— Спасибо. Непременно.
— Как там, с пакетами? — окончательно освободившись от клиента, спросил меня компаньон по лишь намечающимся продажам.
— Всё по плану. Ждём. Через пару дней приступим к реализации.
— Скорее бы. Сейчас самый наплыв пошёл. Народу в городе тьма. Быстро распродадим.
— Твоими бы устами… — почувствовав несгибаемую уверенность Германа, попытался переложить её на себя.
— Даже не сомневайся — перебил он меня. — Всё в лёт уйдёт. Москвичи и Питер, понятное дело, к нам в очередь стоять не будут, но остальные порвут. Не знаю даже, может попросить кого то в помощь на несколько дней? Боюсь не угляжу за всем, сопрут чего нибудь.
— А чего, могут?
— Да запросто. Вон хотя бы последний случай взять. Вроде и мужик был интеллигентный. Всё мне: — «Будьте любезны», «Дайте пожалуйста», а сам кепку с очками напялил и пока я со штанами возился, к выходу прямиком.
— И, чего? Смылся?
— Хрен ему. От меня просто так не убежишь.
— Чего, ментов вызывал?
— Ну, ты Тоха скажешь тоже. Ментов. Не смеши меня. Сдёрнул очки, шапку, двадцатку отобрал и сказал, чтоб больше не появлялся в нашем городе. Убьём.
— Круто — подивился я простоте расправы.
— А по другому нельзя. Народ простых слов не понимает.
Оставшееся, до часа «Х», время, проводил строго по режиму. Подъём в шесть, затем плотный завтрак, после него пятичасовая, усиленная тренировка. Дальше обед, отдых, снова тренировка, с ещё большими нагрузками. Вечером поход в кино, лёгкий ужин и крепкий сон. Самое большое, чего мог себе перед ним позволить, это чтение «Географии». Занимательная, должен сказать, вещь. Особенно, когда в ней открываешь столько нового для себя. Когда же этот самый час «Х», неумолимо двигаясь в нужном направлении, всё таки наступил, я прямо с утра прибежал на телеграф и начал названивать своему знакомому мореходу, раз за разом обновляя заказ на его, временно не отвечающий, телефон.
С механиком состыковался только с пятой попытки, ровно в половине первого, медленно текущего дня.
— Да — бодро ответили мне со стороны огромной, Новороссийской бухты.
— Вахид. Это Антон — с трудом сдерживая эмоциональный всплеск, представился другу я.
— Угу. Узнал — коротко ответил он и словно автомат, продолжил: — Сбор назначаю на завтра. Федьку предупредил. Встречаетесь у гаража, в семь.
— А мне, к тебе приезжать не надо? Может я лучше, сначала к тебе подскочу? Переговорим.
— Незачем. Документы у тебя в порядке? — отказался от встречи со мной, Вахид.
— Всё готово — доложил я, о собственной расторопности.
— Ну, тогда и не дёргайся. Переговорить сможем и потом. Всё. Давай. Отбой. До завтра — закончил моряк короткий, телефонный разговор.
Наконец то! Свершилось! Теперь можно прекратить над собой измываться, плавать в день по восемь часов, совсем нелегко. Работа захватит полностью, без остатка и Лилька отойдёт на второй план. Замучила она меня окончательно, своими постоянными приходами по ночам. Уставится огромными глазищами и спрашивает: «Почему не звонишь? Разлюбил?» Ужас. Пострашнее любого кошмара, там хотя бы понимаешь, что сон не про тебя.
Покинув надоевший до чёртиков телеграф, пошёл прямиком в ближайшую столовую. Такое дело обязательно надо закусить. Позволил себе кутнуть, на широкую ногу. Взял сразу два салата, из огурцов и помидоров, борщ, три котлеты «По-киевски», с картошкой и капустой, на десерт компот и слоёное пирожное, стоимостью аж двадцать две копейки, маленькое, но на внешний вид очень привлекательное. Гулять, так гулять. Теперь могу себе это позволить, товар уже дома, осталось только из порта его забрать.
Отобедав, снова выбрался на свежий воздух, где попрежнему ярко светило солнце, было жарко, в меру ветренно, а толпы диких отдыхающих с ещё большей беспечностью бродили по перегретому асфальту, двигаясь одинаково быстро, как к морю, так и от него.
— Нет, что ни говори, а жизнь прекрасна, даже не смотря на некоторые, личные переживания — подумал я, умиротворённо поглядывая по сторонам.
