— Помни, Хосров, этот день. Римляне дарят тебе царство.
Осенью 591 г. между Персией и Византией был заключен договор, зафиксировавший новое соотношение сил между двумя державами. За империей закреплялись города Дара и Мартирополь, а также значительная часть Персоармении. Кроме того, Персия отказывалась от взимания с Византии денежных выплат за охрану кавказских горных проходов (что в предшествующие десятилетия не раз становилось поводом для взаимных претензий и конфликтов). Своеобразным дополнением к договору стало щедрое денежное вознаграждение, предоставленное Хосровом императору за помощь, оказанную в борьбе с Бахрамом Чубином.
§ 2. «До Ионии и Карии» и обратно (591–628 гг.)
С 591 г. более чем на десятилетие на границе Византии и Ирана воцарился мир, лишь изредка нарушаемый мелкими приграничными инцидентами. Пока византийский престол находился в руках Маврикия, которому Хосров был обязан своим воцарением и с которым его связывали узы дружбы, персы не имели оснований предпринимать против империи какие-либо решительные действия (хотя, по всей видимости, поводы для недовольства у них имелись, поскольку договор 591 г. закреплял византийское преобладание в Передней Азии). В то же время и Византия не была заинтересована в возобновлении военных действий — она получила лакомый кусок в виде верхнемесопотамских и армянских владений Сасанидов, а потому пересмотр сложившегося положения был бы ей невыгоден. Кроме того, империя была занята обороной своей дунайской границы от вторжений авар и их союзников — славян и болгар, в связи с чем значительная часть византийских войск была переброшена с Востока в Европу.
Ситуация изменилась в 602 г. В результате военного мятежа и последовавшего за ним дворцового переворота Маврикий был смещен с престола, а затем казнен узурпатором Фокой — представителем дунайской армии, до этого служившим в чине сотника. Вступление на престол Фоки (602–610) стало поворотным пунктом в византийско-персидских отношениях. Хосров, отвергнув верительные грамоты и подарки Фоки и «выставив в качестве предлога для войны этот насильственный захват власти, велел трубить в трубу войны, губящую мир» (Theophyl. VIII. 15. 7). Захватив власть, Фока дал Хосрову Парвезу более чем удобный повод для разрыва с Византией мирных отношений. Так началась новая — и последняя — большая война между Персией и Византией (602–628).
Империя оказалась не готова к таким испытаниям. Успехи персов были стремительны, вот лишь краткая хронология основных событий:
604 г. — взятие Дары;
606 г. — взятие Эдессы и крепости Хесна-деКефа;
607 г. — взятие Марде и Амиды; захват всей Месопотамии;
608–609 гг. — захват Феодосиополя, Константины, Мартирополя;
610 г. — захват Армении и большей части Малой Азии.
Все попытки Фоки организовать сопротивление натиску персов были тщетны. Талантливые полководцы Хосрова — Росмиозан, получивший от самого царя имя «Шахрбараз» («Вепрь государства»), и Шахин, паткоспан Запада, — совершали стремительные рейды в глубь византийских владений, не оставляя своим противникам шансов на успех.
Очередной дворцовый переворот в Константинополе и приход к власти императора Ираклия (610–641) мало что изменил: в ответ на мирные предложения нового басилевса Хосров «не только не заключил перемирия с ромеями, но отобрал от них другие области»{58}. В 611 г. пала столица византийского Востока — Антиохия Сирийская, а вместе с ней и другие города Сирии; в 612 г. судьба Антиохии постигла Дамаск; еще через два года Шахрбаразом был взят Иерусалим; в 616 г. (или 618) персидские войска оккупировали Египет, хитростью овладев его столицей — Александрией (персидские воины проникли в александрийскую гавань на лодках под видом рыбаков). В Малой Азии к концу 610-х гг. персидские войска вышли на побережье Эгейского моря и черноморских проливов; ими был захвачен ряд островов Эгеиды, остров Родос и город Халкедон — главный опорный пункт Византии на Босфоре. Более того, имели место попытки персов высадиться на Балканах, потерпевшие, однако, неудачу благодаря успешным действиям византийского флота.
Таким образом, к началу 620-х гг. внешнеполитическая доктрина Сасанидов, провозглашенная еще Арташиром I, была практически реализована — персы дошли «до Ионии и Карии». Византия, атакуемая со всех сторон варварами (вестготами, лангобардами, аварами, славянами и т. д.), лишенная своих самых богатых — азиатских и египетских — владений, казалось, вот-вот рухнет, повторив судьбу Западной Римской империи.
