– Ребенок, – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут непрошеные слезы, – не ругайся.
– Я слегка, – пообещала хранительница. – Сейчас выдам ему по самые уши и больше не буду.
– Зачем Марии коса? – удивился Диего, подходя поближе и отодвигая дочку от акулы. Акуле, впрочем, было уже до того потолка, который не затопило.
– Для антуража! – рыкнула на него Натка. – Без нее синюшный бройлер, а с ней интересная бледность. К тому же предмет полезный в хозяйстве. И для твоего хозяйства, – она выразительно показала глазами, какого именно, – тоже.
– Ты ничего не понимаешь! – взорвался Диего, но на всякий случай отошел подальше. С надрывом – У нее внутри ифрит!
– И что? – удивилась хранительница, доставая из бездонного рюкзака большую шоколадку и протягивая Каре. – У кого-то глисты, у нее ифрит… – Коротко: – Выведем.
– Спасибо, тетя! – обрадовалась девочка. Великодушно разрешила: – Немо можете оставить себе.
– Благодарю, добрый ребенок, – улыбнулась женщина. – Мне как раз нужна цепная акула.
– Только на папу не натравливайте, – посоветовала Кара. – У него от этого настроение портится, и он устраивает шторм.
– Не переживай, маленькая, – Натка погладила ребенка по локонам, – я прекрасно справляюсь со штормом штурмом со штопором. Это мой коронный трюк.
– Покажете? – загорелась девочка, бережно пряча лакомство в карманчик. Пояснила: – Марсела не разрешает мне есть сладкое перед обедом.
– Марселу нужно слушаться, – кивнула Натка. Посмотрела на замершего истуканом Диего и повторила: – И что, что у нее внутри ифрит?
– Он там лишний, – попробовал кратко объяснить мужчина.
– Диего, – укоризненно сказала хранительница, – у тебя тоже много чего внутри лишнего, но ты же не выглядишь как сушеный гриб!
– Лишнего у меня нет! – оскорбился водный.
– Поищем? – обманчиво ласково предложила Натка. С нажимом: – Что найду, то мое.
– Нет, – не согласился объект преследования… извините, исследования. – Это сейчас ни к чему.
– Да я найду к чему приделать, – посулила женщина. – Нам бы только скальпель в руки – посмотреть на кобеля!
– Грубиянка! – парировал Диего.
– Плевок Севильи! – не осталась в долгу Натка.
– Здесь ребенок, – просипела я из-под Дарси.
– Да все нормально, – погладила меня по руке девочка. – Папа иногда гораздо хуже слова употребляет. Правда, потом поясняет, что они иностранные. Но на нашем языке они почему-то обозначают части тела…
– Кара! – возвысил голос отец. – Тебе пора обедать!
– И то, – оживилась Натка. – Всем пора! Мария, я скоро вернусь!
Хранительница закинула свой рюкзак на плечо, в одну руку взяла акулий хвост, другую протянула Каре:
– Пойдем, дорогая. Будем наводить свои порядки!
– С шумом? – обрадовалась девочка, доверчиво вкладывая свою ладошку.
– Конечно, – пообещала хранительница. Многозначительно: – Для того чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое. Иначе это старое будет портить тебе нервы всю оставшуюся ему жизнь.
И под это объяснение они вышли из комнаты. Акула утащилась последней.
Диего захлопнул дверь, вернулся ко мне и присел на краешек рамы.
– Здравствуй, Мария, – улыбнулся он мне знакомой и родной улыбкой.
– Зачем ты это делаешь? – холодно поинтересовалась я. – Зачем тебе это? Зачем меня мучить? Лучше отдай Совету, тебе еще и спасибо скажут, а за ликвидацию выдадут премию. Чистый прагматизм.
– Потому что я тебя люблю, – просто ответил мужчина. В аквамариновых глазах плескался океан.
– Понятно, – прошептала я, устало прикрывая веки. С глухой тоской: – Значит, умирать я буду долго…
Глава 26
О сколько нам подлянок трудныхГотовит разум беспробудный…
В заброшенной туземной деревне, построенной над морем на высоких сваях, в одной из расположенных в центре хижин собралось около десятка возбужденных элементалей. До сих пор Диего никогда не пользовался правом ликвидатора созвать членов Совета или прочих элементалей.
Мадхукар, как всегда наиболее просвещенный по поводу повестки дня (экстрасенс-воздушный, что с него взять, неизменно в курсе интересных событий!), лишь загадочно улыбался, изображая просветленного Будду.
