– И-ои! – поздоровался наставник.
– И-ои, а-оро[33] Релх! – хором отозвались воспитанники.
– У нас, вижу, пополнение? – приподнялись его брови. – Представься.
– Ти-123! – вышла вперед и поклонилась Элька.
– Иди сюда, – приказал а-оро. – Поглядим, на что ты годна.
Девушка снова церемонно поклонилась, вызвав заинтересованный взгляд, и вышла на татами. Релх немного постоял, внимательно изучая ее, затем атаковал. Элька на автомате включилась в боевой транс, чего в свое время долго добивался от нее Дин. Сейчас получилось само собой, на уровне рефлекса. Движения а-оро замедлились, девушка легко уклонилась от удара ногой в голову и сама нанесла несколько ударов. Точнее, обозначила их.
– Простите, уважаемый а-оро, но вы мертвы, – негромко сказала она, отойдя в сторону.
– Ты права, – согласно кивнул он, задумчиво глядя на девушку. – Обучалась?
– Да.
– Долго?
– Не слишком, но по усовершенствованным методикам. Владею ускоренным восприятием.
Элька решила не скрывать этого, мастер боя все равно поймет, и за молчание может наказать. Лучше не нарываться лишний раз. А-оро покивал, обходя ее и думая о чем-то своем.
– Так это та самая ученица… – почти неслышно пробормотал он. – Хорошо, сволочи, учат, ничего не скажешь.
Еще некоторое время подумав, он взял Эльку за подбородок и тихо сказал:
– Надеешься вернуться к своим? Зря, не получится.
– Не понимаю о чем вы, уважаемый а-оро.
– Все ты понимаешь, – приподнял уголки губ он. – Учти, я буду внимательно наблюдать за тобой. Не дай тебе Создатель шага ступить не в ту сторону. Помни это и не испытывай моего терпения, у меня его немного.
– Не понимаю о чем вы, уважаемый а-оро, – повторила Элька, осознавая, что перед ней – враг. И враг лютый, который ненавидит ее просто за то, что она есть.
Криво усмехнувшись, Релх отошел и начал урок. Девушка вместе с остальными повторяла ката, бегала, прыгала и спарринговала с другими воспитанниками. Для того даже не пришлось переходить в ускоренный режим восприятия, по мнению Эльки, они были очень слабо тренированы – куда беднягам против ее преобразованных мышц и вбитых в подкорку боевых рефлексов. Два-три несильных удара, и воспитанники падали, ошеломленно взирая на хрупкую девушку, столь легко побеждающую их. Наставник наблюдал за этим, хмурясь все сильнее. Возможно, не стоило вызывать его гнева, но Элька не собиралась больше быть слабой – хватит! Суждено погибнуть – значит, погибнет.
По окончанию тренировки новую воспитанницу вызвала в свой кабинет старшая о-тиэ Эше Варот и долго заинтересованно разглядывала, даже снова просканировала память. Элька без особого труда подставила под сканирование созданную на ходу псевдоличность, отдав той один из потоков мышления. Благо, о таких ее способностях ди-эмпаты не имели ни малейшего понятия.
Не обнаружив в памяти сто двадцать третьей ничего подозрительного, о-тиэ несколько растерялась – обычная воспитанница с активным блоком лояльности. Только вот слишком много у нее талантов и умений. Хорошо контролирующие учить умеют, раз у них даже ученицы на такое способны… К сожалению, корпус не владеет ни подобными технологиями, ни подобными методиками. Эту девчонку нужно сломать, не сломает – себя уважать перестанет. Значит, нужно подумать, на чем ее можно взять, на чем подловить, как заставить понять, что правда не одна. Что не только контролирующие, но и все прочие тоже имеют право на свою жизнь и свое мнение. Что цель иногда оправдывает средства, какими бы страшными они, эти средства, ни были.
– Садись, – приказала она, и Ти-123 опустилась на стул, держа спину ровно, как солдат на плацу. – Тебе не стали стирать память специально, хотя могли. Смотрю я на тебя и думаю: а может, зря?
– Как будет угодно госпоже о-тиэ, – ровным голосом ответила воспитанница.
– Научилась, – насмешливо прищурилась та. – Только твое притворство никого не обманывает. Ты же ненавидишь нас всей душой.
– Ненавижу? – в глазах девушки на мгновение блеснула ирония. – Вас? Слишком много чести.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Значит, по-твоему, мы даже ненависти недостойны? – откинулась на спинку кресла о-тиэ.
