Чужаки практически победили в Кроваво-красной Игре. Вокруг простирался изукрашенный самоцветами мультиверсум, до краев наполненный жизнью, изобилующий пульсациями энергий, но и это не радовало его; он был близок к отчаянию. А тут еще и странная боль внутри, боль из-за недостающей части, которая, казалось, находится совсем близко; да, отчаяние уже всерьез грозило овладеть им.
Он до сих пор не мог найти источник этого ощущения, но знал: тот близко. Нечто подобное ему, но стоящее на более низкой ступени развития находилось в постоянном контакте с ним, почти как мультиверсум. И он простер свое ментальное поле, зондируя мультиверсум.
Но разум заставил его оторваться от зондирования и в очередной раз сосредоточиться на неотложных проблемах. Как не раз случалось в прошлом, он установил связь с руководством чужаков. Теперь они с трудом скрывали ликование: исход Игры стал предопределенным.
Чужаки побеждали. Несмотря на неудачу с кораблем Роффрея, количество набранных ими очков катастрофически росло.
Аскийолю и сейчас было трудно разобраться в их принципе подсчета очков, но он им доверял. Мошенничество было для них немыслимо.
Он связывался с ними способом, которому его и Ринарка научили Родоначальники. В отличие от телепатии, он не основывался на чисто человеческих восприятиях — общение происходило с помощью энергетических волн; ощущать и использовать их мог только тот, кто полностью воспринимал мультиверсум. Тут не было нужды в словах, в ход шли изображения и символы. Именно в результате анализа некоторых таких символов, переданных Аскийолем психиатрам, те ухитрились изобрести «оружие» для борьбы с чужаками.
Аскийоль до сих пор не знал самоназвания чужаков, не имел даже четкого представления об их физическом облике. Но разобраться в их посланиях было достаточно легко, и это лишний раз подтверждало: в своем развитии человечество достигло критической точки.
Впереди — один-единственный раунд Игры; он и должен решить ее исход!
И тогда, если человечество откажется выполнить обусловленное решение и опять начнет активные боевые действия, оно обречено. Аскийоль знал: у его ослабленного флота нет никаких шансов выстоять.
Последние известия ничего в этом смысле не меняли. Несколько кораблей-ферм было выведено из строя, другие полностью уничтожены или разрушены еще в первых боевых столкновениях с чужаками. Во всем флоте не оставалось и двух тысяч кораблей — караван, по обычным меркам, достаточно солидный, но ведь на момент отлета из родной вселенной кораблей было около четверти миллиона!
В настроении, близком к безнадежности, он мерцающей рукой настроил коммуникатор на волну общего вещания — пора информировать свою расу о том, что он узнал и понял. С тех пор как непосредственное общение с людьми стало приносить все меньше результатов, Аскийоль прибегал к нему редко. Он начал:
— Говорит Аскийоль. Пожалуйста, выслушайте меня внимательно. Во время последнего контакта с нападающими они информировали меня: насколько они понимают, Игра практически решена, и они убеждены, что станут победителями, следовательно, наше положение весьма близко к безнадежному.
Наличных припасов хватит не более чем на месяц. Если нам вскоре не удастся высадиться в каком-нибудь пригодном для обитания мире, все вы будете мертвы.
У нас есть единственная возможность выжить, и заключается она в победе, причем решительной, в последнем раунде Игры. Чужаки уже обладают значительным преимуществом над нами и считают, что в следующем раунде смогут обеспечить себе победу.
Наши Игроки устали, больше призывать нам некого. Мы истощили не только ресурсы, мы истощили таланты. Наши ученые продолжают трудиться над разработкой новой стратегии противоборства с чужаками, но, должен вам сказать, времени осталось в обрез. Тем из вас, кто не принимает непосредственного участия в Игре и строит какие-то планы, следует скорректировать их с учетом того, что они сейчас услышали.
Игроки и все члены экипажа Игрового корабля! Я знаю, что уже много дней вы полностью отдаете себя Игре, и могу лишь просить вас: соберите последние силы! Помните, в случае победы мы выигрываем всё ! Помните, в случае поражения мы всё теряем!..
Аскийоль откинулся в кресле, так и не завершив обращения, и словно вдохнул экзотические запахи мультиверсума; он увидел идеально четкие очертания своего корабля на фоне невообразимо прекрасного и полного жизни пространства; вновь ощутил ни с чем не сравнимое чувство идентичности с другим созданием. Где оно? В этой ли вселенной, в другой ли?..
И продолжил:
— Сам по себе исход Игры мне безразличен, что бы ни думали многие из вас. Тем не менее я вовсе не безразличен к своему долгу — повести мой народ сначала в безопасное место, а затем — на более высокую ступень развития. Некоторые из вас спрашивают, что сталось с моим другом, Ринарком. Вас удивляет, почему он отстал от нас, остался в сжимающейся вселенной. Я не могу ответить однозначно, поскольку ни ему, ни мне Родоначальники не дали четкого представления, зачем это необходимо. Возможно, то, что было его могучим духом, распределено теперь между нами, чтобы придать каждому из нас жизнеспособности — качества, в котором мы так нуждаемся. Может быть, Ринарк чувствовал: его роль подходит к концу, а моя только начинается, хотя это предположение может оказаться слишком самонадеянным.
Ринарк был смельчаком и мечтателем. Он верил, что ценой собственных усилий человечество сможет выжить, избежав любой опасности или устранив ее. Он верил, что Воля Человека может преодолеть все преграды — физические, интеллектуальные и метафизические. В этом отношении, возможно, он был наивен. Но без такого рода идеализма и наивности наша раса не могла бы выжить.
Однако то, что спасло нас от одной опасности, может не спасти от другой. Различные проблемы надо и решать по-разному. Для победы в Кроваво-красной Игре одной воли недостаточно. Нужно помнить, что с теперешними трудностями мы сталкиваемся в куда более сложных обстоятельствах, чем те, в которых мы с Ринарком приступили к своей миссии.
И теперь мы должны быть абсолютно безжалостны. Мы должны быть сильны и отважны. Но сверх того мы должны быть предусмотрительны и изворотливы, мы должны принести в жертву идеализм, который и подвигнул нас начать исход. Это жертва во имя выживания — выживания более высокого идеала...
Аскийоль подумал, стоит ли продолжать. Нет, решил он, сказанного достаточно.
И вновь позволил себе ощутить полное единение с мультиверсумом.
— Где ты? — спросил он вполголоса. — Кто ты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
