«Псевдокальмары», несомненно, знали о существовании Станции, но не обращали на нее внимания. Хампердинг предположил, что они наблюдают за космической деятельностью животных, а не разумных существ. Разумные существа уже давно попробовали бы исследовать Станцию. Ему возражали. Возможно, что существа в своей деятельности были ограничены жесткими сроками и им было некогда отвлекаться на незапланированные исследования. А может, у этих странных существ имелось разделение на Строителей и Исследователей, и на Кольце работали как раз Строители, лишенные познавательного любопытства. Отсутствием гипотез на Станции не страдали Вот и сейчас, наблюдая, как «псевдокальмары» окружают полукругом матовую дрожащую сферу молнии, народ на гипотезы не скупился.
Накануне рабочий автомат Станции едва не столкнулся в открытом пространстве с «псевдокальмаром». Столкновения не произошло, и после его возвращения на Станцию было установлено, что автомат получил посторонний кодированный сигнал, заставивший его изменить маршрут. Со станции сигнал не поступал, и логичнее всего было предположить, что передан он был «псевдокальмаром». Однако из этой гипотезы вытекала способность монстров не только разбираться в земной технике, но и осуществлять управление ею.
Это привело в замешательство тех, кто полагал, что имеет дело с космическими животными. Программу поисков на Кольце свернули, и все ожидали прибытия комиссии управления по контактам.
Между тем непонятное строительство на Кольце продолжалось. Сектор оброс шарами, и все сооружение напоминало старинную модель сложной молекулы.
— Похоже на пчелиную соту, — сказал Хампердинг, разглядывая сооружение «псевдокальмаров».
— Может, это и есть соты, — рассудительно сказал Адыл Назарбеков. — А вместо меда в них скапливается энергия, собираемая с Кольца.
В конце дня наблюдений у «псевдокальмаров» на строительстве произошла авария. Из одного шара вырвался столб пламени, и шар начал таять, словно рафинад в кипятке. На его месте образовался мощный разряд, обратившийся шаровой молнией, с которой мужественно боролись «псевдокальмары». Место аварии затянула мутная пелена, а когда она рассеялась, шарового разряда не было, восстановленный шар начал медленно догонять в размерах своих собратьев.
— Вытянули! — радостно сказал Хампердинг и горделиво оглядел сидящих в зале товарищей.
Этот возглас помог всем осознать, что за время наблюдений за ведущимся «псевдокальмарами» строительством оно стало небезразлично экипажу Станции, хотя и продолжало оставаться загадочным.
КАРАТ. ПОСТИЖЕНИЕ ИСТИНЫ
— И тебя никогда не мучили сомнения, Антон?
— Сомнения? Нет. Очень трудно забыть прошлое. Молодым легче, они быстрее привыкают к своему новому состоянию. Последующим поколениям каратиан будет еще легче. У них появятся свои жизненные задачи.
— Вы чувствуете себя основателями? — спросил Худов.
Отрогов в раздумье помолчал.
— Пожалуй, пионерами. Основателями станут те, кто начнет закладывать кирпичики нового. Нам же предстоит лишь разрушить старое.
— А женщины?
— Ты прав. Им все это дается значительно труднее. Особенно наши изменения.
Худов и каратианин находились на открытой площадке Города. Над травяными джунглями неслись фантастические черные бабочки жухнущих листьев. Альбос уже закатился, но над горизонтом гигантским полукругом рдел Рубион. В багровом закате по травяной равнине тянулись гигантские дрожащие тени. Мир готовился к ночной спячке. Рядом с Городом на каменистую поверхность планеты вытекала из джунглей река, еще несущая свои воды к Океану. Над рекой кружили причудливые существа, похожие на плоские диски, в центре которых угадывались хрупкие тельца. Края дисков были полупрозрачны, и в них розово светились кровеносные сосуды. Окончив полет, существа по пологой траектории устремлялись к воде, но не сразу уходили на глубину, а некоторое время скользили по поверхности, словно камешки, пущенные умелой рукой.
— Антон! Ты меня слышишь? Серое существо заметно дрогнуло.
— Говори тише, — сказал Строгов. — Никогда не подозревал, что у тебя такой визгливый голос.
Худов смотрел на каратианина с неприкрытой душевной болью. Эта серая равнодушная туша ничем не напоминала знакомого и близкого ему человека.
— Вы ошибаетесь, — сказал Худов. — Это не новый путь. Это тупик.
— Почему-то решили раз и навсегда, что единственный путь освоения Вселенной — это подгонять звездные миры под человека. Вам не надоело? — прогудел каратианин. — Со времен переустройства Венеры человечество превращает миры в более или менее точные подобия Земли. Глупо. Ведь в результате теряется фантастическая возможность жить в другом мире. Мы решили приспосабливать под Вселенную человека. Это значительно проще и эффективней.
Медленно гас закат. В сером небе висел огромный льдинистый месяц Райана. Фигура каратианина обрисовалась на фоне заката черным слепым пятном. Проще? — Худов обернулся к собеседнику. — Все правильно. Можно приспосабливать к человеку миры, можно приспособить к мирам человека. Но не меняется ли при этом сам человек? Он теряет связь с создавшим его обществом. Вы перерезаете ту пуповину, что питает вас материнскими соками. Вы теряете способность видеть мир человеческими глазами, и вашим потомкам станет чужда вся человеческая культура… Послушай, можно ли здесь включить свет?
— Я прекрасно вижу тебя в темноте, — сообщил каратианин.
— У меня впечатление, что я разговариваю с инопланетянином.
— И ты почти прав, — отозвался Строгов — Перед тобой уже не землянин, не житель дальнего форпоста человечества. Я — каратианин, плоть от плоти своей планеты, ее производное.
— Меня это не слишком впечатляет, — раздраженно сказал Худов.
— Земле придется привыкать к этому.
— Вы нарушили единство, — сказал Худов.
— О каком единстве ты говоришь?
— О единстве вида. — Худов вздохнул. — Только не говори, что для тебя это уже пустой звук.
Зеленая полоска на горизонте исчезла, и закат стал совсем земным, если бы не огромный месяц Райана, косо повисший над засыпающей планетой.
— Поселения становятся все более самостоятельными, — каратианин словно размышлял вслух. — Земля уже не является основным культурным центром Федерации. Разве уже сейчас не наблюдаются различия в развитии поселений? Ты забываешь о факторах, влияющих на технологическое развитие. А ведь эти факторы в конечном счете определяют экономические и культурные различия. Вспомни пески Аль-Ары. Жители ее привыкли к своим пескоходам, неподвижные пески Земли вызывают у них недоумение и даже страх. А репликаторы произвели настоящую революцию почти на всех планетах Федерации, ликвидировав привычное сельское хозяйство. Земля не приняла многого из того, что является неотъемлемой частью общественной жизни на Авроре и Пилигриме. В результате мы имеем существенные различия в развитии этих планет. На Земле лишь единицы слышали о Лемерье. А он основатель фантоматики, на которой зиждется искусство целой планеты. А на Ллаланде фантоматика используется для украшения жилищ, городов, создания чисто условных пейзажей. В результате — опять раздельность общественного развития. С каждым годом отличия будут весомее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