– Глупо ненавидеть стаю животных, рвущих себе побольше добычи, – пожала плечами воспитанница. – Обезопаситься от них – да. Но ненавидеть? Смешно.
– Стаю животных… – задумчиво повторила госпожа Варот, пристально глядя на девушку. – Вот, значит, как относятся контролирующие к не принимающим их устои?
– К ведущим себя, как разумные существа, относятся совсем иначе, – холодно сказала Элька, решив играть на грани фола – терять ей было нечего.
– И что под этим подразумевается?
– Не грести под себя все, что плохо лежит. Разумный способен ограничивать себя. Вы же несете тысячам других народов боль, горе и отчаяние, захватывая их. Вы кормите инферно, даже не подозревая, что творите. Неужели ваши ученые еще не знают, что происходит со вселенной, в которой накопилось слишком много инферно?
– Знают, – в глазах о-тиэ горел огонек заинтересованности. – Только поясни, почему ты считаешь, что наши действия ведут к нарастанию инферно.
– Если знаете, то должны также знать, что является питательной средой для инферно.
– И что же?
– Боль, горе и отчаяние, – презрительно бросила Элька.
– Подлинно разумные не испытывают подобных чувст никогда, – не менее презрительно сказала о-тиэ. – Что бы с ними ни происходило. Они руководствуются только разумом!
– А не проще ли не допускать действий, вызывающих такие чувства? – горько усмехнулась девушка. – Зачем нужно расширяться подобно раковой опухоли, подминая все под себя и не задумываясь о цене?
– Мы просто хотим жить, хотим, чтобы нам никто не мешал и не пытался заставить соблюдать свои правила.
– Вот это и присуще зверям, а не разумным. Владыка Небесный создал все вокруг таким образом, что каждый объект или субъект связан с другими бесчисленным количеством взаимосвязей. Не желающий учитывать этого попросту глуп.
– Только учитывать можно по-разному, – с иронией взглянула на девушку о-тиэ.
– Здесь вы правы, – согласилась Элька. – Но вы почему-то всегда избираете самый топорный способ, самый грубый. Да и…
– Что?
– Бесчувственность почти равна бездушию. Вы имеете понятие, что происходит с цивилизацией бездушных?
– Имеем. Она гибнет. Всегда.
– Тогда зачем же вы стремитесь к этому?
– А кто тебе сказал, что мы стремимся к этому? – насмешливо вздернулись брови о-тиэ.
– Но… – начала Элька.
– Девочка, ты кое-что узнала и уверена, что твоя правда – одна-единственная, – прервала ее госпожа Варот. – Это далеко не так. У каждого своя правда, каждый прав со своей колокольни. Ты видишь только одну сторону, а этого недостаточно. Попробуй поставить себя на место оппонента, попробуй понять, чем он руководствуется и чем живет. Сама, без подсказок. Иди и подумай. Скоро мы еще поговорим.
Растерянная Элька встала, поклонилась и вышла. Как ни странно, о-тиэ была права – она не давала себе труда задуматься о том, чего могут добиваться те же ди-эмпаты или Юои Жерг, к примеру. И понять это необходимо, да не просто понять, а прочувствовать. Иначе какая из нее, к демону, контролирующая? Так, птенец несчастный, невесть что о себе возомнивший.
О-тиэ проводила воспитанницу задумчивым взглядом. В уголках ее губ пряталась торжествующая улыбка – заставила-таки девчонку задуматься. Пусть подумает, полезное занятие, авось, что-нибудь поймет. Эту давлением не перевоспитать, эта сама должна дойти до нужных выводов, иначе ничего не получится. Наивная дурочка полагает, что все вокруг дуально, что враг – это враг, а друг – это друг. Необходимо доказать ей, что это не так, что немало вещей многозначны. И о-тиэ докажет. Да, столь крепких орешков еще не приходилось раскалывать, но чем труднее задача, тем она интереснее.
Мелодия осознания
Джессика дель Верте, графиня Нарская
По стенам небольшой комнаты текли бесконечные ряды незнакомых символов. Поначалу они вызвали оторопь, но вскоре Джессика привыкла и перестала обращать на них внимание – не до того как-то. Слишком важные вопросы обсуждались, хотя ее, если честно, не слишком интересовала эта пропавшая девушка. Для графини важен был Ариан, все остальное имело значение только постольку-поскольку.
