Но, чувствуя все возрастающее чувство недовольства от нашего разговора, считаю, что не стоит больше продолжать его. Все, что нужно относительно должностных обязанностей, мы уже обговорили.
А слушать его ровный голос просто невыносимо. Следует окончательно признать, что он грамотный юрист, хороший человек, но… сухарь до мозга костей!
Из дома звоню Ирине:
— Ириша, в ателье все хорошо?
— Да, а что? — спрашивает с недоумением, — должно было что-то случиться?
— Да нет. Просто хочется выговориться. Приехать ко мне можешь?
— Без проблем… с твоего позволения!
— Перестань. Давай быстренько. Я ставлю чайник.
— Ты чего, мать? — с порога орет Ириша. — опять Кузьмин?
— Нет, уймись. Просто накатило.
— Юля, выкладывай, что опять? Я ведь тебя знаю. По голосу слышу, что что-то не так.
— Да все так, Ир. Только Юсупов… как ты и говорила, тяжелый человек. Мрачный. Слишком уж деловой и… абсолютно никакой.
— Ээээээ, да ты часом не влюбилась, дорогуша? Ну тогда тебе каюк. И вообще, оно тебе надо? Особенно сейчас! Как ты это себе представляешь? И в кого!!! А я ведь тебя предупреждала, что это за человек.
— Перестань! Скажешь тоже, влюбилась. Просто приходил он в офис. Такой весь из себя, с букетом красных роз. Я уж было подумала… А он — согласился взять на себя руководство компанией… и только.
— Да, мать, тебе не позавидуешь. Если ты того, все-таки влюбилась, то… точно тебе не позавидуешь. И, знаешь что, ты эти слезки в глазках закатай обратно. Тюфу ты, господи! Мало было тебе Кузьмина. И надо же было мне посоветовать тебе этого юриста! Ну все, все… Все образуется. Он, наверное, просто не в своей тарелке себя чувствует. Не знает, как себя вести в новой ситуации.
— Ага, наверное. Вот и я тоже не знаю. А вообще, это дурь на меня накатила. Из-за букета. Додумался тоже — красные розы дарить без должного повода. И я тоже идиотка. Надумала себе чушь какую-то. Он же элементарно не знает, когда мужчина женщине дарит красные розы.
— Вот-вот, правильно рассуждаешь. Откуда ж этому бирюку знать такие нюансы. Так что зря ты расчувствовалась. И мой тебе совет: не бери все это в голову. Думай о том, что скоро станешь мамой. Красивой, счастливой, обеспеченной. Вот тогда все женихи твои будут. Ага?
— Ага, — кисло улыбаюсь в ответ. Но становится намного легче. Вот умеет Ирка направить мои мысли в правильное русло. Самое время о ребенке думать, а не забивать себе голову всякой ерундой.
Глава 53
Адекватные мысли, явившиеся результатом внушения Ирины, очень быстро уступают место менее правильным, но более волнительным размышлениям, которые не дают уснуть.
Делаю очередную попытку усмирить свои разбушевавшиеся эмоции, разговаривая со своим внутренним голосом.
— А что, если ты ждешь ребенка, то это значит, что должна давить в себе вполне естественные чувства? — осуждающе вопрошает он меня.
— Ну как ты себе это представляешь? Ребенок от бывшего. Это, во-первых. Во-вторых, мне кажется, что влюбиться на данном физиологическом состоянии организма вообще противоестественно. И, наконец, в-третьих, разве могут возникнуть какие-то чувства к беременной женщине? Вот поэтому и Вадим настолько сдержан. Нет, даже просто равнодушен ко мне.
— Ты не права, — возмущается этот строптивый сверчок, — и вот почему. Во-первых, женщины в положении становятся намного привлекательнее, в них появляется особая женственная красота. Во-вторых, нет ничего противоестественного в том, что в тебе проснулись чувства к такому человеку, как Юсупов. Да, сдержан в эмоциях. Но ведь явно не равнодушен к тебе. И, наконец, в-третьих, а почему бы и нет?!
Под его оптимистичные аргументы и особенно под последние слова «а почему бы и нет?» я засыпаю.
А наутро вновь вынуждена появиться в офисе строительной компании. Надо передавать бразды правления Юсупову. А уж потом…
Решительный стук в дверь кабинета. И передо мной Юсупов. Сегодня совсем другой. Как всегда, уверенный в себе, решительный и какой-то особенный. Его лицо буквально светится, в глазах — восторг и что-то неуловимое, не поддающееся описанию. Что это с ним?
— Доброе утро! — говорит бодро, почти весело. А я отвечаю на приветствие, не отрывая взгляда от его нового облика.
— Юленька, — удивляюсь новой форме обращения, а он достает из-за спины букет алых роз. Опять розы? И что дальше? Успеваю я подумать. — прости, что так называю тебя. Но сегодня не могу иначе. Я провел бессонную ночь, нещадно ругал себя за вчерашнюю нерешительность. И вот я здесь, перед тобой. Не вели казнить, но я должен признаться в своих чувствах к тебе, которые так долго старался прятать и от тебя, и от себя.
Помедлив мгновение и словно собравшись с духом, он добавляет:
— Я люблю тебя, Юля. И прошу стать моей женой. В свою очередь предлагаю тебе свою руку и сердце, чтобы вместе навсегда — и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас.
Я в шоке! Я не могу проронить ни слова. Юсупов… Предложение… Это не сон? Ущипните меня! Сердце легко и радостно затрепетало крыльями бабочки. В голове легкий туман. Сладостный туман. Я с удовольствием погружаюсь в него и, нежась, растекаюсь истомой.
— Поверь, — слышу его голос сквозь прозрачную завесу сладостного тумана, — ты поразила меня чуть ли с первой минуты нашего общения. Но я не мог признаться тебе до тех пор, пока все твое не станет только твоим, чтоб у тебя и мысли не возникло, что я заинтересован материально. Это и было камнем преткновения для моего признания в любви к тебе буквально с первого взгляда.
Набрав в легкие побольше воздуха, Юсупов завершает свой монолог:
— Смею ли я надеяться, что ты выйдешь за меня замуж? Я очень тебя люблю. Стань моей женой.
— Но, Вадим, я… — в горле пересохло, слова приходят с трудом, но я все-таки произношу главное: — у меня ведь будет ребенок… не от тебя. — Слезы, мои постоянные спутники, вот-вот хлынут из глаз водопадом. И как ни стараюсь удержать их, две слезинки тихонько скатываются по щекам.
Вадим, едва касаясь щеки пальцами, стирает непрошенные капельки.
— Милая моя девочка, я скажу это единственный раз, и мы больше никогда не будем возвращаться к этому вопросу. Так вот, послушай меня внимательно. Это у нас будет НАШ ребенок. Он мой уже потому, что я был рядом с тобой чуть ли не с первых дней твоей беременности. Я уже безумно люблю нашего будущего малыша. И надеюсь, что ты позволишь мне стать для него отцом. Родным отцом.
Смотрю на Вадима и не верю своему счастью. Вот человек, который любит меня, которого не
