Фломель задумчиво потер подбородок.
— Все к лучшему. Девушка для труппы гораздо важнее, хотя мне нравился грубоватый юмор Касмина. Неплохо бы вам умерить религиозное рвение.
Внезапно глаза его расширились и налились кровью от бешенства.
— Погодите, — сдавленным голосом произнес фокусник, — не тот ли это продавец змеиного дерьма, который испортил нам финал в Биддеруме?
Фломель направился к дому отверженных. Пальцы его скрючились, как птичьи когти. Дольмаэро поспешил следом.
— Погоди, мастер, не принимай поспешных решений, умоляю.
Иллюзионист остановился у входа, напряженно всматриваясь в темноту внутри хижины. Руиз Ав прижался к стене, лихорадочно решая, что предпринять, если Фломель позовет стражников. Они могли отвести его к Кореане. Историю, которой поверит эта женщина, придумать нелегко.
— Выходи, пыльная крыса, — прошипел фокусник. — Выходи и получи по заслугам.
Дольмаэро вновь попытался успокоить разъяренного мастера:
— Не стоит связываться с безродным, это унизительно для вашего достоинства. Кроме того, посмотрите, что стало с Касмином.
После непродолжительного молчания старшина применил другой довод:
— Послушайте, у меня возникла идея. Девушка, очевидно, привязалась к этому Вухийе. Он заботился о ней, спас от надзирателя. Недавно они уединялись в ванной.
Фломель ахнул:
— Ты дурак, Дольмаэро! Она же носила титул принцессы!
— Я говорю правду. Мне самому показалось это странным… но что не странно в этом безумном мире? Теперь можно воспользоваться ее привязанностью и заставить выступить.
Иллюзионист некоторое время размышлял, потом заговорил более спокойным тоном:
— Неплохой совет, старшина гильдии. Я попрошу госпожу одолжить нам своего огромного жука. Один вид его внушает ужас. Если же и это не подействует, мы будем отрывать змеиному отродью палец за пальнем, пока она не покорится.
Голоса стали удаляться. Фараонцы вернулись к обсуждению предстоящих репетиций, материалов для декораций, изменений в сценарии.
Пленник явственно ощущал возросшее давление смертной сети. Напряжение достигло высшей точки и инезапно исчезло. Руиз медленно сполз по стене. Казалось, ноги перестали держать его.
Привезли ужин. Фломель ушел. Руиз отнес тарелку в привычное место. К его удивлению, Дольмаэро вновь присоединился к нему.
— Что ж, друг Вухийя, — произнес старшина. — Я должен опять извиниться перед тобой. Ты слышал?
— Да. Фломель — мстительная скотина.
— Он великий актер, но очень опасный враг. Поверь, я сделал для тебя все, что мог. Ничего лучшего не пришло мне в голову.
Руиз пристально посмотрел в глаза Дольмаэро, но при всем своем цинизме не смог прочитать на лице старшины ничего, кроме усталости и озабоченности.
— Я тебе верю, — медленно произнес агент. Притворившись, что полностью поглощен едой, Руиз еще раз прокрутил в голове план побега.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Низа все еще чувствовала приятную истому, поэтому без сопротивления подчинилась уводящим ее охранникам. Страх появился позже.
— Куда мы идем, — спросила девушка, когда наконец смогла говорить.
Ответа не последовало. Один охранник показал ей пасть, полную длинных и острых зубов. Эта гримаса, вероятно, означала ободряющую улыбку.
Дверь шлюза вдруг поехала вверх, Низа испуганно рванулась в сторону. Монолиновый ошейник впился и горло, она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. Чудовище помогло девушке подняться на ноги. Кожа его рук на ощупь была холодной и жесткой — не противной, но такой странной, что бедняжку передернуло. После этого женщина последовала за охранниками без сопротивления.
Через некоторое время Низу заинтересовали чудеса незнакомого мира.
Они шли по извилистым коридорам уже более получаса. По сравнению с огромными казармами рабов дворец ее отца был просто жалкой лачугой. Высокие стены выложены гладкими светло-серыми плитками, похожими на фарфор. Далеко в вышине над узким проходом виднелась полоска голубого неба. Стояла такая тишина, будто стены поглощали любые звуки.
Девушка с любопытством заглядывала в окошки других загонов, которые попадались по дороге. Существа, обитавшие там, вызывали ужас и изумление.
Некоторые напоминали людей, но Низа никогда не сталкивалась с подобными народами: белые как лед и черные как уголь, высокие и массивные, маленькие и юркие. Одежды казались странными, многие поражали своим уродством. Большинство мужчин не брили головы. Кое-кто ходил нагишом, а одеяния некоторых пленников были такими пышными, что на их фоне терялись сами владельцы этого великолепия.
Монстры нечеловеческого облика пугали, пожалуй, меньше всего. В одной из клеток находились существа, похожие на иррин, нелетающих птиц из пустынь Фараона. Только у этих над сгорбленными плечами нависали слишком массивные черепа. Они тесно сбились в маленькие неподвижные группки посреди низких кустов. Огромные золотистые глаза помутились от непролитых слез. В них читалось такое жалобное, безнадежное смирение, что сердце Низы сжалось от одного взгляда.
Но другие чудовища вызывали совсем иные чувства. В одном из загонов стая рептилоидов рвала на части еще подергивающееся тело старухи. Казалось, они почувствовали на себе взгляд девушки и дружно повернулись к окну, вглядываясь в него раскосыми козьими глазами.
— Долго еще идти? — обратилась Низа к охранникам.
Ответа не последовало. Скорее всего, они просто не понимали ее.
Пунги легко ориентировались в многочисленных поворотах и развилках. В казармах кипела жизнь, но коридоры были пусты. Только однажды им попалась вереница закованных пленников. Прекрасные женщины явно принадлежали к человеческому роду, хотя кожа их отливала зеленью. На них были только коротенькие юбочки из серебристых чешуек, молочно-белые волосы заплетены в косы. Огромные лавандовые глаза рассматривали Низу, как какого-то уродца.
Девушку охватил стыд за свою грубую грязную рубаху и влажные спутанные волосы. Но она все-таки дочь Царя Царей, воскресшая феникс! Низа вздернула подбородок и посмотрела в глаза женщинам, сложив губы в самую презрительную из своих улыбок.
Через несколько минут закованные пленницы пропали в глубинах коридора, а Низа и ее охранники пошли дальше.
Наконец они добрались до длинной стены со множеством дверей. Одна из дверей отошла в сторону. За ней оказалась крохотная комнатка. Низе показалось страшным зайти туда вместе с пунгами, и она отпрянула, отчаянно дергая за тонкую нить привязи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
