уже никакой нужды.
— Если бы я был против, то не находился бы сейчас здесь, — заметил очевидное я.
Сомнения относительно мероприятия у меня было только в одном — Ласка. Отношение Ирис к пустотникам было общеизвестно, равно как и отношение практически всех в академии к тени. Разве что ученики домена Знаний проявляли пусть не симпатию, но хоть некоторую терпимость.
— О, Сайрис! Славно, что вы всё же пришли, да ещё и всем составом, — приветствовал нас Масао, направляясь к нам в компании Цианеи. — Хотя некоторых можно было бы и забыть.
— Надеюсь, я не помру от скуки и голода. Я слышал, в некоторых внешних доменах есть проблемы с едой, — заметил инженер.
— О, к нам это не относится! Поверь, тебе у нас понравится. Вам всем понравится. Давайте, проходите внутрь. Кай уже приготовил портальную комнату.
— Что ещё за Кай? — чуть нахмурился инженер.
— Младший магистр, — равнодушно пояснил Масао. — У меня пока нет туда доступа.
Призрак особо выделил слово «пока». Похоже, после испытания его позиции на факультете и впрямь сильно выросли.
Парень приоткрыл створку тяжёлых ворот высокой, украшенной множеством растений и огоньков башенки, впуская нас внутрь.
В нос ударил сильный запах благовоний. Что-то напоминавшее сандал, только заметно мягче и с цветочными нотками. Прохлада у стержневой башни уступила приятному теплу, а вечерний мрак расступился перед призрачными светильниками, излучавшими мягкий фиалковый свет. В дополнение ко всему, повсюду были расставлены крохотные фонтанчики с питьевой водой, что в случае конфликта существенно расширяло мои возможности.
Пожалуй, мне начинает здесь нравится.
Увидев нас, высокий мужчина с голубоватыми волосами и выражением вселенской скуки на физиономии, равнодушно кивнул, и на полу стали заливаться сиянием магические письмена. Очень похоже на то, как это происходило в башне Знаний.
Не прошло и пары минут, как всё вокруг залило ярким белым светом, на миг ослепив меня, и вот мы уже очутились в схожем помещении на территории призрачного домена.
К запаху благовоний примешался сильный аромат цветов, а стены в помещении вокруг сменились с каменной кладки на цельные блоки. В остальном же, место мало чем отличалось от того, откуда мы прибыли.
— Масао, — кивнул на входе один из двух высоких учеников с эмблемой пятилистного цветка на мантии. — Это и есть твои гости? Ученики башни Смерти?
Призрак важно кивнул, медленным шагом направился к находившемуся у выхода из башни деревянному столу с большой масляной лампой и подставкой для чадящих дымом ароматических палочек.
Во взгляде незнакомого призрака читалась всё та же скука, как и у Кая, но теперь к ней примешалась ещё и лёгкая брезгливость.
— Да. У нас разрешение от Белой Матери, — пояснил Масао.
— Пусть пройдут регистрацию и получат временные метки.
— Называйте имена и кладите руку вот сюда, — сказала нам невысокая девица, поставив рядом с лампой нечто вроде небольшой клетки. — Вам полагаются пропуски ровно на сутки.
— Они уйдут раньше, — поправил её первый призрак, не глядя на нас и внимательно изучая свои ногти.
— Сайрис Серокрыл, — инженер первым положил руку на артефакт, и внутри него вспыхнуло на миг крошечное солнышко.
— Магия света, раса сорами. Вот пропуск. Дальше.
— Магия света? — удивился Терми. — С каких пор ты стал магом света?
— У каждого есть своя стихия. Но врождённая предрасположенность не имеет никакого отношения к реальным магическим талантам. Это просто свойство души, — пояснил Масао.
Что ж, по крайней мере оно не чувствует пустоту сквозь печать.
Во всяком случае, надеюсь, что в моей, ещё достаточно сил для сдерживания.
— Я следующий, — с энтузиазмом сказал пилигрим, кладя руку на артефакт. — Терми Фенек.
Огонёк внутри вспыхнул серым и заметался внутри клетки.
— Ветер, чиффари. Дальше, — отозвался неприятным голосом проверяющий.
— Ветер? — теперь уже удивился Сайрис. Но развивать тему не стал. Пилигрим обернулся к нам и едва заметно подмигнул. Его стихия фрактала тоже была для всех тайной, и свою тайну пилигрим успешно скрывал.
— Огонь… ого, дракон — отозвался парень, когда артефакта коснулась рука Дракоши и окинул девушку любопытным взглядом.
Да уж, у неё со стихией всё было и так очевидно, а вот раса удивила. На сколько я знаю, дракон был единственным во всём Доминионе. Кроме неё уникальным в своём роде из тех, кого я знал, был только тануки Лесат. Может, это даже одна из причин интереса нашей Фай к нему.
Настала моя очередь.
— Синаэль тар Мантикор, — назвал я своё имя.
— Тари, вода… так, стоп. А это здесь зачем? — взгляд проверяющего упёрся в Ласку.
Ну вот, так и знал, что с этим будут проблемы.
— Давай, — подтолкнул я застывшую девушку, и та положила руку на артефакт. Предмет вспыхнул чёрно-лиловым пламенем, а по краям клетки спрятались клубы мрака.
— Ты серьёзно, Масао? Даже не думай провести это к нам домой! — скривился проверяющий, особо выделив слово «это».
От ближайшего декоративного фонтанчика оторвалась струйка воды, на ходу вскипая, раскаляясь до белёсого пара и застывая в паре сантиметров от правого глаза призрака.
— Скажи, Масао, что мне грозит, если я отправлю это на перерождение? — спроси я у младшего старосты призраков.
— Да что ты.. Да как ты… Охрана! — дрожащим голосом крикнул проверяющий. Надо отдать ему должное — дрожащим от ярости, а не от страха.
— Ты нанёс оскорбление ученику башни Смерти, — спокойным, но ледяным голосом произнёс я.
— Да ты.. ты кто такой вообще, кошак?!
— Староста факультета Смерти. А ты?
От входа уже подтянулось к нам ещё двое призраков — один нёс наготове клинок, а возле головы другого появились две полупрозрачные зубастые сферки.
— Друзья, давайте не будем совершать поспешных действий, — попытался улыбнуться Масао, но эмпатия тари поймала его гнев, направленный в мою сторону.
— Твои «друзья», младший, — с отвращением процедил проверяющий, — только что угрожали старшему ученику твоей башни.
— Масао прав, у нас есть разрешение на вход от Белой Матери, — вмешалась и Цианея.
— Тогда может, покажете письмо или ещё какое-то подтверждение своих слов? — со злобой выплюнул старший. — Впрочем, слово всё равно было сказано. Я вызываю тебя на поединок, староста Смерти!
— Я же сварю тебя, — с улыбкой ответил я на вызов.
— Боги, да хватит
