Через пару минут мы таки вышли из моего кабинета.
Танюша, как обычно, была вся в работе. Оторвалась от бумаг, чтобы ответить на входящий звонок.
— Нет, сегодня Надежда Сергеевна принять вас не сможет. Минуту, я сейчас уточню. — Помощница перевела вопросительный взгляд на меня, я же посмотрела на Павла.
— До понедельника, — ответил он на немой вопрос.
До понедельника… Меня словно острием ножа полоснуло, но я смогла сдержаться, чтобы не подавать виду. Четыре дня…
— Танюша, все встречи перенеси на понедельник. — И пусть этих встреч будет как можно больше. Ведь в понедельник мне опять придется хвататься за любую возможность, чтобы выжить.
Мы вышли из приемной. Паша одной рукой перехватил свою сумку, закидывая ее на плечо, вторую протянул мне. Так и шли по офисному зданию рука об руку, провожаемые любопытными взглядами сотрудников.
Лифт домчал нас и еще нескольких человек на первый этаж за считанные секунды. Мы вышли из здания. Я огляделась в поисках знакомого кроссовера.
— Я приехал на такси, — сказал Паша, опять считывая меня словно открытую книгу.
— Тогда пошли к моей. — Я достала из сумочки брелоку от "сигналки". Камрюха тут же отозвалась радостным переливом.
По просьбе Паши открыла багажник, слишком поздно вспоминая о том, что в нем до сих пор хранится сумка с девайсами и лайковыми трусами Андрея.
— В поход ходила? — поинтересовался Паша, сдвигая мою сумку вправо, освобождая багажное пространство для своей ноши.
— Ага, — ответила я, радуясь тому, что сейчас Паша слишком занят, чтобы увидеть мои покрасневшие щеки.
— Удачно? — продолжал он расспрашивать.
— Ну да, неплохо. Паш, поехали домой уже, а.
Я села за руль, Паша уселся на пассажирское сидение рядом со мной. Вырулила с парковки отпуская трех литровый мотор гарцевать в быстром потоке.
— Паш, у тебя там в полу что дополнительная педаль тормоза? — рассмеялась я, когда Паша, кажется, уже в третий раз вытянул ногу на обгоне.
— Надюш, а давай я сяду за руль.
— Значит, в зону военных действий тебе ехать не страшно… — ступила я на скользкий путь. Черная папка, что до сих пор лежала на столике в гостиной, кажется, царапнула мои нервы и оттуда.
Я резко вильнула вправо, паркуясь прямо под знаком, запрещающим это делать.
— В зоне военных действий я знаю, чего ожидать, — ответил Паша, красноречиво посмотрев на знак. Улыбнулся мне. Нет, не буду сейчас портить момент серьезными разговорами. У меня есть всего четыре дня. Не сейчас. Потом, когда решусь…
— Ну ладно, исключительно из боязни, что ты проделаешь дыру в кузове. — Открыла свою дверь и вышла из машины. У переднего бампера мы встретились. Паша обнял меня и коснулся губ легким поцелуем. Казалось бы, одна мимолетная ласка, а я уже в желейном состоянии.
Машина тронулась с места. Я воспользовалась тем, что теперь могу беспрепятственно разглядывать Павла.
Да, про то, что небрит, он не соврал. Многодневная густая щетина покрывала его щеки. Под глазами залегли синяки от постоянного недосыпа. У губ появились глубокие морщины. Лицо немного осунулось, выдавая усталость.
Всего семь дней, а в нем такие перемены.
Всего четыре дня… Нет, не сейчас…
______________________________
Коллажик от Callie Hunter)))) Все ее работы просто непередаваемо красивы))) Заходите в мою группу в контакте (ее вы можете найти в разделе Обо мне)
Дай мне нежность
Мы подъехали к дому. Слаженно выгрузились. Одни лишь скользящие друг по другу голодные взгляды и невинные прикосновения. Только он, только я и натянутая нить возбуждения между нами, в любую минуту готовая порваться, спуская нас обоих с тормозов.
