до нитки. Увезут все до последнего камушка и осколка кости.
– Когда я на работе, жена за ними присматривает. А ночью в округе бегает столько собак, что никто мимо не пройдет.
Он сел на эвкалиптовое бревно.
– Послушайте, – сказал Фрейтас, – я бы отдал собственное яичко за эту штуку, если бы она оказалась из среднего плейстоцена.
– Я знаю, – отозвался Рансибл.
Он продолжал сидеть и смотреть на копающих. Прошло около часа, в течение которого никто с ним не заговорил, хотя ученые что-то обсуждали между собой. Один раз они остановились, чтобы рассмотреть то, что показалось ему бледной ржавой костяшкой домино. Они не потрудились показать ему находку, а сразу спрятали ее.
– Мне лучше вернуться в контору, – сказал он наконец.
Они, кажется, не заметили его слов. Подавленный и обиженный, он оставил их, сел в машину и поехал обратно в агентство недвижимости. Там он продолжил работу с того места, на котором остановился: взял ключ от дома и отвез его на гору, в дом, где он должен был быть.
Вечером, когда он закрывал контору, ему позвонила Джанет.
– Лео, – сказала она, – мистер Фрейтас и тот другой человек попросили позвонить тебе. Они уезжают и хотят забрать череп. Они сказали, что я должна спросить у тебя.
– Пусть забирают.
– Они взяли твою машинку, – сказала она, – печатают какую-то квитанцию.
– Да пожалуйста, – сердито сказал он, – сколько угодно.
Вернувшись домой, он обнаружил их в своем собственном кабинете. Они сидели друг напротив друга, увлеченные беседой. Когда он вошел в комнату, Фрейтас сказал:
– Мы забыли свою машину. Она внизу, у подножия холма. Мы бы пошли пешком, но у нас слишком много вещей, включая ваш череп.
– Я вас отвезу.
– Мы нашли несколько интересных вещиц, – сообщил Боумен.
Они покрыли стол Рансибла светлой тканью, и на ней Рансибл увидел несколько грязных кусков кости и гранита. А на полу, завернутый в газеты, лежал большой круглый предмет.
Его сердце забилось быстрее.
– Да, сэр, – сказал Боумен, – еще один череп. Плюс таз и бедренные кости. Кажется, это самка.
– Что это значит? – требовательно спросил Рансибл. – Разве это не хороший знак?
– Опять же, это явно неандерталец… – ответил Фрейтас, – в этом нет никаких сомнений. Это озадачивает. За исключением результатов радиоуглеродного анализа, ваш череп выглядит подлинным. И, судя по первичному обследованию новой, более полной группы, мы можем предположить, что это подлинная находка.
За его спокойным фасадом явно скрывалось волнение. Рансибл чувствовал его и видел те же эмоции на лице Боумена. То же напряжение.
«Вот как я, должно быть, выглядел, – подумал он. – Когда я впервые узнал об этом, о том, что это может значить».
– Радиоуглеродное исследование уничтожило Пилтдаунского человека, – сказал Боумен, – отправило его в забвение пинком. Из Британской энциклопедии в цирковой шатер. – Он указал на сверток на полу. – Теперь мы сможем проанализировать все с момента находки. Нет причин сомневаться. Ваш череп просто не принадлежит к этому периоду, и этот, вероятно, тоже. Конечно, мы все проверим. – Он нервно потирал нижнюю губу.
– А что вы сами думаете, – спросил Рансибл, – что это значит?
– Это значит, что нам нужно воздержаться от поспешных суждений, – ответил Фрейтас.
– Это очень странно, – резко сказал Боумен, – это правда так.
Теперь он казался возмущенным.
– Предположим, что каким-то образом эти предметы не подвергались воздействию… Возможно, они находились в длительном контакте с материалом, который поддерживал постоянный баланс изотопов углерода… Да нет, это полный бред, – он пожал плечами, – я сдаюсь.
– Разве испытания водородной бомбы не изменили количество углерода во всем мире? – спросил Рансибл.
Никто ему не ответил.
– Я скажу вам, что думаю, – сказал Фрейтас. – Я думаю, что это очередной Пилтдаунский человек. Подделка, очень тщательная и хитроумная. Но способа обмануть радиоуглеродное датирование не существует. Почему мы его, собственно, и используем.
– Можно предположить, – ответил Боумен, – что кто-то, знающий о радиоуглеродном датировании, достаточно искусный, чтобы изготовить такое, и имеющий мотив, сможет достать достаточно старый череп. Когда фальсификатор хочет подделать ценную старую почтовую марку, он берет другой выпуск того же периода, на той же бумаге, старой бумаге. Он подделывает только чернила. А бумага проходит все проверки.
– Есть ли какие-либо доказательства того, что это подделка? – спросил Рансибл.
– Вы имеете в виду признаки того, что череп был обработан искусственно? Металлическими инструментами? Окрашен? – Боумен задумался. – Нет, пожалуй, нет. Мы пока не можем сказать, что именно нашли сегодня. Но мы поймем позже, когда отвезем все это в Беркли.
Им троим потребовалось еще несколько часов, чтобы как следует упаковать находки в черный «де сото» Фрейтаса. Очевидно, их суету заметили. Приехали две машины, обе из газет Сан-Франциско, и репортеры крутились рядом, пока они грузили вещи.
На следующее утро, купив свою «Кроникл», Рансибл увидел на первой странице, в левой колонке, статью о самом себе.
УЧЕНЫЕ ИЗ КАЛИФОРНИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ОБЪЯВИЛИ ЧЕРЕП АГЕНТА ПО НЕДВИЖИМОСТИ ПОДДЕЛКОЙ
Сидя в своей машине, он читал статью, постепенно переставая что-либо чувствовать.
Антропологи Калифорнийского университета, изучив недавно обнаруженный череп предположительно каменного века, найденный агентом по недвижимости Леоном Рансиблом в Каркинезе, округ Марин, пришли к предварительному выводу, что череп является либо работой ловкого шутника, либо случайным естественным образованием и ему не более трехсот лет. «Кроникл» получила эксклюзивную информацию об этом только сегодня. Джек Боумен с кафедры антропологии Калифорнийского университета предположил, что массивные надгробные дуги, выступающая челюсть и сросшиеся зубы указывают на некую деформацию. Этот человек «случайно обладал некоторыми физическими характеристиками», которые антропологи связывают с расой неандертальцев, давно вымершим «недостающим звеном эволюции», которое существовало сотни тысяч лет назад в Европе и Азии, но не в Северной или Южной Америке, по мнению большинства экспертов. Исследования этого черепа, а также более поздних находок, все еще продолжаются. Антропологи, участвовавшие в изучении возможной подделки – или открытия невероятной научной ценности, – говорят, что, возможно, был обнаружен целый скелет. Три недели назад Леон Рансибл из Каркинеза заявил, что обнаружил подлинный череп неандертальца, и, хотя его заявление не было подкреплено никакими научными доказательствами, широкая общественность предположила, что такая находка лежит в пределах возможного. Считается, что неандертальцы, представители дочеловеческой расы, отличавшейся сутулостью, выступающим подбородком и массивными надбровными дугами, когда-то населяли большую часть мира. За последние сорок лет были найдены многочисленные детали их скелетов. Неандертальцы делали кремневые орудия и, возможно, проводили примитивные религиозные обряды. Они являются наиболее известной из так называемых «недостающих звеньев», видов, которые существовали до настоящих людей. Объявление об этой возможной мистификации или возможной бесценной научной находке заставляет вспомнить недавнее разоблачение так называемого черепа Пилтдаунского
