— Хм. Мне нравится, когда ты мокрая для меня, милая. — он целует меня в ухо, а затем покусывает раковину. — Мне нравится, что ты моя. А теперь скажи это.
— Что сказать?
— Что ты моя.
— Я твоя, Эйден.
Слова покидают меня тихим шепотом, будто я раскрываю свои самые глубокие, самые темные секреты.
Потому что это правда, не так ли? Признание того, что я так искренне принадлежу ему, одновременно освобождает и пугает, но я готова сделать этот шаг.
Я готова ко всему с ним.
Эйден сжимает свои пальцы внутри меня, доставляя удовольствие, но также касаясь моей души и создавая постоянное место для себя.
— Не было дня, когда бы ты не была моей, Эльза. Ты стала моей с того самого первого дня, как вошла сюда.
— Да, да.
Его губы находят мое ухо, и он хрипло шепчет что-то.
— И я стал твоим.
Моя грудь вибрирует от искр и взрывов, раздающихся одновременно. Эти слова моя погибель. Возможно, раньше я обладала здравомыслием, но не сейчас. Все ушло.
Мои губы находят его и самозабвенно целуют. Я целую его до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть, требуя вдоха. Я целую его до тех пор, пока воздух не пропитывается его ароматом.
Эйден убирает пальцы, и мои стенки сжимаются от потребности удержать его. Прежде чем я успеваю возразить, он маневрирует мной так, что я сажусь к нему на колени, и одним безжалостным толчком вводит в меня свой член.
Я вскрикиваю, держась за его плечо для равновесия. Если бы мои ногти были немного длиннее, я бы оцарапала ему спину.
Он трахает меня так, как никогда раньше. Его ритм меняется от медленных, ленивых толчков, которые трогают мою чертову душу, до быстрых, безжалостных, заставляя меня прыгать. С каждым движением его бедер я погружаюсь в безумное состояние удовольствия, грубое и всепоглощающее.
Мое пространство заполнено им. Его запахом. Его силой. Его пристальным взглядом.
Мои мышцы напрягаются вокруг него с силой моего наращивания.
— Черт, милая. — он ругается, не замедляя темп. — Твоя узкая киска душит мой член.
Как он это делает? Как он еще больше возбуждает мое тело своими грязными словами? Пот покрывает брови, когда я прижимаюсь к нему, пытаясь соответствовать его темпу.
— Ты собираешься кончить со мной, милая? — он покусывает мое плечо и шею, скорее всего, оставляя засосы. — Ты собираешься сжаться вокруг моего члена?
Я несколько раз киваю, когда удовольствие поднимается до высот, которое я не могу контролировать.
Я кричу от яростных волн, обрушивающихся на меня. Это безумие, теперь я в этом уверена. Точно так же, как я уверена, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Мои пальцы гладят его лоб, поднимаясь на высоту. Я провожу кончиками пальцев по маленькой родинке в уголке его глаза, желая запечатлеть ее и этот момент в памяти.
Эйден скользит пальцем в мои влажные складки, покрывая их моим возбуждением, затем проводит им по заднему входу.
Возможно, из-за того, что я нахожусь в середине оргазма, и когда он вводит палец в мою заднюю дырочку, я кричу громче, сжимаясь вокруг его члена, как никогда раньше.
О, Боже.
Что со мной происходит?
Эйден не останавливается. Когда его палец растягивает мою девственную дырочку, его член проникает глубже и сильнее. Я почти ощущаю тонкую стенку между его пальцем и членом, когда он наполняет меня с обоих концов.
Я держусь за его плечи, пока он набирает ритм. Он наклоняет меня вперед так, чтобы его член касался моего клитора при каждом движении.
Другой тип нарастания зарождается в нижней части живота. Давление его пальца на мою задницу ослабевает, чем больше он дразнит мой клитор.
Трение наполняет меня искрами — яркими и ослепительными.
— Блядь, ты ощущаешься, как грех.
Он вводит и выводит свой палец из моей задницы, прежде чем вставить еще один.
Я задыхаюсь, чувствуя, как растягиваюсь.
Боже.
О, Боже.
Почему это боль такая приятная?
— Ты такая чертовски узкая. Хмм. Я могу сломать тебя, если воспользуюсь своим членом.