Остальных пригнало любопытство. Даже Эйден прибыл и теперь сгорал от любопытства, потому что видел накануне: всеобщее пугало, ручной зверь Совета, проверенный и обычно надежный водный не в себе. Наконец, когда все приглашенные прибыли, в хижину последним просочился из пола Диего.
Подобный фокус могли проделывать со своей стихией только самые сильные, единицы, нашедшие способ не терять себя в стихии. И то, что Диего продемонстрировал свои возможности открыто, можно было трактовать двояко: водный или перестал скрывать уровень силы, или решил кое-кому кое о чем напомнить.
А точнее, главе Совета, что тот слегка, можно сказать – самую малость, – засиделся на своем посту. Должность главы занимал самый сильный в своей стихии. По изначальному замыслу они должны были чередоваться каждые пять лет, но как-то так получилось, что трон Совета Стихий ненавязчиво узурпировал Эйден, как наиболее сильный огненный, а остальные были просто не в силах послать ему вызов. Теперь Диего явно указал на то, что, возможно, это утверждение не очевидно.
Несколько озадаченные происходящим элементали ждали продолжения скандала. И дождались. Когда приглашенные духи моря накрыли богатый стол и покинули гостей, Диего обратился к присутствующим:
– Здравствуйте. Заранее прошу прощения за причиненное беспокойство, но я созвал вас не ради своей прихоти.
– Да-да, – рассеянно отозвался Эйден, думая совсем о другом. – Тебя и еще трех элементалей беспокоит состояние этой девочки… как ее… Марии. Согласен, милая девочка, чистая. Даже для рожденных огненных довольно редкое качество. А уж для сотворенных – вообще уникальный случай, согласен.
Все покивали.
– Но я должен тебя огорчить, – обратился Эйден к Диего. – С тех пор как она подцепила сущность могущественного ифрита, у нашей милой девушки один путь – в перерождение. И как бы мне ни было ее жаль, другого способа разрешить проблему я не вижу. Мне искренне жаль…
Диего заскрипел зубами. Он ненавидел лицемерие во всех его проявлениях.
– Так ты поэтому приготовил для девочки трех маньяков подряд? Углядел ифрита и решил закрыть вопрос? Чтобы материал зазря не терять – еще неизвестно, какого нового палача найдут? – напрямую спросил он огненного.
Тот пожал плечами:
– Можно и так сказать… Ифрита такой мощи ей Рамон подсуропил… с ним не справился бы даже я. Куда уж сотворенной…
– Ты же знал, знал, что остальные пойдут довеском к ифриту, не мог не знать! – яростно дожимал Эйдена водный. – Зачем же?..
– Знал, – не стал отпираться глава Совета. – Я уже сказал тебе: как только в нее вселился ифрит – считаю, ее жизнь кончена. Второй раз. Это и комару понятно. С этой сущностью не справишься даже ты. Уж больно в нем намешано кровей. По-моему, и демоническое туда приклеилось. То ли инкуб вмешался, то ли суккуб… Не зря дух пустыни именно девушек продавал, он их похотью позже питался… я так думаю.
Диего укоризненно покачал головой:
– И ты все это знал и спокойно отправил девчонку на смерть вместо того, чтобы собрать полную руку стихий?!
– Ну, это же не особенный случай… – пошел на попятную Эйден. – Она всего лишь бывший человек, перерожденная. Не одна, так другая… ничего особенного…
Мадхукар, услышав речь главы, брезгливо поджал губы и отодвинулся. Часть гостей к речи своего главы отнеслись индифферентно, а остальные – весьма неблагосклонно. Среди последних были воздушница Лёна и земляная Лана.
Дамы буквально кипели гневом, до такой степени, что у них вырывались исключительно междометия:
– Да ты!..
– Ах, гад!..
Спустя пару минут они обязательно бы выдали некошерному поведению своего главы полную характеристику, но начавшийся гвалт пресек Диего:
– ТИХ-ХА! Тихо, я сказал!
Гости замолкли.
Единственный в их компании водный взял себя в руки и произнес с расстановкой:
– Значит, так! Или мы все вместе ищем пути решения этой проблемы и я веду себя тихо-мирно и, никого не беспокоя, занимаюсь морским сельским хозяйством. Или… – Он выразительно посмотрел на Эйдена. – Я занимаюсь другим хозяйством. И если я кем займусь, то спрятаться в бункере не выйдет и засада в танке точно не поможет – танк утонет!
– Но… – попробовал вклиниться самый сильный огненный.
– «Но» было еще тогда, до ифрита… – отрезал Диего. – Теперь начинается «А»! Если вы мне совместно не поможете избавить Марию от ифрита, то… Для начала Совет сменит главу, и это не обсуждается…
