— Представляю, — неуверенно произнесла она. Клифф — и амбициозен? Настолько, что действует за спиной у Рида? — Значит, Рид не знает?
— О вазэктомии? — Клифф пожал плечами. — Вряд ли. Если только ему не сказала Окано. — Жуя, он добавил: — Это ты ведь придумала «Гробокопателя», да? — Никки кивнула, и он искренне улыбнулся. — Что ж, имя прижилось. Так или иначе, этот ублюдок с нами играет. Пытается одурачить управление. Даже посылает Риду записки и дразнит его. Можно сказать, смеется нам в лицо. Надо поймать его как можно быстрее.
— Посылает записки? — переспросила Никки. Внутри все оборвалось.
Клифф покачал головой:
— Это не для записи. Вечером.
Готово.
Она сглотнула. Может, это ерунда… а может, убийца целится в нее. Сердце заколотилось, и она подумала, не рассказать ли Клиффу.
— Эй, что с тобой? — спросил он.
— Нет-нет… ничего… просто устала и расстроилась из-за проколотых шин. — Их проколол тот же человек, который вломился ко мне? — У меня… у меня были неприятности. Вчера вечером кто-то залез ко мне в дом.
— Ты обратилась в полицию?
— Пока нет.
— Почему, черт побери?
— Я… ну… глупо, конечно, просто несколько лет назад, когда я думала, что ко мне залез убийца, то вызвала полицию, а оказалось, что это пустяк… Кори Селлвуд, соседский мальчик, просто крутился у меня на заднем дворе, они там с приятелями травку курили или выпивали. Зря подняла всех на ноги… и…
— И стала посмешищем.
— Да. И у мальчика были серьезные неприятности. Я чувствовала себя дурой. Он мне нравился, а сейчас он не разговаривает со мной, когда мы встречаемся на улице.
— Он больше не ребенок.
— Но они просто курили, болтали и смеялись, и тут на тебе. Он меня так и не простил.
Она вспомнила Кори — мальчика с длинными волосами, тревожными голубыми глазами и татуировкой — колючей проволокой вокруг бицепса. Тогда ему было четырнадцать; значит, сейчас где-то двадцать шесть или двадцать семь. Это случилось вскоре после смерти Эндрю, когда Никки была на взводе. Она так и не пережила этого.
— Все равно сообщи о вторжении, — настаивал Клифф. — И не забудь добавить, что сегодня тебе прокололи шины. Это может быть связано, Никки. — Он снова откусил от стейка. — Ты слишком заметна — дочь судьи и все такое. А сейчас твое имя на первой полосе «Сентинел» в связи с делом Гробокопателя. — Он указал на нее ножом. — Будь осторожна. Сообщи об этих случаях и обо всем, что тебе кажется подозрительным.
— Хорошо.
— Вот-вот. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
— Конечно. Ладно, ты меня убедил, — сказала Никки, нервничая еще больше обычного. Он прав. Она это знала.
И еще знала, кому конкретно сообщит об этих случаях. А сейчас надо сосредоточиться на статье, которую она пишет.
Стащив ломтик картошки, она спросила:
— Так как умерли жертвы?
— Не скажу, Ник. — Он покачал головой.
— Ну, Клифф…
— Ты же знаешь правила. Какие-то вещи не должны выходить за пределы управления.
— Но причина смерти…
— Не должна предаваться огласке. Все. Никки, ты только и делаешь, что давишь на меня с этим, и нам не о чем больше говорить.
— Ладно, ладно, — согласилась она и съела картошку. Клифф — слишком важный источник, чтобы с ним ссориться. — А что насчет Гробокопателя? Как ты думаешь, это серийный маньяк?
— Он же нанес новый удар. Снова два тела в одном гробу. И больше я ничего тебе не скажу. Достаточно.
— Значит, это был Гробокопатель… Серийный убийца! На улицах Саванны.
— Точно не знаю, но ставлю все сбережения моей матери, что это он.
— Господи… — Голова шла кругом: слишком много информации. Новой информации. Эксклюзивной информации. Снова первая страница. Она представила себе заголовок: «Серийный убийца разгуливает по улицам Саванны». А помельче, но тоже жирным шрифтом: «Гробокопатель наносит новый удар». Том Свинн запустит этот материал. Нужно только написать, и статья уже складывалась в голове. Но беременность первой жертвы ее сильно беспокоила: смерть Барбары Джин Маркс чудовищна сама по себе, а то, что она носила ребенка, — совсем нестерпимо. Это хуже всего. На миг Никки стало неприятно, что она использует в своих целях страдания жертв. Она вспомнила Фи, свою невинную маленькую племянницу Офелию, и содрогнулась, подумав о нерожденном ребенке Бобби Джин. Может, это ребенок Рида. Ей стало нехорошо. Наверное, не стоит писать эту статью, нельзя наживаться на чужом горе. Но разве нет у людей права знать, быть предупрежденными? Прочистив горло, она спросила:
— А жертвы знали друг друга?
Клифф ел, макая остатки в соус. Доев стейк, он покачал головой:
— Не можем найти связи. — Он проглотил. — Пока.
— Но ты думаешь, что она есть. Ведь это не случайно?
— Там были и жертвы, и уже мертвые… Случайность? — Он обмазал соусом еще один кусок стейка и забросил его в рот. — Вряд ли. Полагаю, мы найдем его. Скоро. Ублюдок от нас не скроется.
— Есть подозреваемые? Сомнительные личности? — спросила она.
— Официально нет, — ответил он, и у нее по спине побежали мурашки. Она встретилась взглядом с Клиффом, но тот быстро отвел глаза.
— Вы случайно не подозреваете Рида? Зиберт выглянул из окна.
— Ну? — Ее охватил ужас и волнение. Пирса Рида, раскрывшего прошлым летом дело Монтгомери, народ почти боготворил. Он местный герой, хотя в Сан-Франциско, как она выяснила, его святым не считали. Более того, пресса Западного побережья едва не распяла его. Обвинила в том, что он не смог спасти жизнь женщины, за которую отвечал. — Так вы подозреваете Рида?
Зиберт сдвинул брови и снова посмотрел на нее. Погрозив ей грязным ножом, он предупредил:
— Пиши осторожнее, ладно?
— Как всегда. — Никки положила на стол двадцатку и встала из-за стола. Она слишком хорошо знала копа, который когда-то был другом ее брата, и понимала, что разговор окончен. Она увидела, как он достает деньги, и запротестовала: — Даже не спорь. Как ты сам сказал, время за полночь и я тебя разбудила. Спасибо, Клифф. Я позвоню.
— Да нет уж. Хватит с меня, — прошипел он сквозь зубы. С двадцаткой в кулаке он сурово смотрел на нее из-за очков. Снова стена между ними. — Если это расследование будет моим, найди себе другого болтуна, черт возьми!
Глава 17
— Твое имя просто не сходит со страниц газет. — Морисетт впорхнула в кабинет и швырнула номер «Саванна Сентинел» на стол Риду. От холода лицо ее раскраснелось. Она стянула перчатки. — Ну и холодина у тебя. Только не говори, что отопление снова сдохло.
Просмотрев газету, Рид поморщился, а когда увидел в статье свое имя, у него заболела голова. Заголовки на первой полосе: «Серийный убийца терроризирует Саванну».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
