Так что нравится Марик девицам или не нравится — это их личное дело, а она будет делать то, что подсказывает ей сердце.
Глава 20
Сердце подсказывало: если она сейчас пошевелится — оно остановится. Не надо, не надо вставать и идти в ванную — в конце концов, тут есть ваза, а попить можно снег с подоконника…
Но все-таки Алиса медленно, без резких движений, поднялась с кровати и доползла до ванной. Там ее с полчаса тошнило — тихо так, женственно, после чего Алисе почудилось, что жить стало легче, и она прокралась на кухню, где вполне бодро заварила чаю, отпила глоток — и все началось по-новой. Минут через сорок в ванной показался Марк — зеленый и мятый, так как вчера после вечеринки у соседа он допил остатки кашасы, а это — штука коварная. Поначалу кажется, что ты счастлив, бодр и весел, а когда кашаса заканчивается, на тебя снисходит откровение — ты пьян в лоскуты, и ничто тебе не поможет до тех пор, пока последняя капля напитка не выйдет с липким, холодным похмельным потом.
Некоторое время они с Марком ковырялись в ванной — мылись, в надежде, что вода смоет весь этот ужас, время от времени бросались к унитазу, перевернули все вверх дном в поисках анальгина, а когда рухнули в гостиной на диван, пришли к выводу, что без пива им грозит долгая и мучительная смерть.
— Это ведь не значит, что мы — алкоголики? — простонала Алиса.
Марик задумался.
— Смотря с какой стороны… — пробормотал он.
Но тут в гостиной появилась Фая — и она была страшна, как угроза глобального потепления. В руке Фая держала бутылку «Миллера».
Марик и Алиса переглянулись и бросились к холодильнику. Пить хотелось невыносимо, Алиса выдула бутылку и скоро ощутила, что угроза неминуемой смерти отступает. Конечно, она снова была практически пьяна, зато чувствовала себя как человек — ничего не тряслось, и желудок успокоился.
— Ну, как Оксана? — поинтересовалась Фая.
— Знаешь, в постели она не очень! — с раздражением ответил Марк, который одолел только полбутылки, и благодать на него пока не снизошла.
Фая скорчила рожу.
Алиса отвернулась и раздула ноздри. Не очень-то это этично со стороны Фаи — осуждать ее мужчину.
— Ладно… — Марик тяжело поднялся с дивана. — Я поеду.
— Куда ты поедешь? — всполошилась Алиса. — Ты же пьян!
— Я поеду домой, — пояснил он.
Пошатываясь, Марк вышел из дома, завел машину и, по мнению Алисы, слишком резво газанул.
— Фая! — развопилась Алиса еще со двора. — Если он попадет в аварию или у него отнимут права, я нашлю на твою шуструю задницу такие фурункулы, что о сексе тебе придется забыть на долгие годы!
— Это ты мне говоришь?! — закричала Фая. — Своей подруге? Ты!.. Ты ведь говоришь не как человек, а как ведьма! И если на моей заднице вскочит хоть пятнышко, я тебе устрою инквизицию!
— Я уже и так погорела… — ответила Алиса и почувствовала, как жалость к себе нарастает — и не помещается внутри… Слеза капнула, а через секунду Алиса уже ревела взахлеб.
— Ну… — расстроилась Фая, присела рядом с ней и попыталась ее обнять, но Алиса принялась отбиваться.
— Что ты мне всю жизнь портишь? — кричала она.
— Почему это всю? Мы с тобой только пять лет знакомы! Что я такого сделала?!
— Зачем ты, жаба, Марика выгнала?!
— Ну если ты не видишь, что он просто какой-то жиголо на фиг, что мне теперь делать — попу ему подтирать?!
— Блин, я вас сейчас обеих прибью… — послышался голос Марьяны. — Зачем вы так кричите? Голова раскалывается… — Марьяна побрела по гостиной и рухнула в кресло подальше от подруг.
Фая метнулась на кухню, бросила в один стакан аспирин, алказельцер, две таблетки растворимого витамина С, вытащила из холодильника пиво и плюхнула все это перед Марьяной. Та залпом выпила коктейль, открыла пиво, отпила и выдала чудовищную отрыжку. Фая с Алисой, хоть и находились в центре боевых действий, расхохотались.
— Фая, отвяжись от Марика… — проблеяла Марьяна.
— Вот! — восторжествовала Алиса.
— Ничего не знаю… — Фая с головой спряталась в холодильник и вынырнула с тарелкой жареной рыбы.
— Знаете, я поеду, — объявила Алиса, которой после пива море было по колено. — Вы меня все раздражаете.
И она действительно поехала. Пришлось, правда, вызывать такси и ждать, не обращая внимания на враждебную Фаю, но это было ничего, потому что сорок минут, пока до них добиралось такси, они ели. Ели все, что было у Фаины в холодильнике.
В такси Алиса прикорнула и к Марику приехала почти отдохнувшая. Его, правда, не было дома.
— Не-ет… — застонала Алиса.
Она вышла на улицу, прошлась по Астраханскому, около метро купила еще пива и первый раз с пониманием взглянула на бомжей, пасшихся возле автобусной остановки. Пиво она отдала бездомным, а сама направилась в любимый бар Марика. Он был там. Пьяный. С синяками под глазами. В мятом свитере.
Алиса встала рядом и сделала жалостливое лицо.
— Я не готов стоять между тобой и твоими подругами.
— А я готова стоять между тобой и всеми твоими потенциальными Оксанами.
— Ну, и хорошо.
— Пойдем домой, что ли?
— Ни за что.
— Почему? — нахмурилась Алиса.
— Я не в том настроении, — буркнул Марк.
На уговоры у нее ушло не меньше получаса.
В конце концов она приволокла его домой, и они завалились спать. То есть Марк заснул сразу, а Алиса еще некоторое время любовалась пьяным, не особенно свежим Мариком, который умудрился отключиться с мрачным выражением лица, — и он казался ей самым красивым на свете.
Подлая Фая позвонила среди ночи. Алиса дремала, изредка открывая глаза, чтобы прочитать еще пару страниц детектива (старая добрая Агата Кристи), а потом опять засыпала, и ничто не нарушало ее покой — кроме любимой подруги.
— Я тут навела справки об этом твоем банке, — без предисловий начала Фая. — С помощью Масика, он же банкир. Так вот, никто ничего не знает.
— Как это «не знает»?
— А так. Все слышали об этом банке — ничего особенного, просто кто-то мимо проезжал, кто-то знает о нем от тех, кто проезжал мимо, но никто никогда не встречал ни менеджеров, ни владельцев, никто не заключал сделок, не брал там кредиты…
— То есть…
— То есть ты жопа! — подвела итог Фая. — Но завтра мы с Масиком туда поедем и посмотрим, что это за контора, а еще Масик обещал мне специального человека, не помню, как он называется, из правительства, который как раз банками и занимается.
— Круто… — растерялась Алиса. — Спасибо большое!
— Да не за что, мне и самой интересно, — с притворным равнодушием ответила Фая.
