и Португалия провозгласили его своим покровителем; после Крестовых походов также было основано множество рыцарских орденов. В 1245 году, в День святого Георгия, Фридрих Австрийский учредил рыцарский орден его имени, и флаг Святого Георгия, красный крест на белом фоне, во время битвы реял рядом с имперским. Когда император вступил в замок Святого Ангела в Риме, оба этих флага несли перед ним. Флаг Святого Георгия стал популярен и в Швабии. В начале XIII века рыцарский орден под покровительством святого Георгия возник в Генуе, а в 1201 году — в Арагоне, и кавалеры его носили титул рыцарей ордена Сан-Хорхе де Альфама.
В 1348 году Эдуард III построил часовню Святого Георгия в Виндзоре. В следующем году он начал осаду Кале. Томас Уолсингем рассказывает, что король, движимый внезапным порывом, выхватил меч и воскликнул: «Ура! Святой Георгий! Ура! Святой Эдуард!» Эти слова вдохновили его солдат, которые с новой силой набросились на французов и в кровавой битве уничтожили двести человек. С того времени святой Георгий стал считаться покровителем Англии, сменив Эдуарда Исповедника. В 1350 году был учрежден прославленный орден. В 1415 году указом архиепископа Чичли День святого Георгия был приравнен основным церковным праздникам и должен был отмечаться наравне с Рождеством. Всякая работа в этот день была запрещена. Святой Георгий был также объявлен покровителем английского воинства. В 1545 году День святого Георгия рассматривался как великий праздник с соответствующими молитвами, «апостолами» и евангельскими чтениями. Однако в правление Эдуарда IV это было упразднено, и время собрания коллегии членов ордена Подвязки было перенесено со Дня святого Георгия на день, предшествующий Троицыну дню, сам Троицын день и День Святого Духа.
В следующем году, который стал первым годом правления королевы Марии, указ был отменен, древний обычай соблюдается до сих пор, и капитул ордена собирается ежегодно в День святого Георгия.
В заключение остается только еще раз обратить внимание читателя на чудесную аллегорию, которая положена в основу этого западного мифа. Святой Георгий — это любой христианин, давший при крещении клятву быть верным членом воинства Христова и служить ему до конца своих дней. Он защищен доспехами Добродетели, щитом Веры, отмеченным красным крестом, шлемом Спасения и вооружен мечом Святого Духа, который есть слово Господне и Его воля.
Отвратительное чудовище, с которым бьется христианский воин, — это тот «древний змей, дьявол», что не дает благодати Божьей пролиться на землю и хочет разорвать на части и пожрать безгрешную душу. За нее и борется воин-победитель.
Глава 14
Святая Урсула и одиннадцать тысяч дев
Перечитывая Тацита «О происхождении германцев и местоположении Германии» с целью изучения тевтонской мифологии, я наткнулся на отрывок, настолько меня озадачивший, что я решил детально исследовать его, проследить связь с другими утверждениями и определить его точный смысл, не зная еще, как далеко это меня заведет. Этот отрывок будет процитирован ниже. Здесь достаточно отметить, что именно он привел меня к легенде о святой Урсуле и сопровождающих ее девственных мученицах.
Я ознакомился с замечательной книгой доктора Оскара Шаде из Бонна[43], посвященной святой Урсуле, и был приятно удивлен, что он, начав свои изыскания с того, чем я окончил, пришел к тому пункту, с которого я начал.
Поскольку объектом данного исследования является христианский миф, представляется более целесообразным придерживаться того же курса, что и доктор Шаде, а не следовать моему собственному. Невозможно представить себе христианскую мифологию без легенды о святой Урсуле — она занимает там важнейшее место. Об этом свидетельствуют и многочисленные яркие подробности, и то, как почитается эта святая, и упорство, с которым Церковь настаивает на всех деталях сюжета, представляющих эту историю в наиболее правдоподобном и впечатляющем виде. Вот еще одна причина, по которой нельзя обойти вниманием легенду о святой Урсуле: она представляет собой показательный пример того, как развивались мифы о христианских святых в Средние века. В данном случае этот процесс необычайно нагляден. Легенды создавались буквально из ничего, так сказать, за неимением лучшего. И история святой Урсулы — ярчайшая иллюстрация подобного процесса.
Некоторые средневековые легенды прекрасны, другие нелепы, а какие-то и вовсе отвратительны. Последние два вида я отбрасываю сразу, а вот к первому имею давнюю привязанность. Увы! Слишком часто эти истории напоминают содомские яблоки: румяные и красивые снаружи, но внутри их — пыль и прах язычества.
Согласно преданию, Урсула и одиннадцать тысяч британских дев приняли мученичество в Кельне 21 октября 237 года, так как в 1837 году широко отмечалась 1600-летняя годовщина этого события. Они пострадали от гуннов, которые возвращались после поражения, нанесенного им Аэцием в битве на Каталаунских полях в 451 году. Таким образом, расхождения во времени весьма значительны. В раннем мартирологе, составленном Иеронимом и опубликованном д’Ашери, святая Урсула не упоминается, равно как и в мартирологе Беды Достопочтенного, родившегося в 672 году. Беда утверждает, что перечислил всех святых, о которых читал. Поскольку святая Урсула была британкой очень знатного происхождения и вместе с ней за веру пострадало немалое количество людей — одиннадцать тысяч дев разделили с ней мученический венец, — поразительно и важно, что Беда ничего об этом не знает. В мартирологе, который является компиляцией и был составлен в 804 году, нет сведений о святой Урсуле, так же как и в «Корбийском календаре», относящемся приблизительно к 831 году. Не упомянута она и в мартирологе Рабана Мавра, который умер в 856 году. Усардус, чьи труды датируются примерно 875 годом, ничего не сообщает о святой Урсуле, однако 20 октября значится как день памяти святых дев Марты и Саулы и многих других, пострадавших в Кельне. Святой Адо составил мартиролог в 880 году, но святая Урсула и другие девы в нем не числятся. То же самое у Ноткера из Санкт-Галлена, который умер в 912 году, и в мартирологе Корби 900 года. Ничего об этой святой не сказано и в двух мартирологах, даты составления которых точно не установлены; они названы по именам Лаббе и Ришенов. Итак, мы видим, что вплоть до X века, на протяжении 650 или 450 лет после предполагаемой даты мученичества, нет никаких упоминаний о самой святой Урсуле и лишь одно о святых мученицах-девах из Кельна. Усардус, у которого оно встречается, приводит имена Марты и Саулы. Старинный календарь мучеников, хранящийся в городской библиотеке Дюссельдорфа и относящийся к X веку, просто повторяет вслед за Усардусом имена святых за 21 октября. В литании XI века из библиотеки Дармштадта упоминаются уже пять дев
