раза это приняла.
Йела нас вела каким-то лабиринтом. То сворачивала вправо, то влево. И вот мы оказались в коридоре с камерами. Было влажно. Я подошла к стене и потрогала ее. Камень и он влажный. Глянула наверх и снова захотелось выругаться нецензурно. Что Алиста состоит из одних пещер!? Снова пещера. Этот коридор с камерами был сделан в пещере. Видно когда-то пещера была большой, если смогли в ней сделать столько камер.
Только это оказалась не простой пещерой. Я пригляделась. Йела говорила, что их держат в комнате, в стену которой вшит меотит. Только меотит не вшит в стену. Эта пещера состоит из меотита. Видно, в этой пещере когда-то добывали меотит. Но со временем ее забросили и из нее сделали камеры для тех, кто обладает магией. Я почувствовала заместо магии пустоту. Магию блокируют стены пещеры.
Йела убрала воду и кинулась вглубь коридора, где раздавались стоны. Мы побежали за ней. И когда я увидела, в каком был состоянии принц, чуть не выругалась. Сегодня у меня прямо день нецензурных выражений. Зато Илларион не сдержался. Он так смачно выругался, что мы с Йелой заслушались.
И я его понимала. Там в камере лежал не человек, и даже не тритон, а изодранный кусок мяса. В некоторых местах у него не было кожи. А глаза. Богиня, еще бы день и парень не только ослеп, он бы лишился глаз. Да что же изверги такие! Из-за жемчуга готовы издеваться над русалками. Они же живые и разумные существа!! Ведь благодаря им в нашем мире нет пустынь и засух. Ведь благодаря им, реки всегда бегут, а озёра никогда не пересыхают.
Илларион, долго не думая шарахнул молнией по замку и замок осыпался пеплом к его ногам. Мы забежали в камеру.
— Йенн! — позвала Йела. — Я привела помощь. Потерпи, пожалуйста. Королева скоро будет здесь. Я с ней связалась и сообщила где мы. Только держись, — Йела плакала крупным черным жемчугом.
— Давай, я помогу, — Илларион подошел к принцу — Что же они с тобой делали, парень? — он сел на корточки. — Сможешь продержаться до прихода русалок?
— Постараюсь, — прохрипел Йенн.
Богиня, где же его прекрасный голос? Я несколько раз видела его на суше и слышала. У него красивый голос. Но теперь неизвестно сможет ли он говорит, как раньше.
Йела коснулась Йенна и вода окутала его, закрыв его раны. Изверги! Они обрезали его чудесные голубые волосы. Обрили, сволочи. От его красивых голубых волос остались только короткие отростки. Уверена, когда королева увидит в каком состоянии ее сын, она сотрёт это места с лица земли. Столица лишиться целого квартала. А то, что сделает король, вообще не хочу и думать. Король русалок слылся суровым правителем. Суровым, но справедливым. Надеюсь, императорам удастся договориться с королем и королевой русалок. Ведь аэйрисы тоже в этом замешены. Хоть эти аэйрисы и головная боль императора Аэйриской империи.
Илларион поднял принца на руки и мы направились в сторону выхода. Йела снова спрятала нас под водой. Но на этот раз мы чередовали. Где не было теней, там прятала Йела. Где были тени — я. Нам повезло, нам мало встречалось народа. А тех, кто встречался, я без зазрения совести отдавала моим теням. Нам даже не приходилось сражаться.
Выход. Тени помогли расчистить выход. Мы вышли. Мы прятались в тенях. Поэтому стоило нам выйти, как мы оказались на виду. Но слава богине, кроме Власы, Яслава и Горни нас никто не встретил.
Они подбежали к нам. И увидев, кого держит на руках Илларион, Яслав крепко выругался. Горни о русалках тоже мало знал. Поэтому он промолчал. А Власа во все глаза смотрела на еле живого молодого тритона, прикрыв ладошкой рот.
— А мы все думали, как пленник мог уйти, — раздался за нашими спинами грубый мужской голос.
Мы резко повернулись. За нашими спинами стояли все мужчины, которые находились в той комнате, которую мы обходили не дыша. Первым стоял аэйрис черная пантера. Он с нами говорил.
— Отдайте нам русалок, — попросил мужчина.
— Разбежались, — огрызнулся Илларион.
Я заметила, что Горни стал медленно обрастать броней. Понимает, что без боя нам не выбраться.
— Вы же аэйрисы. Вы должны защищать русалок, — сказала Власа.
— Мы ничего не должны, — оскалился мужчина. В прямом смысле. У него выросли клыки. — Отдайте русалок и мы вас пожалеем.
— Уже бежим, — огрызнулась я. Мои клыки тоже выросли. Хорошо, что Илларион смотрел не на меня и не видел этого. — Скоро здесь будут русалки. Я боюсь представить, что они сделают с вами за своего принца.
— Испугались и уже бежим! — ухмыльнулся мужчина. — Но что ж, вижу, по-хорошему вы не хотите.
Мужчина поднял руку и взмахнул ей. На нас кинулись остальные. Илларион положил Йенна на ящик, а я окутала тенями, чтобы его обезопасить. Приказала им охранять и никого не подпускать. Сейчас мне не до этого, чтобы переживать о наследном принце русалок.
Илларион шаранхал молниями в противников. Горни оброс бронёй и раскидывал их направо и налево. Яслав сражался мечом. Власа где-то достала короткие мечи и мы сражались ими. Мне еще помогали тени.
Я понимала, что помощь нам сейчас не помешает, пока не пришли русалки. Противников слишком много. Они все прибавляются. Я позвала Саввия. Мой охранник-тень отделался от остальных теней и исчез. Я знала, что через несколько минут прибудет Саввий.
Сюда, что весь квартал сбежался? Противников не убавлялось, хоть мы ложили их быстро. Даже то, что Власа часто уменьшалась и мышью проскальзывала между противниками, дезоринтируя их, облегчая нам задачу, не помогало. И превратиться мы не могли, нас увидят. Я уверена, что все эти отморозки знают о чёрных пантерах. Но мы не могли открыться перед Илларионом.
За моей спиной появился из тени Саввий с двумя мечами. Ты же мой хороший. Как же ты вовремя. Ещё бы дождаться русалок.
Саввий превратился в смертоносную машину для убийств. Он не жалел никого. Папочка, когда мы вернёмся домой, я тебя расцелую. Спасибо, что отправил со мной лучшего охранника.
После вмешательства Саввия ряды противников стали немного редеть. Но я понимала, что скоро прибудет подкрепление. А русалок пока нет. Я видела, что Илларион устает.
В пылу драки я не заметила, как к нему подобрались с зайди двое. Один резанул ему по спине, Илларион вскрикнул от боли. А второй по ногам и Илларион упал.
— Лар! — испугано крикнула я и кинулась к нему, частично трансформироваясь. Мне было все равно, что он меня увидит.
— Цейлер! — громко позвал Илларион,
