Роберт сознавал, что приближаться к амбару чересчур рискованно, и у него хватило мудрости противостоять искушению. Он твердо решил оставаться незамеченным. Пусть Феррара даже не подозревает, что местонахождение его черного логова раскрыто. Удовлетворившись полученным результатом, Кеан без промедления отправился назад.
Он быстро дошел до такси, назвал шоферу адрес отца и через сорок пять минут прибыл на
Хаф-Мун-стрит.
Доктор Кеан все еще принимал пациентов, Майра в компании мисс Сондерсон отправилась за покупками, и Роберт, как ему ни хотелось тотчас же рассказать о том, что узнал, был вынужден ждать. Он нервно шагал по библиотеке, изредка протягивая руку, чтобы взять первую попавшуюся книгу, невидящими глазами просмотреть несколько страниц и поставить обратно, так и не поняв, о чем она. Он попробовал закурить, но трубка постоянно гасла, и когда доктор резко отворил дверь, в камине было полным- полно горелых спичек.
— Расскажешь? — сразу спросил ученый.
Роберт бросился навстречу отцу.
— Я его выследил, сэр! — воскликнул он. — Боже мой, пока Майра жила у Сондерсона, это чудовище обитало по соседству! Его логово было буквально в тысяче ярдов от их забора, со стороны оранжерей!
— А он смел и отчаян, — пробормотал доктор. — Этим выбором он убил двух зайцев: во-первых, место очень удобное; во-вторых, поблизости мы бы его искать не стали. Он действует, как опытный преступник.
Роберт закивал:
— Именно это место снилось Майре, сэр. Даже не сомневаюсь. Нам осталось только выяснить, когда он бывает там…
Отец прервал молодого человека:
— Вряд ли он часто приходит туда днем. Сам знаешь, он съехал с Пикадилли, но помня, как Феррара любит роскошь, сильно подозреваю, что у него есть апартаменты где- нибудь в центре. Я тут провел кое-какое расследование, конечно же, в определенном направлении… — Он замолчал, многозначительно приподняв брови.
— Пополнение в гареме! — догадался сын.
Доктор мрачно кивнул.
— Угадал! Его нельзя осудить по закону — нет улик, но с тех пор как он вернулся из Египта, Роб, список жертв пополнился!
— Подлец! — Молодой человек метал громы и молнии. — Само воплощение зла!
— Точнее было бы сказать «перевоплощение», учитывая его происхождение. Но женщины считают Феррару неотразимым, и это у него семейное. Порочная красота Царицы-Ведьмы сгубила не одну душу, порочная привлекательность ее сына собирает тот же урожай.
— И как быть?
— Сегодня мы вряд ли что успеем. Лучше наведаемся в его берлогу в Дулвич-Коммон рано утром.
— А как же новые фотографии нашего дома? Он опять попытается напасть на нас ночью.
— Да, попытается, — устало подтвердил доктор. — На дворе год 1914 — и тем не менее, когда на Хаф-мун-стрит воцарится тьма, мы подвергнемся нападению, коего мир не видел уже много столетий. Для защиты от врага, которому, как Эросу, нипочем замки и засовы, нам придется прибегнуть к презренной практической магии и наложить заклятья на окна и двери.
— Он не сумеет прорваться?
— Кто знает, Роб, всего не предусмотришь. Чует мое сердце, что сегодня Феррара нанесет решающий удар.
В дверь позвонили.
— Думаю, Майра пришла, — сказал доктор Кеан. — Надо бы ей сейчас хорошенько выспаться, потому что ночью ни ей, ни тебе, ни мне спать не придется. Проведем ночь здесь, в библиотеке, все вместе. Нам ни на секунду нельзя разлучаться, понял?
— Рад, что у вас есть план! — с готовностью откликнулся Роберт. — Я тоже чувствую, что дело подошло к переломной точке.
— Сегодня ночью, — продолжал доктор, — мне придется кое-что предпринять. Приготовления займут весь вечер.
Глава XXX. Элементаль
Доктор, Роберт и Майра встретили сумерки в библиотеке. Девушка казалась очень бледной.
Весь дом пропах благовониями, но запах на этот раз шел из кабинета самого доктора: сразу после ужина он заперся там и просил его не беспокоить. Даже Роберт не знал, чем был занят отец, и спросить об этом не решался — расспросы доктору наверняка не понравились бы. Одно было ясно: Брюс Кеан задумал сражаться с Энтони Феррарой его же оружием, и вот теперь, когда все в доме говорило о том, что враг близко, доктор, как бы противно ему ни было, выступил в новой для себя роли — в роли практикующего мага.
В половине одиннадцатого, по указанию доктора Кеана, слуги были отправлены в свои комнаты. Роберт стоял у камина и любовался Майрой: одетая в скромное платьице, простота которого только подчеркивала ее грацию, девушка устроилась в кресле в дальнем углу комнаты и читала роман. На фоне темных книжных корешков ее красота казалась еще более нежной. Доктор сидел за столом и курил, явно прислушиваясь к чему-то. Он вновь использовал ту же защиту, что и всю предыдущую неделю: всюду — на каждом оконном переплете в доме, на дверях и каминных решетках — он прикрепил маленькие белые печати с изображением переплетенных между собой треугольников.
Случись это несколько лет назад, Роберт подумал бы, что отец сошел с ума, начитавшись трактатов по магии; но теперь молодой человек понимал, что подобные мелочи способны уберечь от большой беды, что в стране, лежащей за границей бытия, действуют иные, не объяснимые логикой законы, которые он сам почти не понимал. Поэтому он просто признавал превосходство отцовских знаний и принимал происходящее как данность.
В одиннадцать часов на Хаф-Мун-стрит стало относительно тихо. Роберт уже не слышал, как снаружи шумит транспорт; они словно находились не в центре суетливого лондонского Вест-Энда, а в безлюдной глуши; их жилище словно вырвали из средоточия людей и перенесли на необитаемый остров; дом словно окутало невидимое облако зла, призванное колдуном Энтони Феррарой, сыном Царицы-Ведьмы.
Хотя Майра притворялась, что читает, и доктор, придав лицу выражение сосредоточенности, изображал какую-то деятельность, было очевидно, что все они напряженно ждали первого удара. Никто не знал, каким он будет: возможно, как случалось уже не раз, кто-то начнет стенать и постукивать в окна; возможно, призрачная гроза возвестит о себе оглушительным раскатом грома. Им оставалось только гадать, пойдет ли враг в лобовую атаку или нападет исподтишка, тайно проникнув в самое сердце осажденной крепости.
Удар оказался внезапным и непредсказуемым.
Выронив книгу и пронзительно закричав, Майра с безумными глазами упала на ковер и потеряла сознание!
Роберт вскочил, сжав кулаки. Доктор встал так быстро, что перевернул стул, и тот с грохотом упал на пол.
Они глядели туда, куда до этого был направлен взгляд девушки, — на плотно задернутые шторы. Оконный проем светился, горел, и казалось, прямо за ним полыхает адское пламя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