Мысль не новая, но определённая свежесть в ней, всё же есть. Поэтому возникшее, с её приходом, желание, поделиться своим открытием с Германом, не выглядело, чем то сверх естественным и я тут же отправился к нему, не торопясь, и стараясь лишний раз не подставляться под вертикальные лучи, опасного, полуденного солнца.
— Созвонился. Сказали всё готово. Завтра поеду забирать — поставил я в известность владельца комиссионного отдела, зайдя в переполненный людьми, универсальный магазин.
— Антоха! Брат! Вот обрадовал, так обрадовал! — засуетился он, махнув рукой на толпящихся у его витрины, клиентов. — Надо срочно, с кем то о помощи договариваться. Сегодня же вечером к Ашотику зайду, он никогда не откажется от подработки.
— Всё таки думаешь, не справишься один?
— Уверен. Народ повалит валом. Пакетов в продаже, давно нет.
— А сколько ты ему собираешься платить? — поинтересовался я у коммерсанта, ещё толком не понимая, зачем.
— Десятка в день. На меньшее никто не пойдёт. Лето.
— Солидно — оценил я, действительно неплохое предложение и подумав немного, добавил: — А знаешь что, Герман? Не ходи ты ни к какому Ашотику. За десятку я и сам тебе помогу. Идёт?
Поживи на рубль в сутки и не так запоёшь. Деньги у меня имеются, в карты не зря играл. Но часть из них отложена на самый чёрный день, а остальные пойдут на дело. Из них мне надо будет расплатиться с Фёдором, взять билет до Новороссийска, там чего то поесть, рассчитаться за извоз обратно, до Анапы, пакеты я сразу сюда повезу и это не считая того, что сегодня мне ещё целый день жить и хотя бы чего то жрать. Десятка, в моём положении, это очень хорошее подспорье и надо быть круглым дураком, чтобы отказываться от него.
— Герман — спросил я, вспомнив об одном немаловажном обстоятельстве, прописанном в уставе, о деятельности само занятых граждан страны: — А нас с тобой никто за хобот не схватит?
— По поводу? — не понял моей настороженности, владелец-продавец.
— Ну, ты же сам говорил, что тебе нельзя иметь наёмных рабочих.
— Да, ладно — смело махнул он рукой, на мои, как оказалось, пустые переживания. — Кому я нужен? Лето на дворе. Все контролёры сами деньги зарабатывают. Да и не нанимал я тебя. Ты просто пришёл со мной поболтать и между делом подтаскиваешь коробки с товаром, на правах хорошего друга и больше ничего. Так?
— Конечно. Я вообще люблю бесплатно работать. Меня хлебом не корми, а дай что нибудь тяжёлое потаскать. Характер такой. Ты же в этом не виноват?
— Точно. Так всем и говори, в случае чего.
На этом и остановились. Герман продолжил работать, радуясь, что не придётся уламывать хитрого армянина, а я снова пошёл домой, поваляюсь на кровати, после шести мне опять сидеть на телеграфе, на этот раз Фёдора буду ловить, на телефон. К нему, кроме всего прочего, у меня появился ещё один, очень скромный вопрос, почему то принявший чёткие очертания только после того, как я согласился подработать у Германа, продавцом.
Связь, с коллегой по работе, наладилась с первого же раза и просьбу, выстраданную мной несколько часов назад, он тоже воспринял легко и непринуждённо, попросив за каждый, заказанный у него, постиранный мешок из под крупы, муки или сахара, всего то, один рубль. Не дорого, если судить по местным расценкам на обычные пакеты. Заказал пятьдесят штук, не очень представляя сколько их может в действительности понадобиться, под прибывший из заграницы товар. Перегружать посылки всё равно куда то надо, не повезу же я контрабанду в Анапу, прямо так, в деревянных ящиках, со странными надписями по бокам. Свободных денег осталось не много, вот их все я и предложил Фёдору в качестве вознаграждения, в случае, если он сумеет выполнить мою, немного странноватую просьбу. Его она не обескуражила, напротив, водитель РАЙПО даже обрадовался ей, да так сильно, что тут же попробовал увеличить количество свалившейся на него халявы, до больших, почти неприличных размеров. Тара, конечно, универсальная и не пропадёт, но пятьдесят рублей это всё, чем располагаю на данный момент, помимо жёстко закреплённых затрат. Отказался, быстро закончив и так затянувшийся разговор. Успеем ещё наговориться, завтра, когда будем груз мимо охраны вывозить.
