запашок стал уже заметен каждому. Казалось туман проявляется из ниоткуда разом по всему пространству. Вонючие клубы густели. Рейдеры яростно рвали жилы, гоня велосипеды по узкой плохонькой дороге. Разбитый асфальт в трещинах и выбоинах бил по колёсам. Велосипеды тряслись, выдавая отдачу по педалям и задницам. Велопод вырвался вперёд уже на сотни метров и был еле виден.
Ах как не хотелось подыхать, такой идиотской смертью. Пересохшие глотки жадно тянули воздух.
— Стоять, вашу мать. — Как ни странно, но рявк Бахуса был услышан.
Рейдеры остановились. Все трое тяжело дышали загнанными лошадями. Проклятый срез был в нескольких десятках шагов позади. Да, это точно был он — ошибки быть не могло. «Тачка» с сидящим стронгом стояла рядом, в нескольких шагах.
И дело не только в том, что асфальт на дороге вдруг стал ровным и красивым — но и в том, что вокруг пошел совсем другой район. Относительно свежие четырёхэтажники резко отличались от того что осталось позади. Да и тумана здесь не было — хотя мерзкий запах всё же был.
Бахус показал пальцем — Давайте вон в тот дом. Надо пересидеть хотя бы часов пять-шесть. Сейчас тут будет ломиться на перезагрузку такое, что нам встречать не нужно.
Глава 24
«Велотелега» закатилась во двор дома. Стронг ударил по тормозам. Он коротко оглянулся по сторонам и вверх. По стене, мимо разбитых и уцелевших окон, вверх уходила пожарная лестница.
— Здесь. Нам подойдёт квартира на любом этаже этого подъезда. Посмотрим куда можно попасть. Тролль, Клин — забирайте пушку и айда за мной. — Бахус закинул «абакан» за плечо и зашел в тёмный дверной проём.
Походящая квартира нашлась на третьем этаже. Она сразу привлекла внимание открытой дверью. Основная компания чуть по отстала от своего командира и догнала уже наверху. Когда четверо рейдеров зашли внутрь, стронг через приоткрытое окно изучал пожарную лестницу. Крашенные облезлой бурой краской ступеньки- прутья шли до самой крыши. Стронг какое-то время молча оглядывался, стараясь держаться в стороне и подальше от оконного стекла. Потом задернул пыльную штору.
Квартира, простоявшая нараспашку не меньше пары недель, не была особенно уютной и чистой, но и совсем уж грязной норой не была. Перерождение и судьба былых хозяев не оставили ярких следов. Ни потёков крови, ни костей, ни следов борьбы. Вероятнее всего свеже переродившиеся «пустыши» отчалили кормиться…или на корм, любезно не закрывая за собой двери.
Рейдеры напряжённо озираясь прошлись по комнатам. Бахус остался у двери.
Тролль тихо доложился, вернувшись. — Всё чисто.
Стронг кивнул и мягко закрыл железную дверь, аккуратно проворачивая все замки. Он обернулся на свою команду. — Пулемёт поставьте вон там. Автоматы и рюкзаки не снимать. На долго по комнатам не расходится — сидеть рядом. От всех окон держаться подальше.
Летун облегчённо опустился на мягкий диван. — И чем мы тут столько времени заниматься будем?
— Это уж как нравится. Можешь балду пинать. Можешь пожрать. Можешь «передёрнуть» если охота. — Бахус не улыбался, но глаза поблёскивали. — Что конкретно помнить — выход за дверь может плохо кончиться. Свежаки так часто подставляются. Шмонал в одно рыло соседние квартиры — тебя заметила стая и всё, тебе хана. Да и на всю группу наводка получилась. Чуть поменьше жопа — это если в окне спалят. Такое бывает реже. Но тоже помнить надо. Не в кино, лишний раз в окошко не светиться.
Рейдер оглядел бойцов, размещавшихся по дивану и ушел на кухню. Вернулся он оттуда довольно скоро, поедая компот из стеклянной банки собственной ложкой. — Ничего реально полезного, что бы стоило взять с собой. Ни тушняка, ни бухла, ни хотя бы кофе.
Стронг опустился на диван, где уже сидела вся компания.
Тролль задумчиво проговорил. — Может стоило дальше от среза проехать? Район вроде не совсем тухлый, глядишь бы и попалось что-нибудь нужное.
— Ага. На запах кисляка с перезагрузки «заразы» бегут со всех окрестностей. А кроме них часто и внешники заезжают на свежаков охотиться. Будь у нас команда чуть лучше сработана и подобрана, особенно по дарам, самое то было бы покуражить… — Бахус мечтательно улыбнулся.
— Эти шакалята внатуре так смешно ссутся, когда попадают под раздачу с нескольких сильных даров… Когда шобла, рыл этак в три десятка, с визгом съёххх от пятерки — это сука такой кайф.
Ну и подняться на таком реально можно очень круто. Потому что бросают они всё что можно и нельзя. — По татуировке на лице прошли морщины от ухмылки.
— Помню раз подползи мы к такой вот зондеркоманде. Они все в прикиде, крутые такие… Броники — озк — супертачки… Как мы подбирались отдельная тема…И дар там был и случай… Хрен бы мы беспилотники обманули, если бы эти лохи сквозной подвал не прощёлкали… А вот…И со старухой бывает порнуха.
И вот стоят значит эти уроды, «залётчиков», ну тех, кто только с перезагрузки прилетел, в колонну сгоняют. Им бы ещё пёсиков, так вообще бы было конкретно. Сука, важные, как помесь кума с депутатом, ну. И тут вылетает молния и разом четверых на месте кладёт. Ах, хорошо вышло. Снарягу даже не попортило — там тупо сердца кончились. Кааак они обосрались, кааак они оттуда дёрнули. Мы кого успели ещё положили, так что снаряги набрали конкретно на этой теме. Тачек пару, хороших.
Но, конечно, уходить оттуда пришлось быстро и далеко.
Тролль подал голос — А что с «залётчиками»?
Стронг пожал плечами — А что с ними? Это ж даже не «свежаки». Разбежались.
Так что сидим мы тут ещё часов пять шесть. Пока всё не нужное мимо нас пробежит. По-хорошему стоило бы день два переждать — но у нас своя тема горит. Вот и рискнём значит, но на хорошем раскладе.
Бахус откинулся назад, устраиваясь поудобней. Он расстегнул лёгкую куртку и стало видно странного вида кобуру, висевшую где-то на печени.
Летун улыбнулся — Ну значит пересидим по-тихому, наколем злобных элитников. Тишина — друг рейдера.
А там ещё компот есть?
— Точно был. Даже двух видов — ананасы и персики. Посмотри шкаф слева от газовой плиты. — Благодушно ответил стронг.
Тяжёлая входная железная дверь с лютым лязгающим грохотом полетела по коридору. Жуткий удар выбил петли вместе с кусками бетона из стены. Приложившись об стену дверь упала на пол.
Через порог смотрела огромная «образина». Оно стояло, сгорбившись и глядя в комнату. Широкое как холодильник хлебало, усеянное серо-желтыми костяными многоугольниками. Нос — выступ с прорезью в кости. Плечи, еле-еле вмещающиеся в дверь. Здоровенные,
