- Я... я... я тебя не отпущу!
- Вообще-то, твое разрешение не требуется. Прости, конечно.
- Тогда... тогда... - из глаз Алисы брызнули слезы, - ...тогда я тоже с тобой!
- О, боже, - вздохнул я. - Делай, что хочешь, только не лезь вперед. Иди за мной и не шуми. Тогда все будет хорошо.
Принцесса, слушавшая наш разговор, одарила меня бледной улыбкой и скомандовала нашему небольшому отряду:
- Итак, вперед. Времени у нас очень мало.
Сделав пару шагов, она вдруг остановилась, с недовольной гримасой приподняла волочащийся по полу газовый шлейф платья, собрала его в один пучок и взглянула на телохранительницу.
- Хильда, ты не могла бы...
Та без слов кивнула и одним взмахом трофейной шпаги перерубила шлейф. Теперь юбка кончалась чуть выше колен, и принцесса сразу ускорила шаг.
Глава третья
Штурмовики-дилетанты
Пару минут спустя я привалился к стене тамбура, хватая воздух открытым ртом. Дело было не только в пробежке и физической нагрузке, хотя капитан казался тяжелее с каждой следующей минутой. Начала сказываться высота и разреженный воздух.
Дирижабль уверенно набирал высоту, палуба подрагивала от вибрации, передающейся от работающих полным ходом машин, и даже сюда доносился торжествующий гул переключенных в форсированный режим газовых горелок, нагревающих воздух в балластной цистерне. "Олимпик" уже наверняка вдвое превысил свой крейсерский километровый эшелон, приближаясь к максимальному динамическому потолку, используя и разгон, и относительно небольшую подъемную силу стабилизаторов и управляющих поверхностей.
- Старпом компромиссов не признает, - пропыхтел я, обращаясь к Алисе. - Уронить нас с километра ему мало. Хочет, чтобы надежно, в тоненькую лепешку, вдрызг.
В ответ на реплику Алиса лишь передернула плечами, показывая, что все слышит и недовольна. Но отвечать не стала, поскольку была занята, помогая принцессе затягивать импровизированные бинты из простыней на изрешеченной ноге Тодора.
Стюард, закусив посиневшие губы и постанывая, лежал в луже крови среди густо рассыпанных стреляных гильз. В коридоре, куда выходили двери офицерских кают, еще плавали слои порохового дыма, а из-за опрокинутой кушетки торчали ноги в форменных брюках - это был еще один из подручных фон Кёмница, которого старпом оставил прикрывать проход к рубке.
Из арьергарда я не видел, что тут творилось, но, судя по изрешеченным стенам и побитым пулями открытым дверям кают, двое трансильванцев и телохранительница, тоже вооружившаяся трофейным "томпсоном", просто подавили обороняющихся быстротой и натиском: приблизились, перебегая от двери к двери, и взяли штурмом хлипкую баррикаду из мебели, пока матросы меняли опустошенные магазины. Одного из них застрелили, второй успел убежать. За выигранные минуты и взятую позицию пришлось дорого заплатить - Тодор был тяжело ранен, а патронов почти не осталось.
Но теперь от цели нс отделяли каких-нибудь пятнадцать ярдов. Из тамбура, расположенного на верхней палубе передней оконечности гондолы, хорошо просматривалась ходовая рубка - приплюснутая полусфера из дюралюминиевого каркаса и толстых плексигласовых листов, повисшая впереди в темной воздушной пустоте.
Конструкторы обеспечили отличный обзор пилотам, вынеся рубку в отдельную конструкцию диаметром около десяти ярдов, закрепленную под брюхом дирижабля отдельно и несколько впереди от массивной гондолы, и придав ей возможность опускаться ниже уровня днища гондолы на телескопической решетчатой ферме - это было необходимо при тонких причально-посадочных операциях, чтобы иметь обзор на корму. От передней стенки гондолы к рубке тянулась гибкая прозрачная галерея из тонких обручей и колец плексигласа, способная растягиваться и сжиматься и весьма изящная с конструктивной точки зрения - но, увы, она отлично просматривалась со стороны рубки в свете включенного на рубке прожектора.