Стоило нам переступить порог дома, как сумка в очередной раз полетела на пол. Глухой звук разлетелся по сонному дому, разбивая загустевшую за семь дней тишину, возвращая жизнь в одинокие стены. Этот звук стал своеобразным сигналом. Тем самым спусковым механизмом…
Паша притянул меня к себе, зарываясь пятерней в мои волосы. Запрокинула голову, подчиняясь требовательным рукам. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Его горячее рваное дыхание сплеталось с моим. Взгляд стальных глаз за стеклами очков стал жестче, голоднее. Я провела языком по пересохшим вмиг губам. Паша повторил эту же траекторию большим пальцем, стирая влажный след, оставляя на губах терпкий солоноватый вкус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не хочу показаться навязчивой, но может быть уже начнем? — Я потянулась к ширинке на джинсах, но Паша меня остановил.
— Сначала душ.
— Ничего не имею против грязного секса, — ответила я и снова потянулась к ширинке.
— Это я уже понял. — Улыбнулся. Чуть отстранился, выпуская меня из своего медвежьего захвата. — Я быстро.
— Кашин, ты динамо. Ты в курсе? — сказала я, когда Паша, подхватив свою сумку и перешагивая сразу через три ступеньки, взбежал по лестнице на второй этаж. При каждом его движении джинсы натягивались на ягодицах гипнотизируя мой взгляд. — И с тебя как минимум два штрафных! — крикнула я вдогонку, когда столь аппетитные мужские формы скрылись в коридоре второго этажа.
Прошла на кухню, налила себе бокал белого сухого вина. Устроилась на стуле перед остовом, разделяющим кухонное пространство пополам.
Надо остыть…
Паша вернулся минут через пятнадцать. И правда торопился, раз за это время успел и вымыться и побриться.
— Ну, теперь ты готов к труду и обороне? — спросила я и сделала еще один глоток вина, неотрывно наблюдая за каплями воды, что стекали с его волос и устремлялись вниз. Пробивали себе путь через поросль волос на груди, скатывались на живот. Подгоняемые друг другом капли ползли по коже вниз, заканчивая свой путь темным пятном на полотенце, которое зацепилось то на бедрах лишь за честное слово. Ну, может и не только за него…
Стало жарко…
Паша подошел ко мне, взял из моих рук бокал с вином, сделал несколько глотков, не отводя от меня взгляда.
Желание обжигающей патокой растеклось по венам, заставляя сердце забиться чаще, выводя все тело из состояния энергосбережения.
Потянулась к полотенцу, ногтем подцепила его край, который был подогнут на правом бедре. Не рассчитала силы. Ногтем прошлась по разгоряченной коже, оставляя после себя красную полосу.
Паша резко вобрал в себя воздух. Не знаю, из-за нанесенной ли мной травмы или же по причине того, что чуть влажное полотенце сползло с него прямо к нашим ногам.
— Упс, — сказала я, медленно оглаживая своим голодным взглядом обнаженное тело.
Паша поставил бокал на остов, упираясь руками на столешницу с обеих сторон от меня, нависая горой. Откинулась назад, облокачиваясь на остов спиной без лишней скромности разводя ноги. Паша не мешал мне вести свою собственную игру. Подошел чуть ближе, но не достаточно. Своей ногой прошлась по его, поднимаясь все выше и выше.
Какой же он высокий…
Пришлось сильнее откинуться назад. Юбка классического кроя задралась настолько, что не скрывала ни резинку чулок, ни тонкое кружево белья. Когда же моя пятка коснулась напряженной до каменного состояния ягодицы, я, не медля ни секунды, "пришпорила" Павла, притягивая к себе вплотную. Не удержалась перед соблазном, шлепнув по его ягодице рукой, с удовольствием ощущая, как по ладони растекается теплое послевкусие удара.
— Уже начинать бояться? — спросил Павел, смотря на меня тяжелым потемневшим взглядом.
— Волков бояться, в лес не ходить, — сказала я первое, что пришло в голову, тут же прикладываясь другой рукой ко второй ягодице. Паша резко втянул в себя воздух. Мышцы на его руках и ногах налились напряжением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы не сводили глаз с друг друга. Он, я и эта странная прелюдия.
— Нравится? — спросила я, прикладываясь рукой к ягодице. На этот раз чуть сильнее. Ладонь обожгло. Паша не ответил, но я и без лишних слов поняла, что ничего против он не имеет.
Контроль над ситуацией плавно перетек в мои руки. Павел не возражал, легко соглашаясь с такой расстановкой ролей.
