новости про Аманду, вот мы и хотим их совместить.
Нина хитро улыбнулась:
— Миха, короче, как-то с этой Амандой даже за Лешкой ко мне приходил. Симпатичная девочка. А что с ней?
— Она в Ульяновск работать уезжает, Мишель с ней, что ли? Нам брат ее в Мексике сказал. — Вера удивленно посмотрела на соседку.
— Особо не в курсе, но вроде он никуда не едет. Мой сыночек в Корее «пробил» его супружницу, она сначала была там, но что-то у нее не вышло, говорят, переехала в Китай. — Нина серьезно посмотрела на Пожарских. — А Аманда ваша девка порядочная. Орлов с ней начал заигрывать, ей Лешка понравился, но она как узнала про неопределенный семейный статус Мишки, сразу: извини, я так не могу. Она воспитана в строгих католических традициях, во как. Он мне рассказал, очень был расстроен. — Нина замолчала. — А может, в Ульяновске и встретит свою судьбу. Хорошая ведь девчонка, красивая, ребеночка возьмут, сколько сейчас сироток и хороших деток отдают в детские дома, — Нина Николаевна смахнула слезу, — кому-то Бог не дает, а кто-то, как хомяки, и бросают.
В комнату шумно зашел Виктор, он пританцовывал и громко говорил, какие у него замечательные женщины в самый лучший праздник в году. Он сбегал за цветами, принес два свежайших букета тюльпанов и ирисов. Вера съела кусочек пирога, который испекла Нина, желудок надавил на все внутренности, которым день ото дня становилось все теснее и теснее умещаться внутри, она снова приняла горизонтальное положение. Господи, какое счастье, когда все хорошо. Что будет впереди, когда родится малыш, Вера еще не знала, но она точно понимала, что все будет обязательно хорошо.
23 июля
День выдался жарким, Вера была еще в Макарово. Беременность протекала как нельзя лучше. Врач назначил ей приехать 25-го числа и, может быть, уже остаться в ожидании родов. У Виктора был отпуск, Женя с Леной тоже были с ней. Вера наслаждалась наблюдением, как растет ее вторая производная. Девочка родилась очень смышленой. В свои девять месяцев она уже пыталась ходить за руку и произносила порядка семи-восьми словечек, включая «мама», «папа», «баба», «де», «ви».
Озеро недалеко от их дома прогрелось, как хороший бассейн где-нибудь в Турции. Водичка была чистой. Женя с Леной выгуливали маму-бабушку вдоль воды, несмотря на жару, у воды было все-таки более прохладно и свежо. Лена активно плавала в специальном круге и весело щебетала, оповещая Вселенную о том, что безмерно счастлива. Виктор старался не выпускать Веру из поля зрения, машина стояла заправленная, готовая стартануть в больницу в любой момент. Он ездил за продуктами в магазин и на рынок, готовил еду. Иногда к готовке подключалась Жека, но это получалось не всегда, Ленуся занимала практически все время своей молодой мамаши.
Вот и сегодня Пожарский, раздав утренние ценные указания, поехал за продуктами, наказав Жене строго следить за мамой. Женя сообщила, что они пойдут дышать прохладой у водички, Виктор пообещал после магазина заехать за ними.
Они пришли на озеро, вдали на том берегу сидел одинокий рыбак в надежде поймать хоть что-то, хотя в такую жару шансов у него было ничтожное количество. Женя надела на Лену нарукавники и посадила в надувное кресло-круг. Малышка могла сидеть в воде бесконечно. Вера в свободном сарафане, подперев поясницу, зашла в воду по щиколотку. Ребенок отчаянно пинался, это была девочка, видимо, ей тоже уже хотелось наружу, на солнышко, в водичку и к маме на ручки. У Жеки зазвонил телефон.
— Мамуль, присмотри за егозой, я сейчас, — шепотом попросила дочь, — это по работе, я быстро.
Вера кивнула и стала пристально наблюдать за внучкой. Лена отчаянно болтала ручками и ножками и верещала, разбрызгивая вокруг себя воду. Хорошо, что Женька устроилась на удаленную работу, молодец, что не взяла академический отпуск, все шло по плану. Солнце продолжало печь и жарить, наверное, надо было уходить в дом, зашторить окна и полежать, включив вентилятор. Вера взяла круг, в котором развлекалась внучка, и крутанула его по часовой стрелке. Сколько радости это доставило обеим! В какой-то момент, то ли Лена слегка пнула низ живота бабушки, то ли ребенок внутри изобразил очередной кульбит, Вера почувствовала, как будто она находится в воде по колено, стало тянуть живот, она приподняла подол сарафана и посмотрела на ноги, по ним текла вода. Ну, началось.
— Женя, дочка, иди сюда! — крикнула Вера. — Женя-я-я!
Через пару секунд Женя прибежала из-за зарослей рогоза.
— Что, мам? Что случилось? — Глаза ее выражали ужас.
— У меня отошли воды. Звони Витьке. Врач сказала, что роды могут быть быстрыми. — Вера продолжала придерживать круг с внучкой.
Евгения молниеносно вытряхнула дочь из круга, усадила ее в коляску и только лишь застегнула второй карабин, как на пригорке показался Виктор. Он махал им рукой. Женя стала неистово махать ему.
— Виктор, быстро сюда, мама рожает!
В голове Пожарского начали мелькать какие-то кадры, как будто вдруг кто-то поставил ему кино на быстрый прогон. В три прыжка, не глядя под ноги, он подлетел к жене.
— Верука, как ты? Пойдем к машине. Тебе больно? Женя, звони врачу, — он передал ей свой телефон, — скажи, что через полтора часа будем.
— Витя, я в норме, просто надо ехать, не хотелось бы рожать в машине.
Вера положила руки на печи Пожарскому и обмякла, ноги были слабыми, но до машины надо было дойти. Виктор хотел было взять ее на руки, но Вера жестом показала, что дойдет сама.
Фильм на промотке продолжал вертеться перед глазами, Виктору даже стало страшно, что он не сможет вести машину. Мелькали кадры из студенческой экспедиции, с раскопок, Вера, худенькая, загорелая, в ситцевом сарафане. Пожарский усадил Веру, разложив кресло в полулежачее положение. Женя сообщила, что врач как раз сегодня дежурит и ждет. Вера выпила воды и прикрыла глаза, все внутри пока было спокойно, она решила затаиться и постараться доехать до родильного дома в таком же состоянии.
Всю дорогу Виктор молчал, во-первых, он понимал, что не стоит беспокоить жену бесполезной болтовней, во-вторых, бешеная перемотка фильма из прошлого не прекращалась. Пожарский поймал себя на мысли, что это, вероятно, то, о чем говорил психолог, тот самый толчок. Только что он испытал сильный стресс, страх, что с Верой что-то случится, страх потерять ее, и из закромов его воспаленного мозга посыпалась информация, о которой он напрочь забыл в течение последних четырех лет.
Виктор посмотрел на спящую Веру рядом на сиденье, она была одета в цветастый сарафанчик, очень похожий на тот, в котором они
