– А оно, значит, для нас даже лучше! Акваланги здесь есть. Алексиса, на всякий случай, под воду пустим. И если что, он прямо из-под воды и выстрелит. Как подводная лодка! Только веревку не забудь оторвать, прямо сейчас оторви ее к чертовой матери, а то забудем, и унесет ружье прямо из рук… – забеспокоился Лысан вспоминая, как строго предупреждало объявление на станции проката, что в случае утери снаряжения наниматель обязан возместить ущерб.
– Шеф! Я плавать не умею, я же говорил! – взорвался Алексис. – Какие, к дьяволу, акваланги! Я ко дну с ними пойду!
– А мы тебя, значит, к катеру привяжем! – не сдавался Лысан. – Заодно и плавать научишься! – У Лысана вдруг прорезался тяжелый, черный юмор.
– Сам лезь под воду, сука лысая! – Алексис злобно оскалился и дерзко смотрел Лысану в глаза. – Идиот! Из-за тебя лезем в петлю, а он тут еще шутки шутит! – Алексис хрипло рычал, а Шакал со страхом и восхищением жмурил глаза и подрагивал плечами. Осуществлялась его хрустальная мечта – стравить Лысана с Алексисом.
– Ну-ну, я пошутил! – перепугался Лысан, опасливо посматривая на рассвирепевшего Алексиса. – Все вместе тут на катере, значит, будем. Да и, я так чувствую, не тронет он нас, побоится… – и Лысан положил на Алексиса мрачный взгляд. Его слишком много раз в жизни ругали идиотом, и он болезненно реагировал на это слово.
Катер приближался к мысу, за которым начинался таинственный зловещий залив Раздавленного таракана. «Передавят нас там, как тараканов!» – с такой мыслью, обжигавшей изнутри его большую кокосовую голову, Алексис всматривался вперед, пока из-за мыса не открылась отсвечивающая серебром пустынная гладь залива.
– Первыми, значит, пришли! – выдохнул Лысан, обливаясь липким потом.
* * *Уже четверть часа, как Луис ушел в изумрудно-голубую воду залива, а майор Кастельянос продолжал оставаться на катере. Он сидел в кресле у штурвала и следил за передвижениями двух оранжевых поплавков, которые сопровождают пловца на поверхности, чтобы в случае несчастья можно было быстро найти потерпевшего.
Маневры Луиса были непонятны майору. Вместо того чтобы отправиться в сторону обширного травянистого подводного поля, где они обычно охотились, Луис топтался на месте, часто всплывая на поверхность и оглядываясь на катер, где оставался майор. Рассматривая в бинокль катер с «ударной группой», Роберто обратил внимание на то, что самый большой член экипажа сидел, согнувшись под грузом надетых аквалангов, и держал в руке ружье для подводной охоты.
Когда Луис в очередной раз всплыл на поверхность и оглянулся, майор стоял на корме с аквалангами за спиной, готовый к погружению. И как только голова Луиса совершила поворот, майор плюхнулся в воду, подняв вокруг себя фонтаны брызг.
Пробыл под водой майор совсем недолго, буквально одну-две минуты. Он подплыл к катеру и медленно развернул его так, чтобы корма была скрыта от наблюдения со стороны катера Лысана высокой рубкой. Затем майор медленно вполз на катер через заранее снятый задний борт. Задыхаясь под тяжестью аквалангов и царапая живот о шершавый пол, он прополз в кабину, не видимый ни Луису, ни Лысану, и только там смог освободиться от тяжелых баллонов. Немного отдышавшись, майор Роберто Кастельянос вытер лицо оказавшейся под рукой рубашкой Луиса, поднес к глазам бинокль и приник к штормовому иллюминатору.
То, что увидел майор в небольшое круглое окошко, заставило его учащенно дышать. Два оранжевых поплавка, привязанных шнуром к свинцовому поясу Луиса, стремительно приближались к катеру Лысана. Метрах в пятидесяти от катера поплавки прекратили свое движение и замерли на изумрудно-голубой поверхности. Так продолжалось несколько минут. Два оранжевых поплавка спокойно лежали на воде и не двигались с места.
Три фигуры, суетившиеся за толстым стеклом кабины, застыли в ожидании. Лысан, лысина которого хорошо была видна майору, отрывал бинокль от лица только для того, чтобы смахнуть заливавший ему глаза пот.
«Может быть, у этого Адама какой-то хитрый бинокль, который позволяет видеть сквозь толщу воды! – пошутил сам с собой майор. – Какого черта он пялится в бинокль, если поплавки у него под носом?» Оранжевые пенопластовые шары были уже совсем близко от катера «ударной группы».
– Сын старой шлюхи! – вскричал майор, впиваясь глазами в поплавки. В бинокль стали отчетливо видны вяло всплывшие на поверхность лимонно-желтые шнуры, которыми поплавки были соединены с поясом Луиса. – Он отвязал поплавки! Карахо, что на уме у этого парня! – возбужденно восклицал майор, разговаривая сам с собой так, как обычно делают все жители Эль-Параисо. Майор перевел взгляд с поплавков на катер Лысана и заметил, что с катером происходит что-то странное. Несмотря на то что вода залива была подернута нежной рябью, которую язык не повернулся бы назвать волной, катер Лысана начал раскачиваться из стороны в сторону. Майор видел, как заметались внутри кабины кокаиновые бандиты.
– Он решил утопить их, как котят! Сукин сын! – заорал майор Кастельянос и, не пытаясь больше скрываться, бросился вытаскивать якорь…
Майору нельзя было отказать в проницательности. Он с ходу понял и объяснил события очень близко к истине. Рассмотрев в окуляры бинокля мокрую лысину руководителя «ударной группы», Луис вышел из себя от ярости. Он молча закончил сборы и ушел под воду, пробурчав на прощание, что желает майору счастливой охоты. Фразу Луис позаимствовал у Киплинга и обычно произносил ее по-английски.
Погрузившись метров на пятнадцать, Луис остановился и попытался овладеть собой. Эти мерзавцы не только не убрались из Ринкон Иносенте, но и продолжают охотиться за ним. Это было уже верхом наглости! Возбуждение, охватившее Луиса, было такой силы, что он упустил из вида совершенно очевидное: «ударная группа» пришла в залив Раздавленного таракана раньше, чем они с Роберто. Отвращение и ярость, смешавшиеся в душе Луиса при виде потной красной лысины Адама Бочорносо, замутили его ясный рассудок.
«Я покажу этим ублюдкам, как играть со мной! – восклицал про себя Луис, при этом его губы шевелились, рискуя выпустить резиновый мундштук акваланга. Он всплыл на поверхность и увидел, как майор продолжает возиться с аквалангами в кабине. – Я их искупаю!» – осенило Луиса. Тунцовые катера не имели ни глубокой посадки, ни серьезного киля, так как то и другое лишило бы их главного достоинства – скорости. Луис решил перевернуть катер вместе с «ударной группой», но приступить к исполнению этого жестокого замысла мешал майор, продолжавший зачем-то оставаться на катере.
«Ну давай, чико, давай! Какого черта сидеть в кабине, когда вокруг столько рыбы!» – мысленно уговаривал Луис майора, и тот словно услышал его заклинания и прямо на глазах у Луиса плюхнулся в воду.
