почувствовала присутствие Данила. Да, ключами они обменялись добровольно, но Даша и предположить не могла, что после всего случившегося он посмеет сам войти.
Даже не сняв обувь, рванула в гостиную. Не ошиблась, Данил был именно там. Сидел в темноте, но тут же поднялся на ноги, когда Дарья появилась на пороге, резко включив свет.
– Что ты здесь делаешь?! – требовательно спросила.
– Дашенька, нам надо поговорить, – немного жмуря глаза, ответил Данил, шагнув к ней.
– О чем? Я все уже сказала утром. Мне добавить нечего. И ты мне ничего нового не скажешь. Так что, – открыла сумочку и достала комплект ключей от квартиры Данила, – вот, забирай. И мои мне верни! – протянула связку.
А он просто стоял и молчал. Вроде и сказать что-то хотел, да не решался. Медленно достал из кармана ключи от квартиры Дарьи, подержал немного в руках, а потом также медленно положил их на столик у дивана, не отрывая при этом от нее глаз.
Посмотрев на Дашу еще какое-то время, молча прошел мимо нее к выходу, так и не забрав из ее рук ключи от своей квартиры. И даже не отреагировал, когда она его окликнула. Не желал с ней расставаться, и четко дал это понять.
На улицу выскочил в отчаянии, испытывая полное опустошение. Уже не было сил, даже чтобы злиться на себя! Брат и его невеста остались на сутки в клинике. Насколько все плохо, узнать не удалось. Юра запретил врачам предоставлять хоть какую-то информацию о его состоянии брату. Сам с ним тоже общаться не захотел, пусть и по телефону.
А вот теперь и Дарья не хочет его ни видеть, ни слышать.
Наверно, больше накосячить невозможно. И что с этим всем теперь делать? Как исправлять? Получится ли?
Просто безысходность какая-то! Бессилие. Будто сердцу тяжело биться, воздуха нет, вдохнуть нечего… Потому что воздухом его стала Даша. Сейчас в полной мере осознал, как много она для него стала значить. Смог дать оценку своим чувствам, лишь потеряв любимую женщину. Действительно любимую, несомненно! Только ей об этом так сказать и не сумел…
Жгло внутри виной, словно разливалось по венам кислотой. Не представлял, как жить без Дарьи, как брату в глаза смотреть… Казалось, что теперь навсегда останется в полном одиночестве. Опять потерял дорогих людей. И виноват в этом он сам.
Как только смог без приключений домой доехать в таком состоянии?..
Глава 26
– Ну что он сказал? – кивнула на телефон Дина Валерьевна, как только Ирина Андреевна завершила разговор с Данилом.
– Фух… – выдохнула секретарь. – Вроде приедет. По крайней мере, так сказал.
– Уже хорошо, наверно. Хотя… После случившегося… – покачала головой Дина Валерьевна.
– Знаешь, а мне его как-то жалко… Голос такой… – скривилась секретарь.
– Может, запил? – хмыкнула начальник отдела кадров.
– Нет, не похоже. Да и не пьет же.
– Ага, и морды не бьет! – фыркнула Дина Валерьевна.
– Я понимаю, мне Юру тоже очень жаль… Это ж надо было такое с ним сделать! – зажмурила глаза.
– Вот-вот! Я вчера как увидела! Бедняге пришлось даже свадьбу перенести! А Карине теперь с животом огромным под венец! – возмущалась женщина.
– Ой, да… Хорошо, что хоть в офис заскочил, замам раздал указания…
– Лучше бы он уже вернулся к работе, а не Данил! Кто знает, чего от этого психа ожидать? Он и раньше тот еще фрукт был, а сейчас… – пожала плечами.
– Ладно, завтра посмотрим. Хуже будет, если ни один из них не выйдет в офис. Того и гляди, пустят все по миру, и придется нам с тобой работу искать. Эх, а кто бы мог подумать, что так все закрутится… Я ж даже предположить не могла, что тут, вообще, происходит! – хлопнула в ладоши секретарь. – Слушай, а с Дашкой ты не говорила?
– У нее телефон выключен. Не знаю, где она, как… Юра говорит, что тоже не смог связаться.
– И ее жалко… – в очередной раз тяжело вздохнула Ирина Андреевна.
***
Стены квартиры, зашторенные окна, тишина – все, что видел Данил за последние несколько дней. Мрачно, скучно, грустно, депрессивно… Возможно. Но если бы кто-то знал, как не хотелось выбираться из своего убежища!.. Не хотелось выходить в мир, где бурлят события, новости в то время, когда для него все остановилось в моменте расставания с Дарьей. А у себя дома он был в обстановке, наполненной ею. Как ни странно, но сейчас присутствие Даши даже больше чувствовалось, чем раньше. Не зря она когда-то подметила, что Данил прячет ее вещи… Действительно мозолила ему глаза чужая одежда, косметика… Хватало и самой лишь девушки. Привык к пустоте. Сейчас же хватался за каждый предмет, принадлежащий Дарье, как за соломинку между ними. Не прятал по шкафчикам, а, наоборот, разложил по квартире все, что осталось у него от Даши. Глупо, но даже радовался, что она так и не забрала вещей. Так хоть была возможность вдыхать ее аромат, создавать иллюзию ее присутствия… Пижама с медвежонком и вовсе спала на соседней подушке…
А вот сама Дарья, однозначно, всеми силами пыталась вычеркнуть его из своей жизни. Прислала вещи Данила, оставленные у нее дома, и ключи от его квартиры. Ох, и болело, пекло, кололо внутри! Только лекарств не было от этих мучений. Ну и, понятное дело, на ответный шаг с вещами тоже не решился.
Вполне возможно, что он сходит с ума, если уже не сошел, но поделать ничего с собой не мог. Жил эти дни в своем мире, ограниченном квартирой, и надеялся… Ждал, что услышит, как Дарья открывает входную дверь. Ладно, чего уж, мечтал, что она хотя бы позвонит, напишет… Но… В тишине засыпал и просыпался, а нарушалась она только курьером от Дарьи и буквально сегодня звонком из офиса.
Блуждал днями из угла в угол, вспоминая до мельчайших подробностей каждый их день, ночь, каждый ее взгляд, улыбку… Да, и ее слезы, к сожалению, причиной которым был он.
Прокручивал все в голове сотни раз. Мазохизм? Нет, скорее, болезненный, но все же самоанализ. Жалел только, что раньше все в своей голове по полочками не разложил.
Психанул даже и снял со стены картину, которую подобрал и повесил на скорую руку, чтобы скрыть дыру в гипсокартоне, сделанную еще тогда, когда фото брата и Даши увидел…
