Читаем без скачивания Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев

и кофе. Я сел на своё место и взял чашку, которую тут же наполнили тёплым ароматным напитком. Сделал жадный глоток.

И тут с улицы донеслись голоса.

Я узнал низкий бас графа Безухова, но был и второй голос — старческий, но с каким-то внутренним огоньком. Знакомый голос. Очень знакомый голос.

Дверь распахнулась, и на пороге столовой стояли двое. Граф в уже ставшим привычном для меня домашнем бархатном халате, и рядом с ним, чуть позади, шел мой старый знакомый.

— Барин! — голос Степана сорвался крик, и он, забыв про возраст, про графа, про всё на свете, кинулся ко мне. Его жилистые руки обхватили меня за плечи, прижали к груди, пахнущей табаком. — Барин! Ярослав Иванович! Живой! Целый! Как же я рад вас видеть!

Потом он наконец-то выпустил меня из своих объятий и осмотрел.

— А вы возмужали-то как, барин! Крепче точно стали, ну богу! — выдохнул он. — Молодец! Вот молодец-то! А мы тут с Марфой… Ох, горе-то какое, горе с вашим батюшкой… Я каждый божий день… Каждую ночь… Думали, всё, конец роду Шереметьевых! А вы — вон оно как! Живой! И в академию поступаете, мне господин Петр Кириллович все рассказал уже! — он снова сжал мои плечи, и я почувствовал, как дрожат его пальцы. — Иван Иванович, ваш батюшка, гордился бы вами, Ярослав Иванович! Он мечтал, чтобы вы в академию поступили!

Я улыбнулся. Признаюсь, мне было приятно было видеть его здесь.

— Степан! — я положил руку поверх его ладони. — Как ты здесь оказался то вообще?

Он шумно высморкался в платок, все-таки в манерах было видно простое происхождение. Спрятал его во внутренний карман. Глубоко вздохнул, беря себя в руки, и наконец-то заговорил:

— Тимур Русланович Ахметов…. князь этот проклятый. Я когда вас на вокзал проводил, воротился назад. Гнал, что было мочи, пару раз даже чуть в овраг не угодил. Когда вернулся, потихоньку кустами подобрался поближе к Усадьбе. Князь как раз уезжал, а его люди весь дом и всю территорию с ног на голову перевернули, искали что-то. Бумаги, документы, вас… — он поднял на меня глаза. — Вот тогда я нашел рядом в кустах трясущуюся от страха Марфу, она спряталась и все видела, рассказала мне, что поздно я приехал, барин… Не успел помочь отцу вашему… Надо было нам отступать, а я, знаете ли, не вчера родился. Я ещё при вашем деде служил, царствие ему небесное. У нас и схроны есть, и тропы тайные. Как они в парадные двери, а мы с Марфой через чёрный ход да в лес. Прятались у добрых людей по деревням, по знакомым. А как немного стихло — я по тайным каналам с Петром Кирилловичем и связался. Он своих людей прислал, вывезли нас, и вот я здесь стою, перед вами, Ярослав Иванович.

Я слушал его истории и понимал. Эти двое, Степан и Марфа, рисковали жизнями ради верности роду и это ценно, что в этом мире есть люди для которых честь не просто слово.

— А Марфа? Она-то где? — спросил я.

— А что Марфа? Марфа в полном порядке, барин. Она сейчас в городской квартире Петра Кирилловича, у первой его супруги, помогает по хозяйству. Место тёплое, сытое, начальство не злое, — он снова поднял на меня свой взгляд. — Ждёт ваших приказаний, барин.

— Моих… приказаний? — переспросил я, чувствуя, как это слово странно звучит на моём языке. Обычно я не использовал его.

— Ну а как же? — удивился Степан. — Вы теперь глава рода. Последний из Шереметевых, прости господи. Мы без вас как без рук. Что делать с хозяйством? Куда податься? Ждать ли вас обратно или, может, вы продавать всё к чертям собачьим собрались? Мы люди маленькие, нам без барского слова никак.

Я посмотрел на Петра Кирилловича. Тот стоял, скрестив руки на груди, и в уголках его губ пряталась едва заметная усмешка. Ему было интересно, что я скажу.

— Хозяйство… — протянул я. — А что именно под этим подразумевается? Конкретно расскажи.

«Смотрите какой важный птица, в хозяйстве он разбирается!» — хихикнула Алиса.

Степан замялся, переступил с ноги на ногу.

— Ну… усадьба в Тульской губернии. Та самая, родовое гнездо. Вернее, то, что от неё осталось, — он вздохнул. — Батюшка ваш, царствие ему небесное, в последние годы не особо за ней следили. Крыша течёт, фундамент оседает, земли не обработаны… Сами понимаете, цена очень высокая сейчас. Ещё квартира в самой Туле. Небольшая, но в хорошем состоянии, и остаток денежный на счету в банке. Не сказать чтоб большой, но на первое время хватит, можно и на годик растянуть.

Я слушал и думал. В моём прошлом мире — мире, где я был охотником за головами, я не особо думал, как обходиться с деньгами. Мне платили больше, чем я мог потратить, и я все хранил на счетах в банке. Но тут так вряд ли получится, есть ответственность за моих людей.

— Степан, — сказал я. — У меня появилась отличная идея! Я назначаю тебя управляющим делами рода Шереметевых на время моего отсутствия.

Он вытаращил глаза.

— Барин! Я⁈ Но я же… мужик простой. Как я буду барские дела вести? Я же всё к чертям разбазарю, сяду в лужу, опозорю вас перед людьми… Не надо, пожалуйста, мне такое доверять… — Степан растерялся.

— Не сядешь! — перебил его Пётр Кириллович. Он шагнул вперёд и положил тяжёлую ладонь на плечо Степана. — Я помогу тебе! Людей нужных дам, подскажу если надо. Ты, главное, голову не теряй и с барином на связь регулярно выходи. А так ты мужик толковый. Ярослав не ошибся в тебе!

Степан переводил взгляд с меня на графа и обратно. В его глазах боролись страх подвести и гордость, что его заметили.

— Так вот, — продолжил я, пока он не успел снова возразить. — Вот список твоих задач, запоминай. Первое: усадьбу в Тульской губернии привести в порядок и продать вместе с землёй и всей оставшейся мебелью, и также поступаешь с квартирой.

— Продать? — растерянно переспросил Степан. — Родовое гнездо?

— Родовое гнездо, — подтвердил я. — Мы с тобой начинаем новую историю рода Шереметьевых.!

Я сделал паузу.

— Второе. На вырученные деньги покупаешь квартиру в Москве. Я не особо знаю цены на недвижимость, но, думаю, Петр Кириллович поможем подобрать самый лучший вариант. Пока меня нет, вы с Марфой живете там.

Степан открыл рот, закрыл, снова открыл и спросил:

— Нам… жить? В Москве? В собственной квартире?

— В моей квартире, — поправил я. — Но жить там будете вы как мои доверенные лица и управляющие. А уже когда я