У меня перехватывает дыхание при этой мысли, но возбуждение накрывает это, стекая по моим бедрам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С-сделай это, — шепчу я.
Он делает паузу, входя и выходя из меня.
— Что это было?
— Трахни меня. Всю меня.
Его грудь содрогается со стоном, заполняя пространство вокруг, мужественный и такой чертовски горячий.
— Ты станешь моей? Полностью моей?
— Твоей. Полностью твоей.
Я не получаю предупреждения. Эйден выскальзывает из моей киски и задницы. Прежде чем я успеваю сосредоточиться на пустоте, он разворачивает меня.
— На локти и на колени.
Я встаю перед ним так, как он сказал, мое сердце колотится в груди.
Тук.
Тук.
Тук.
Эйден кладет руку мне на спину и опускает еще ниже, так что моя задница оказывается в воздухе, а он позади. Не так давно я бы почувствовала себя неловко из-за того, что так беззащитна перед ним. Но не сейчас.
Теперь моя кожа покрывается жаром, желая большего.
Два его пальца вонзаются в мою киску. Я громко стону, когда его член снова и снова проводит по моей влажной дырочке сзади.
И тогда я понимаю, что он использует его в качестве смазки.
— Будет больно, — размышляет он.
В его голосе звучат садистские, мрачные нотки.
Это мой шанс избежать этого, но, по правде говоря, я не хочу.
В глубине души я хочу, чтобы мне было больно.
Если Эйден открыто признается, как сильно он извращенно хочет меня и не может насытиться мной, я могу стать такой же.
— Сделай это, — бормочу я.
— Даже если будет больно?
— Особенно, если будет больно.
Он рычит и медленно проникает в мою тугую дырочку.
Я остаюсь неподвижной, не дышу.
— Расслабься, — стонет он. — Расслабься. Не сопротивляйся мне.
Я изо всех сил стараюсь сбросить напряжение с плеч. Член Эйдена едва находится внутри, и это вызывает жжение.
Он погружает свои пальцы в мою киску, и удовольствие расслабляет мои мышцы.
Свободная рука Эйдена сжимает мое бедро, и он врывается в меня на одном дыхании.
Я кричу, боль разрывает меня изнутри. Слезы наворачиваются на глаза.
О, Боже.
Это больно. Это чертовски больно. Это даже хуже, чем когда он лишил меня девственности.
Я уже собираюсь передумать, сказать ему, чтобы он остановился, но потом он начинает двигаться. И в моей киске, и в моей заднице. Его пальцы встречаются с членом через тонкую стенку, и его большой палец скользит по клитору.
— Ох... Ааааа...
— Нравится, да?
Глубокий голос Эйдена заводит меня еще больше.
Я прижимаюсь попкой к его бедру, нуждаясь в большем.
Он протягивает руку и щиплет меня за сосок. Я вскрикиваю от мучительного ощущения.
— Ответь мне, — приказывает он.
— Я... — я ахаю. — Да.
— Да?
— Д-да...
— Тебе больше нравится мой член в киске или в твоей заднице.
— Я... не знаю.
— Хм. Я люблю твою задницу так же сильно, как и твою киску. — он ускоряется. — Никогда не думал, что такое возможно.
— Эйден...
— Ты здесь такая чертовски узкая, милая. Я едва могу пошевелиться. Чувствуешь, как сильно ты душишь мой член?
Грязные разговоры Эйдена, должно быть, заразительны, потому что все, что я могу сказать, это:
— Да.
Он входит в меня в долгом мучительном ритме, который вырывает из меня удовольствие.
— Тебе это нравится?
— Да...
— Тогда кончи для меня.
Его властный тон поражает до глубины души. Вихрь удовольствия захлестывает меня, как ураган. Мои нервы так возбуждены, что я кончаю дважды, в одно и то же время. Или, может, это один долгий оргазм, перетекающий в следующий.
Я даже не могу это контролировать. Оргазм овладевает мной, как одержимость, как потусторонняя сила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я выгибаю спину, повторяя имя Эйдена, как молитву. С таким же успехом он мог бы сейчас прикасаться к моей душе, а не к телу.
— Скажи, что любишь меня, — рычит он мне на ухо, когда его толчки становятся дикими.
