта (именно сталь, а не довольно посредственного железа, которое еще задолбаешься в прямом смысле слова получать из крицы), так и в разы увеличившийся объем с того же количества руды при минимальных трудовых затратах. Так что на фоне этих плюсов, один минус в виде вычета десятой части от итогового результата просто терялся, тем более что это не на постоянной основе, а лишь на три года.
Забрав большую часть лопат, пил, молотов, топоров и кирок, тем более что людям теперь острой надобности в таком количестве инструмента не было, а оставленного хватит для текущих хозяйственных нужд, Рус погнал пленников к открытым им месторождениям железной руды и бурого угля.
Сразу долбить руду он конечно же не стал.
Для начала пленники отстроили два себя острога, на случай если вдруг в отместку нагрянут кочевники. Получились настоящие зоны с вышками.
Далее Рус приказал сделать дорогу по которой к реке будут доставлять руду и уголь. Но если залежи угля находились недалеко от реки, то вот с дорогой для доставки руды оказалось сложнее. Так-то тоже не сильно далеко, всего километров семь, казалось бы, какие проблемы? Но Рус хотел получить дорогу без резких спусков и тем более подъемов, чтобы она была хоть с небольшим, но постоянным уклоном вниз, чтобы при поставке груза использовать минимум усилий. В идеале ему хотелось добиться, чтобы груз в зимний период мог катиться чуть ли не сам по себе по ледовой дороге… Это удлиняло путь раза в три, но оно того стоило.
Стала поступать десятина от Грона и этого металла было достаточно для того, что на него нанять местных. В тории можно было обойтись и своими силами, но опасно в плане побега ибо цель закупок далеко, да и вообще, чтобы аборигены не начали мутить воду лучше было занять их делом.
Что за дело?
Доставка извести. Ее тут вообще довольно много, но имелась целая известковая гора, кою и начали активно разрабатывать.