Теперь телохранительница и Фрумос, на рукаве и штанине которого запеклась кровь от касательных ранений, напряженно всматривались вдоль галереи в сторону рубки. Принцесса, вытерев окровавленные руки, утешающе похлопала бледного до синевы Тодора, встала и выглянула из-за спину телохранительницы.
- Дальше так идти нельзя, нас просто перестреляют в открытой галерее. Вы слышите меня? Времени мало, но безрассудно рваться вперед бессмысленно. Если мы погибнем, остановить помощника будет некому.
- Но он же вон куда залез, господарыня, - прогудел Фрумос. - Еще минутка-другая, сбросит корзинку и нам конец, ей-бо.
- Вы правы, но все равно нужен какой-то план, - принцесса обернулась к нам. - Капитан Фаррагут, в рубку ведь наверняка можно попасть и сверху?
- Да... есть подъемник... от килевой фермы вниз...
- А кстати, капитан, - вспомнил я, - что это за пироболты? Зачем они?
- Конструкция... модульная... - с трудом, задыхаясь, ответил Фаррагут. - Можно менять... гондолы...
- Скажем, пассажирскую на грузовую? Логично. И при необходимости можно быстро сбросить одну и прицепить другую. Но, если эти пироболты не кустарные, значит, есть какая-то система управления? Ведь не бегают же с факелом от одного к другому? В них ведь есть смысл, только когда все срабатывают одновременно. И управление, наверняка, из рубки.
- Неплохо... соображаешь... сынок... - окровавленные губы Фаррагута изогнула слабая улыбка.
- В галерее не видно проводов, а ведь там должны быть толстые пучки - ведь управлять нужно и рулями, и машинный телеграф где-то должен быть. Получается, провода идут наверх, по телескопической ферме в корпус...
- ...И их можно перерезать, тогда помощник не сможет сбросить гондолу! - воскликнула принцесса. - Отлично! Капитан, вы покажете, как подняться наверх и где провода? Господин Немирович, мы с вами и с госпожой э-э-э...
- Саффолк, - недовольно буркнула Алиса.
- ...Да, с госпожой Саффолк - как можно быстрее поднимемся наверх и обрежем провода. Здесь, чтобы отвлечь внимание фон Кёмница, нужно сделать вид, словно мы хотим напасть через галерею - ты понимаешь, Хильда? Действуй. Только не рискуйте напрасно. И учти, когда они поймут, что провода перерезаны, могут попытаться подняться наверх, чтобы соединить. Не дай им этого сделать.
Телохранительница молча кивнула.
- Да, еще. Пока мы добираемся до рубки, устройте Тодора в одной из кают.
Не тратя больше ни секунды, принцесса принялась подталкивать меня к расположенному неподалеку лифту.
Если бы не служебный лифт, я бы умер под весом обмякшего капитана, и неизвестно, смог ли поднять его живым - Фаррагут все чаще заходился в страшном мокром кашле, брызгая кровавой пеной, терял сознание и вновь открывал мутные глаза. Но узкая кабинка вознесла нас на ажурный силовой кильсон дирижабля всего за полминуты. Знакомое гулкое пространство под газовыми мешками дышало механическими запахами. Мы пробежали по центральному проходу с дырчатым настилом примерно пятнадцать ярдов в сторону носа и оказались на небольшой площадке. С облегчением опустив капитана на настил, я спрыгнул на нижний уровень. В свете плафона появился короткий трап, ведущий к внешнему люку с кремальерами, а через прозрачные плексигласовые панели по бокам люка в свете направленного на галерею-гармошку прожектора была смутно различима находящаяся десятью ярдами ниже крыша ходовой рубки и ведущее к ней переплетение дюралюминиевых ферм.
