комендатурах служат.
– Мне кажется, он до сих пор капитан.
– Тогда мне ясно, откуда в тебе эта бесинка. Капитанская дочка. Ничего другого быть не могло.
* * *
– Собирайся, – сказал Руслан, заглядывая в палатку, – Гелат обещал нам проводника, через час выходим.
– Руслан, давай останемся. Я только в себя стала приходить.
– Хватит болтать. Собирай вещи, проводник ждать не будет.
– Ладно, – Светлана лениво потянулась и стала собирать в мешок походную мелочь.
Она решила убрать документы в рюкзак, но приходилось выбирать – либо ненужный моток веревки, либо документы. Осмотрев со всех сторон перевязанную проводом кипу бумаг, Светлана решительно развязала узел и размотала провод. Его оказалось очень много. Девушка подумала, что легко сможет запутаться и стала сматывать его как лассо. Она аккуратно сняла с кипы первый лист пожелтевшей бумаги и перевернула его. Им оказался журнал-ордер, именуемый в среде бухгалтеров как «шестерка» и не имеющий никакого отношения к движению денежных средств.
«Я так и знала, – подумала Светлана, – он их по весу, что ли, хотел продавать? Вот это зачем?»
Она перебирала листы финансовых документов, пока не обнаружила извещение о переводе денежных средств в иностранной валюте. Документ был странным. Раньше Светлана никогда не видела таких бланков, да и сделан он был то ли на цветном принтере, то ли на ксероксе. Единственная «мокрая» печать выглядела неестественно синей. Девушка покрутила его в руках и положила вместе с остальными. Она уже сомневалась в правильности своих действий и собиралась вернуть все в первоначальное состояние, когда заметила, что документы, идущие следом, склеены между собой.
«Это что за фигня?» – подумала Светлана.
Девушка осторожно разломила стопку. Заглянув в середину, она сунула палец между страниц. Ей показалось, что она услышала слабый щелчок и увидела блестящий край металлического предмета.
«Контрабандисты так перевозят оружие, – подумала она. – Что же перевозит Руслан? Или вся эта макулатура блеф, кукла, а то, что она обнаружила, настоящие доказательства? Или это бомба. Черт! Руслан везет бомбу!»
Девушка аккуратно положила стопку документов на спальный мешок и боком поползла к выходу.
«Нет. Не может быть. Зачем ему это надо? Да и мала эта стопка для бомбы. К тому же Руслан – бухгалтер, а не камикадзе. Здесь что-то другое, но что?»
Светлана посмотрела на стопку бумаг и протянула руку, но осторожность взяла верх над любопытством: «Ничего не трогать. Сначала надо спросить».
Девушка выбралась из палатки, разбитой на крохотной ровной площадке рядом с другими палатками носильщиков, и торопливо пошла к расщелине, закончившейся треугольным входом в пещеру. Проскочив между носильщиками, смазывающими солидолом банки консервов, оказалась в маленьком гроте, спускавшемся в темноту. Ее глаза не привыкли к мраку, и она двигалась на ощупь, осторожно ступая по камням.
– Что ты здесь делаешь? – раздалось рядом, и от неожиданности Светлана вздрогнула.
– Я запретил тебе подходить к пещере, – Гелат включил электрический фонарик и направил под ноги.
– Да, Гелат, я знаю, но Руслан пошел к тебе, и я решила…
– Его здесь нет, уходи.
– Хорошо, я уйду, – Светлана повернулась спиной и, пользуясь тем, что фонарик Гелата еще освещает неровный каменный пол, сделала шаг к выходу. Она увидела тонкую струйку пыли, спустившуюся с потолка, и шепот скатывающихся со стен камней наполнил гулкое помещение.
– Скорее к выходу! – прозвучал взволнованный голос у нее над ухом.
– Что случилось? – попыталась спросить Светлана, но увидела только луч фонаря, заметавшийся в пыли.
Раздался оглушительный удар, и белая клякса света, описав окружность, скрылась в темноте. Светлана почувствовала, как недовольно задвигались, загудели камни под ее ногами. Жаркий сухой порыв, словно огромный вырвавшийся из печи непослушный язык пламени, ударил ей в грудь, и, падая на оживший пол, она почувствовала, как ее засыпает летевшими отовсюду камнями.
* * *
Где-то в темноте капля воды упала и разбилась о камни.
«Откуда здесь вода? – подумала Светлана. – Здесь так высоко».
Вторая капля повторила судьбу первой, наполнив пещеру звуком, похожим на поцелуй.
«Это называется какофония. Какофония – это когда лежишь в пещере с переломанными ногами, и вокруг тебя капает вода. Все, что там понаписано в словарях – это чушь собачья, потому что не имеет ко мне никакого отношения. Если я когда-нибудь еще увижу дневной свет, то буду говорить на своем языке. Не на русском, не на чеченском, не на туземском. На языке человека, который сам определяет значение слов и решает, что они означают в тех или иных ситуациях. Это, наверняка, будет раздражать окружающих. Ну и пусть. Они привыкли называть белое белым, а черное черным и не замечают того, что на самом деле происходит с ними. Если они так желают быть обманутыми, я не буду им мешать, а с меня хватит».
Светлана попыталась пошевелить рукой и с силой ударила себя ладонью в лицо. Она тут же заплакала, громко перебирая октавы своего голоса, протяжно завывая и коротко всхлипывая. Слезы бежали по ее щекам и падали, разбиваясь о камни, а она не слышала этого звука, и это казалось невероятно обидным. Подняв голову, она увидела белый диск солнца, ослепивший ее и на минуту заставивший замолчать.
«Вот и все. Вот и ладушки. В пещере не бывает солнца. Значит, это за мной. Пришли за моей душой, а тело откапывать не будут. Да и кому оно теперь нужно? Теперь только душа. Чего же они медлят? Так и замерзнуть недолго. Ах, да! Впереди – вечность, можно и подождать. Кто же это такой? Жаль, что я не интересовалась религией. По меньшей мере знала бы, кто за мной пришел. Что-то крутится в голове насчет Петра или Павла. Еще помню, что у него должны быть ключи. У этого вроде нет. Что же он делает? Откапывает что ли? Тело тоже решили забрать? Странно. Кого-то мне этот святой напоминает. Точно. На Гелата похож. А вот и еще подошли. Эти точно на святых не похожи, рожи, как щетки для обуви. Что они делают? Куда меня несут?
* * *
Гелат положил Светлану возле входа и стал ощупывать ноги и руки. Покрутил ее голову и, размахнувшись, ударил по щеке.
– За что? – Светлана закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от дальнейшего избиения.
– Ты в порядке, – сказал Гелат, вставая, – шок скоро пройдет.
– Зачем? Зачем ты меня ударил?
Гелат не стал слушать и отошел в сторону.
Вскоре рядом со Светланой положили тело носильщика. Он сильно обгорел и напоминал поджаренную куклу, случайно попавшую в духовку.
– Неужели и я так выгляжу?
Светлана осмотрела свои руки,
