Ариэль ненавидела лгать, но обнаружила, что лжет очень легко. Она не знала, как рассказать ему обо всем. Угрозы Брюса не забывались, постоянно напоминая ей о себе. Ее рука сжала деревянную птичку, острые края впились в руку. Эта боль была легче той, которую она причиняла себе своим молчанием.
Дилан повернулся с разочарованным видом и пошел из комнаты, не сказав того, что ему явно хотелось сказать.
Ариэль разжала ладонь и увидела кровь. Слезы капали на темно-красное пятно, смешиваясь с ним, равно как и бурлящие в ее душе чувства.
Она лгала ему! Дилан сорвал пиджак и швырнул его через комнату. Разве она не знает, что может ему доверять? Что довело ее до такого состояния? Ему было больно. В комнате стало душно, и Дилан ослабил воротник.
— Проклятье, — выругался он и тяжело вышел из комнаты.
Слыша, как хлопнула дверь, Ариэль поняла, что Дилан ушел. Она еще долго сидела, уставившись на дверь. В комнате потемнело, но девушка не двигалась с места. Слезы высохли, и больше их не было. В сердце Ариэль не осталось никаких чувств, в голове — никаких мыслей.
Она встала и подошла к туалетному столику. Лунный свет был достаточно ярок, и она увидела свое отражение в большом украшенном зеркале. Женщина, которая смотрела на нее, была незнакомой, кем-то, кого она не знала, женщиной, которая лгала.
Возможно, Брюс не станет мстить Дилану, если она сейчас придет к нему. Как только у нее возникла эта мысль, Ариэль сразу же осознала ее нелепость. Она вздохнула и бросила на пол резную игрушку. У нее больше нет сил лгать.
Поцелуй Дилана завораживал. Жар его губ согревал ее плоть. Она жаждала его нежных прикосновений, страстно желая ощутить тяжесть его длинного мускулистого тела. Она раскрыла свои объятия, зовя его к себе.
Он придвинулся ближе, она ощущала на своем лице его теплое дыхание. От его смеха было щекотно уху. Но вскоре смех превратился в зловещий звук, порочный и жестокий. Ариэль отпрянула и увидела перед собой не Дилана, а Брюса. Она закричала и попыталась отползти, но он схватил ее за шею. Его лицо стало превращаться в большой раскрытый рот. Он притянул ее к себе словно тряпичную куклу. И еще шире раскрыл рот.
— Нет, — снова закричала она. Он только громче рассмеялся.
— Нет!
Ариэль в страхе и ненависти наносила удары, борясь с человеком, превратившим ее жизнь в сплошной кошмар.
— Ариэль, остановись!
Но она продолжала бороться с еще большей силой.
Чьи-то руки прижали ее кулаки к бокам.
— Ариэль, пожалуйста! Это я, Дилан. — Она в страхе открыла глаза и увидела перед собой лицо Дилана.
— Все хорошо. — Он нежно отбросил волосы с ее лица. — Это был просто сон.
— Нет, — пробормотала она, — это не сон. — Дилан приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
— Разве ты не понимаешь, что можешь доверять мне? Что ты не должна противостоять этому одна?
— Нет.
Это был честный ответ, именно тот, которого он ожидал.
— Что я должен сделать, чтобы оправдать твое доверие?
Ариэль прикусила нижнюю губу и серьезно обдумала его вопрос.
— Отвези меня домой, Дилан.
— Мы можем сесть на следующий корабль, идущий в Англию. Это я обещаю.
— Нет, Англия не мой дом. Я хочу домой — в Индию.
— Но у тебя нет дома в Индии, пока еще нет. Я поручил поверенному вернуть твое имение. Я хотел удивить тебя…
Она остановила его, приложив палец к его губам.
— Мой дом — джунгли. Я хочу туда. Мне надо быть там.
— Мы должны вернуться в Англию.
— Я не могу. — Ариэль захотелось плакать. — Ты не понимаешь? Я задыхаюсь в Англии. — Дилан все понимал.
— Если я отвезу тебя домой, сможешь ли ты повериться мне, рассказать, что вызывает страх, который я вижу в твоих глазах?
Она поколебалась, но потом согласно кивнула.
— Да. Только отвези меня домой, Дилан. — Дилан посмотрел на нее, страстное желание ясно читалось на его лице. Он сидел на краю постели, и Ариэль ощущала жар его тела. Она не смогла устоять перед искушением прикоснуться к его квадратному подбородку.
Дилан прикрыл глаза, когда ее пальцы пробежали по его щетинистому подбородку. Ариэль наклонилась вперед и прошептала:
— Как приятно чувствовать тебя, Дилан. — Дилан обхватил ее руками и притянул ближе, ища губами ее рот. Его язык обвел линию ее полной нижней губы, прежде чем вобрать ее в рот и ощутить ее сладость.
— Как я тосковал по тебе ночами! Умоляю тебя, не заставляй меня снова страдать. — Ариэль застенчиво улыбнулась.
— Я буду стараться, чтобы ты больше не страдал. — Пальцами она ласкала его поросшую волосами грудь, в глазах ее вспыхнул шаловливый огонь. Не стесняясь, она обвила его шею руками и потянула на себя.
— Больше никогда.
Она чувствовала, как изогнулись в улыбке губы Дилана. Она шутливо прикусила его нижнюю губу, после чего оттолкнула его.
— Тебе некуда бежать, — нежно пригрозил он.
— Я не собираюсь убегать. Больше никогда. — Дилан все понял. Только что они совершили гигантский скачок в своих отношениях. Он потянулся и дернул за атласную ленту у ворота ее ночной сорочки. Один рывок, и сорочка расстегнулась, открыв его взору ее пышную грудь.
Дрожь страсти пронзила его тело, но он понимал, что чувства его много глубже. Его сердце болело от ощущения той власти, которую Ариэль приобрела над ним. Однако это была не мучительная боль, а теплая и чудесная.
Он наклонился и поцеловал плавную линию ее плеча, затем длинную стройную шею. Он вдыхал ее жасминовый аромат. Тот же сладковатый запах был и у ее спутанных кудрей, водопадом рассыпавшихся по плечам. Он зажал прядь волос между пальцами и накрутил ее на кончик пальца.
Дилан терпеливо ждал, пока она поцелуями покрывала его ладонь и руку. Он притянул ее к себе и завладел ее губами. В душе его разгорался огонь, поглощая своей силой. Его поцелуй стал глубже, и Ариэль ответила ему тем же…
Ариэль тихо лежала в его руках. Голова ее уютно примостилась у него на груди. В ушах ее громко стучало его сердце. Этот звук действовал на нее успокаивающе. Чувство безопасности, которое он вызвал в ней, сохраняло в ее душе жар их любовных ласк. Она отказывалась думать о завтрашнем дне, о том, что он мог ей принести. Важны были только этот миг и то нежное чувство любви, которое она испытывала. Даже кошмар внезапного появления Брюса не омрачал ее настроения. В этот миг все было прекрасно.
Дилан ждал, когда Ариэль уснет, но по ее дыханию понимал, что она не спит.
Однако он ничего не говорил. Ему было так хорошо лежать, обнимая» ее. Он не хотел разрушать те непринужденные отношения, которые возникли между ними. Они давали то, что так было ему необходимо.