Перелом наступил в 620 г. Ираклий смог, наконец, заключить мир с аварами, пойдя на огромные жертвы и уступки (помимо значительных денежных выплат кагану были отправлены заложники из числа родственников императора). Это был первый — пока еще дипломатический — серьезный успех Византии, развязавший ей руки в Европе и позволивший сосредоточиться на организации отпора хозяйничавшим на Востоке персам. С 622 г. византийские войска постепенно начинают переходить в наступление, вытесняя противника с захваченных территорий. После ряда успешных операций в Малой Азии и Закавказье Ираклий двинулся в Месопотамию, направляя свой главный удар на Ктесифон. Весной 628 г. византийское войско, преодолев сопротивление персов, находилось уже на подступах к сасанидской столице, однако продвигаться дальше Ираклий был не в состоянии: его измотанному непрерывными боями войску преградили путь отборные отряды личной гвардии Хосрова II. Византийская армия двинулась обратно в Закавказье, где чуть позже Ираклий узнал о совершившемся в Персии перевороте: Хосров Парвез был убит, а на престол придворной знатью был возведен его сын Кавад II (628), впрочем, переживший отца всего на полгода и также павший жертвой заговора.
Обе державы были обескровлены. Хозяйство переднеазиатских областей и Византии, и Персии было разорено. Сил для продолжения войны не было ни у одной из сторон. В итоге между Византийской империей и сасанидским Ираном в апреле 628 г. был подписан мирный договор, согласно которому восстанавливалось довоенное положение границ. Таким образом, завоевания персов на западе оказались непрочными, и Персидская держава (уже в который раз) не смогла реализовать свои претензии на гегемонию в Передней Азии. Византия же вновь продемонстрировала свою жизнестойкость и способность с успехом выходить из самых, казалось бы, критических ситуаций.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В то время как обе империи пытались уничтожить друг друга, а их армии состязались во взаимном истреблении, южнее, на Аравийском полуострове, уже зрела новая сила, появление которой оказалось незамеченным противоборствующими сторонами. Речь идет об арабах. В их среде к началу VII в. полным ходом шел процесс консолидации отдельных племен в единое государство, завершившийся чуть позднее окончательным объединением аравийских арабов под знаменем новой религии — ислама. Еще в ходе войны 602–628 гг. они начали предпринимать походы против своего ближайшего соседа — сасанидского Ирана. Первое сражение такого рода произошло в 611 г. (?) близ урочища Зу-Кар, однако какое дело было Сасанидам, войска которых захватывали города византийского Востока один за другим и которым казалось, что еще немного, и их вековая мечта — восстановление границ империи Ахеменидов «до Пропонтиды и Фракии» — будет воплощена в жизнь, — какое им было дело до каких-то бедуинов, пусть и одержавших незначительную победу над одним из персидских отрядов. Логика войны заставляла иранских владык сосредоточить все свое внимание на западном направлении; остальное в тогдашней обстановке казалось несущественным.
Иначе расценили ситуацию на Аравийском полуострове. Для лидеров зарождавшегося исламского мира столкновение при Зу-Каре стало лишь успешной «пробой пера». Выждав, пока Византия и Иран истощат друг друга в самой кровопролитной и разрушительной войне за всю историю их военно-политического противостояния, арабы-мусульмане в начале 630-х гг. вторглись на территорию обоих недавних противников. В течение менее чем двух десятилетий (с 633 по 651 г.) держава Сасанидов была полностью завоевана. В том же году, когда исламское воинство окончательно покорило Иран, погиб от руки алчного крестьянина-мельника и покинутый всеми последний царь из династии Сасанидов — Ездегерд III (632–651).
Более успешно шли дела у Византии. Ценой утраты всех своих африканских и большей части азиатских владений империя сумела-таки остановить арабские войска на границе Малой Азии. Однако об установлении контроля над всем переднеазиатским регионом византийским басилевсам теперь можно было забыть.
Гибель Сасанидской державы стала закономерным итогом непрерывных войн, сопровождавших всю историю этого государства с момента его возникновения в первой половине III в. н.э. Материальные и людские ресурсы Персии были не беспредельны. Сотни тысяч человеческих жизней стали платой за имперские амбиции шаханшахов. Население Ирана страдало от налогов и прямого хозяйственного ущерба, причинявшегося внешними врагами на западных, северных и восточных рубежах страны. Не выдержала проверку временем и социально-политическая система Сасанидского государства. Ставка Сасанидов на духовную и светскую знать в сочетании с предоставлением ей различных льгот и привилегий способствовала обострению социальных противоречий, усилению зороастрийского духовенства и аристократических родов в ущерб центральной власти и, как следствие, ослаблению военно-административной мощи Персии. Нельзя забывать и о том, что, постоянно привлекая арабские контингенты на военную службу, персы объективно способствовали совершенствованию военного дела жителей Аравии, знакомили их с тактикой и стратегией сасанидской армии, с ее как сильными, так и слабыми сторонами.
