Наконец суд пришел к решению принять клятву в том виде, как пожелала ее дать подсудимая, и судья продолжил:
– Суд хочет знать, была ли ты обучена какому-либо ремеслу?
– Да, – на лице подсудимой появился румянец, глаза заблестели задором, – да, господин судья. Моя мать научила меня прясть и ткать холсты. И я не побоялась бы состязаться в этом с любой руанской мастерицей!
В зале послышались смешки и одобрительные аплодисменты. Жанна весело раскланялась.
– Какие еще работы вы исполняли в доме своих родителей? – последовал новый вопрос.
– Живя в отцовском доме, я помогала по хозяйству, делала все, что делают другие женщины, но не пасла ни овец, ни других животных.
– Господин Бреладди, – Жак потянул мага за рукав, осторожно привлекая его внимание. – Нельзя ли узнать, в чем именно обвиняют Жанну?
– Дитя мое, – лилейным тоном медиум обратился к Анне. – Сейчас я попрошу тебя отойти от Жанны и подойти к судье, перед которым лежит документ с обвинением, или послушать, что говорят судьи. В чем они обвиняют нашу Деву?
– Я иду через зал. Но мне страшно. Жанна такая бледная и уставшая, она сильно разбилась во время побега из башни, у нее до сих пор болят кости. Мне жалко ее. Моя жалость удерживает меня рядом с ней. Разрешите мне остаться и выполнить долг телохранителя до конца?
– Не сейчас, дитя мое. Сейчас мне важно услышать то, в чем обвиняют Жанну!
– «Названная Жанна часто ходила к источнику и к дереву, именуемому Деревом Фей или Прекрасным маем. Где по ночам, а иногда и днем в те часы, когда в церквах шла божественная служба, она кружилась, танцевала, обходя в танце источник и дерево, плела из цветов венки и вешала их на ветви дерева, произнося до и после обряда колдовские заклинания и призывы к темным силам. К утру эти венки исчезали», – Анна произнесла пункт обвинения на одном дыхании, ее лицо при этом побледнело и пошло пятнами, она начала задыхаться, и маг был вынужден взять ее ладонь и нежно погладить ее, уговаривая потерпеть еще несколько минут.
– Вблизи Домреми, – уже более спокойным голосом, похожим на голос Девы, продолжила Анна, – растет дерево бук, в детстве мы любили играть рядом с ним. Его действительно называют деревом фей. Но лично я никогда не видела никаких фей. Рядом с ним есть источник. Говорят, что его вода может исцелить лихорадку, но я не знаю, правда ли это. Говорят, владельцем дерева является мессир Пьер де Бурлемон, рыцарь. Но я никогда не видела этого рыцаря, так же как не видела и фей. Когда я была маленькой, я любила играть с другими девочками под деревом. Там мы плели венки из цветов для статуи Богородицы в церкви Домреми. Я знаю, что другие почему-то надевали венки на ветви дерева, не помню, чтобы я делала что-нибудь подобное. Я несла цветы в церковь. Разве плохо приносить цветы в церковь?
Анна встала на ноги, но не удержала равновесия и упала в объятия стоявшего рядом Жиля, который тут же усадил ее обратно. Вызвали лекаря. Анна медленно приходила в себя. Было решено, что она отдохнет, а затем сеанс будет продолжен. После чего, не доверяя никому и уже не пытаясь маскировать их отношения, Жиль взял Анну на руки и отнес в их общую спальню.
Железная клетка
Анне позволили как следует выспаться, после чего прямо в комнату, по настоянию магистра Бреладди, ей принесли плошку с бульоном, мясо и красное вино. Весь оставшийся день и всю ночь Жиль был с нею необыкновенно нежен. Они гуляли по парку, расположенному вокруг замка. При этом паж Жиля вел за ними запряженных коней на случай, если господа захотят прокатиться верхом. Анна почти не чувствовала усталости или страха после транса, в который ее ввел Франческо Бреладди, и была готова помогать Жилю и дальше. Все были с ней вежливы и внимательны. Каждый старался сказать что-нибудь доброе, сделать комплимент ее силе и мужеству, рассказать забавную историю или просто постоять рядом.
Все, даже обычно суровый и деспотичный отец, улыбались Анне, понимая ее вдруг возросшую значимость и строго исполняя инструкции, данные медиумом. Вечером, после осмотра Анны личным лекарем Жиля и освидетельствования ее ауры господином Бреладди, ей было разрешено приступить к новому сеансу.
Из медиумического зала предусмотрительно вынесли всю мебель, кроме удобного, похожего на трон кресла, дабы впавшая в транс Анна ненароком не повредила себе что-нибудь. В этот раз на Анне было зеленое с золотом платье, изумрудные сережки и браслеты в виде ящериц, которые недавно подарил ей Жиль.
Все ждали информации со второго заседания суда, на котором тайно должна была появиться Анна или ее душа, маг не объяснял, как именно его помощница, не вставая с места, пересекает в считанные секунды сотни лье. Перед началом сеанса все присутствующие в Тиффорге рыцари засвидетельствовали, что господин Франческо Бреладди действительно является белым магом, общающимся со светлыми силами, к помощи которых и прибегали в тот день в замке господина Лаваля. После чего можно было уже смело начинать сеанс, не опасаясь за то, что, пытаясь спасти Жанну, они погубят свою душу или навлекут на себя подозрения церкви.
В этот раз компанию Жилю и его гостям составили два ученых богослова сьер Гуго де Карро и Антонио де Терси, прибывшие в Тиффорг накануне из Парижа, и известный адвокат из Нанси господин Гастон де Бруаси, который обещал предсказать, какие выводы могут сделать из показаний уважаемые судьи, дабы члены партии Девы могли вовремя предпринять решительные шаги по ее спасению.
В избранный по звездам час Анна вошла в зал и, поклонившись собранию, подала руку маленькому магу, который галантно подвел ее к предназначенному для нее креслу. Убедившись, что Анне действительно удобно, и лично подоткнув подушки, господин Бреладди, как и вчера, попросил ее выпить волшебного вина.
Анна весело отсалютовала кубком Жилю. Как и накануне, вино было сладким и тягучим, такое вино невозможно проглотить залпом, поэтому Анна пила его мелкими глоточками, смакуя вкус и ощущая, как волны теплого тумана обволакивают все ее тело, как по ее жилам начинает струиться не кровь, а белая и горячая субстанция, созданная из звезд и лунного света.
Она оторвала взгляд от кубка, зал растворился, Анна неслась по коридорам времени навстречу неведомому, навстречу с Жанной и неизвестностью.
Второе заседание суда в Руане произошло 22 февраля 1431 года.
Снова суд начался с вопроса о присяге на Библии, на что Жанна только удивленно подняла брови.
– Я клялась вчера и не буду повторять своей клятвы! Одного раза вполне достаточно.
Снова начались требования и отказы, уверения и отпор, смиренные просьбы и решительные ответы, в результате которых суду так и не удалось сломить дух подсудимой и вытребовать от нее новой клятвы.
