поэта-генерала на китайцев. Во время штурма какого-то города ему привели пленную дочь местного китайского чиновника. И вот после этого началось заунывное повествование о том, как ему понравилась китаянка. Как он писал ей стихи, а она отвергла его притязания, и он, страдая от неразделённой любви, принял яд…
В общем, розовые сопли, и как у корейцев принято, совсем не хэппи-энд. Причём страдания этого генерала составляли половину тома. Тягучая тянучка…. И это нам надо будет учить? Господи, чем я провинился перед тобой, зачем ты меня сюда прислал?! После Розэ училка вызвала меня. Сунула другой фрагмент, в конце которого героиня утопилась в море…
И как это называется? Одни самоубийцы кругом! И вот эту бредятину скармливают детям, под видом, классической корейской литературы? Не удивительно, что начитавшись про суицид, дети потом так и поступают, не сдав сунын. В общем, испортила эта мымра мне и моей сонбэ всё настроение на целый день. Эти треволнения оказали нас негативное воздействие, поэтому, чтобы снять стресс, мы отправились в школьную столовую. Это было автоматизированное устройство. Школьник прикладывал руку к специальному сканеру, и, если он числился в списках школы, то мог выбирать три блюда из представленного списка.
Оплата производилась через установленный тут же банкомат, и устройство выдавало школьнику всё, что он заказал. Ясно, что специально для меня тайскую еду никто не приготовит. Поэтому, заказал то, что мы могли, есть с Розэ из корейской кухни. Достаю карточку, и прикладываю её к считывателю. Неожиданно царящий в столовой гомон стихает. Я быстро получаю два подноса с заказанной едой, и иду к столику, где засела моя сонбэ. Все девчонки расступаются передо мной. Ничего не понимаю. Сажусь за столик, пододвигаю поднос к подруге. Молча едим, а потом идём в класс. Бон Су настигает нас около двери, и спрашивает, заглядывая мне в глаза.
- Сонбэ, ты чеболь?
- С чего вы взяли?
- ты рассчиталась в столовой золотой карточкой.
- А. это! – Тяну время, пытаясь сообразить, что отвечать. Ведь если скажу, нет, они могут узнать у Розэ, что мой дядя чеболь. Решаю ответить. Начинаю так:
- Ну, можно и так сказать! Если считать, что у меня и сестры небольшой госпиталь в Бангкоке скоро откроется. А мой аппа (не скажу же, что это отчим), имеет сеть ресторанов, то да, можно меня назвать чеболем. Но эту карточку мне дал мой дядя, Ким Дже Ук.
Мы уже стоим около наших столиков в классе, вокруг меня собрались все девицы, внимательно слушающие мой ответ.
-Какой Ким?
Я туплю. Не могу сообразить, что Кимов ведь много, и надо назвать конкретного чеболя.
На помощь приходит сонбэ.
- Её дядя – директор местного завода «Хюндэ», Ким Дже Ук. Я и Лалиса живём у него в доме.
После этого глаза у всех девчонок округляются. А Бон Су шепчет:
- Главный спонсор…
Не понимаю, причём тут какой-то спонсор? В это время заходит учитель математики, начинается очередной урок. Нас с Розэ не спрашивают. Отвечают другие ученицы. Пока они тут только добрались до решения уравнений при помощи неизвестной. Учитель на доске воспроизводит условие двух задач, которые мы должны решить кстати, хоть классная доска и похожа на обычный инвентарь школы, на самом деле, это компьютерный виртуальный экран. Поэтому тут нет никакого мела и тряпок. В общем, задачи и я и Розэ решили. Не самыми первыми, но и не последними.
Тут я впервые столкнулся с баллами. Учитель прямо на уроке проверил все работы, а затем объявил заработанные всеми ученицами баллы. Я получил семьдесят балов, Розэ восемьдесят. На этом урок закончился. Перемена прошла в тишине и спокойствии. Больше к нам никто не подходил. Бон Су вместе со сврими напарницами, что-то обсуждали в одном из углов, другие девчонки старались не проходить мимо нас, и ходили по двое-трое, всё время, косясь в нашу сторону, и перешёптываясь. Физика и химия прошли по системе, принятой в ВУЗах. Учителя просто читали нам лекции. В первом случае это были основы механики, а во втором – учительница рассказала о молекулах воды.
На истории нас спросили, что мы знаем о Корее. Розэ сказала, что это древняя страна, а я добавил, что корейцам постоянно приходилось отбиваться от разных врагов. Историк хмыкнул, и сказал, чтобы мы прочитали хотя бы основные даты, важные для развития страны. Учить имена императоров и ванов не надо. Нам, как иностранцам, желательно знать краткую историю Кореи.
На географии ничего интересного не было. Пока проходили общие термины. После уроков нам раздали щётки, и отправили убирать разные помещения. Мне попал кабинет директора. Там не было ни пыли, ни грязи, поэтому я помахал щёткой для проформы, и вышел в коридор. Наконец. нас отпустили по домам. Приехали две машины. Одна забрала Розэ домой, а меня повезли в танцевальный зал.
Глава 10. Танцы, языки и гости.
Место действия: арендованный танцевальный зал.
Время действия: первое августа две тысячи девятого года, вечер.
Приехали мы на танцы вовремя. Хорошо. что они теперь в семь начинаются. Успел перекусить в машине. Проезжали по какой-то улице, и я увидел надписи на русском языке. Обрадовался. Попросил шофера остановить около одного ресторанчика.
Русская улица в Пусане.
Охранник пошёл со мной, а шофер остался в машине. Я быстро прочёл надпись на стекле, где перечислялось, что можно купить в этом ресторанчике и съесть.
- Госпожа! Это русская улица «Техас». Может, поедем к тайскому ресторану? – Осторожно спрашивает охранник. – Тут еда необычная. Вдруг вам она не подходит?
Ясно, печётся обо мне, ведь от этого зависит его благополучие. Если со мной что-то произойдёт, он может вылететь с работы с волчьим билетом или вообще сесть в тюрьму.
- Спасибо за заботу обо мне, Гын Хек. Но в Таиланде я ела европейскую еду, знаю, что ничего со мной не будет.
- Как желает госпожа! – Охранник делает лицо кирпичом, но по его тревожному взгляду видно, что он мне не поверил. Так, что взять? Хочется пива, ведь с момента появления в этом мире, я его не пил, но знаю, что детям тут спиртное не продают. Так на Чеджу было. Пока Хё Мин сидела под зонтом, а Сон Ми разговаривала у берега с
