потому что в воде все стены, пол и даже зеркало. А потом пьем уже успевшее нагреться пиво, и в ход даже идет моя уже остывшая курица. Вик рассказывает о том, что полгода назад его бросила девушка, с которой он встречался почти год. И именно после этого он не без труда смог себе признаться, что парни ему все-таки нравятся больше. Но я почему-то оказался первым, с кем он решился пойти, и до меня у него парней вообще не было. Живет с отцом, после развода родителей и уже четыре года работает массажистом, окончив медучилище.
Наблюдая за ним, ловлю себя на мысли, что он абсолютно не напрягает. Мне с ним достаточно легко, как с Сеней. Только с Виком я еще и трахаюсь. Приятное дополнение. Но я все равно не чувствую того, что я чувствовал с тобой. Интерес, возбуждение, какой-то азарт — да, но это все не то по сравнению с тем, что я испытал сегодня в твоей непосредственной близости. Тебе даже можно не прикасаться ко мне, чтобы у меня отказывали легкие и сердце. Бесконтактный бой. И неизлечимые увечья. Для меня.
— Трудный день? — интересуется Вик, сидя на моих бедрах и массируя спину, пока я лежу, уткнувшись лицом в простыню.
— Угу. Не то слово.
Его пальцы и ладони так незаметно сменяют друг друга, расслабляя мышцы, что я просто впадаю в состояние транса. Ну почему нет какого-нибудь внутреннего тумблера с кнопками «вкл.» и «выкл.» чтобы можно было выключить одно чувство и включить другое?
— Я тебя припахал, наверное. Ты и так целый день этим занимаешься, — мычу из толщи дивана.
— Тебе в удовольствие, — знаю, улыбается. А я сволочь.
— Вик?
— Ммм…
Его руки мягко поворачивают мою голову сначала в одну сторону, потом в другую и я отчетливо слышу, как внутри что-то хрустит. Не лучшее время сейчас заговаривать о том, о чем я хотел. Не дай бог еще свернет мне шею ненароком.
— Что? — тихо. Целует спину и трется кончиком носа. Приятно. Ну, почему я больше ничего не чувствую?
А собственно что? Сказать, что я безнадежно влюблен в другого человека и то, что мы с ним трахаемся уже несколько дней еще не значит, что я чувствую к нему что-то особенное? А может и он этого не чувствует, буду тогда выглядеть самовлюбленным идиотом с приступом нарциссизма. Почему он должен в меня влюбиться? Потому что я первый попавшийся ему парень? Не все же такие дураки, как я. А я теперь буду до конца жизни сопливо оплакивать свою несчастную первую любовь? Того человека, который откровенно хер на меня ложил и даже в упор не узнал? Каков итог? Прошлое в прошлом. Ты в прошлом. Нас больше ничего и никак не связывает. Вик — моя возможность забыть тебя.
— То, что ты хотел сказать, можно выразить в словах или тебе просто нравится мое имя? — смеется.
— Какие у тебя планы на пятницу? — произношу совершенно не то, что планировал, поворачиваясь на спину под ним. Он чуть привстает и вновь садится на мои бедра.
— Предлагай.
— Можно сходить в клуб вечером.
— Свидание? — я всего на несколько секунд заминаюсь, но он улыбается. — Давай созвонимся ближе к пятнице и тогда я точно скажу.
Согласно киваю. Бросаю взгляд на настенные часы. Начало второго ночи. Я завтра не встану. Вернее уже сегодня. Вик легко соскакивает на пол и берет в руки мобильный телефон.
— Такси вызову, — отвечает на мой вопросительный взгляд.
— Можешь остаться у меня, — помирать так с музыкой. Какая уже нафиг разница? Сам себя закатываю в бетон. Но вдруг что-нибудь да выйдет?
Вик ложится рядом.
— Мне вставать через четыре часа.
— Звучит, как угроза, — поворачиваюсь на бок. — Столкнешь меня с дивана, а то я точно не встану.
Первая мысль моего проснувшегося сознания — «и сегодня только среда». Глубокий вдох и я открываю глаза. Легкий запах сигаретного дыма. Вик курит на балконе. Серый свет проникает сквозь окно, значит пасмурно. Выползаю из постели в тот момент, когда Вик выходит с балкона. Волосы чуть влажные. Уже после душа и одетый, и даже в очках.
— Привет и пока, — быстрый поцелуй на ходу. — Созвонимся.
Сонное «угу» и хлопок входной двери. Принюхиваюсь. Пахнет кофе. Огромное человеческое спасибо, Вик. Собираюсь на работу, стараясь не думать о том, что и кто меня там сегодня ждет. Но под ложечкой сосет точно так же, как в семнадцать, когда я собирался к тебе на урок.
Ириша уже на посту. По выражению лица сложно определить в каком настроении и это не добрый знак. Но я даже не успеваю рта открыть, как она выходит из-за стойки, в руках пачка сигарет и зажигалка.
— Я на перекур.
Если Ириша идет на перекур в восемь утра, у нее явно в голове поток нескончаемых навязчивых мыслей. Лишь киваю и захожу за стойку. Проверяю почту на компьютере, периодически приветственно кивая, здоровающимся со мной коллегам. Просматриваю записи в журналах, проверяя, кто выехал, и кто сегодня должен заселиться. Нужно еще проверить, подготовили комнаты или нет. Стандартная процедура, за которой не замечаю подкравшуюся из-за угла опасность.
— Доброе утро, — твой испанский я ни с чем в мире не спутаю. Мысленно считаю до пяти и поднимаю глаза.
— Доброе утро, — отличное начало рабочего дня.
Обязательно так внимательно меня рассматривать?
— На мое имя сообщений не оставляли? Винсенте Дельгадо.
Так и хочется ляпнуть, что я в курсе.
— Одну минуту.
Поворачиваюсь к ячейкам и пробегаю взглядом по номерам, ища семьдесят седьмой. Руки опять начинают мелко дрожать. Вдох. Извлекаю два конверта и кладу на стойку перед тобой. Ты берешь их и несколько секунд задумчиво вертишь в руках. Я помню этот жест. Ты так делал всякий раз, когда хотел что-то сказать, но так и недоговаривал. Я до сих пор это помню? Поспешно отворачиваюсь к монитору компьютера. Какая теперь уже разница?
Боковым зрением замечаю, как ты уже отходишь от стойки, но вдруг останавливаешься и вновь поворачиваешься ко мне. Непонимающе перевожу на тебя взгляд.
— Да? Что-то еще?
— Жаль, что ты перестал носить пирсинг. Он тебе безумно идет.
Разворачиваешься, не дожидаясь ответной реплики, и направляешься к ступенькам, пока я, лишившись дара речи, провожаю тебя взглядом. Ты узнал меня.
Ты.
Узнал.
Меня.
Глава 14
Una historia grande como el mundo
Una historia alarga un día un segundo
Una, una historia
Una mentira, una palabra sola
Será tu
