голова, в других — человеческие кисти и стопы, в третьих — судя по всему, бёдра и предплечья. В остальных, если я правильно понял, хранились различные внутренние органы…
Это что же получается — она специально заманила меня к себе, чтобы я потом оказался в таких же банках, как человек до меня? Тогда почему тянет до сих пор? Возможно, меня сначала стоит как следует накормить местной едой, чтобы деликатесы из человечины получились особенно вкусными…
На всякий случай я приготовился в любой момент активировать всю доступную мне защиту, а при необходимости воспользоваться призрачной вуалью. Дальше придётся действовать по ситуации. Потому что я не готов стать законсервированной едой для ламий.
— Вот, выбрала для нас три небольшие баночки с очень вкусными овощами, — услышал я голос Риллиан, которая уже поползла в мою сторону, держа три на вид литровые банки. — С мясом будет очень вкусно!
Как только она оказалась рядом, да ещё с такой довольной улыбкой, я кивнул на банки с человечиной и спросил:
— А мясо мы будем это есть?
— Нет. — Она посмотрела на меня с явным непониманием. — Гарри, ты всё не так понял.
— Сколько дней ты его откармливала? — Готовый к чему угодно, я посмотрел ей прямо в глаза. — Мне просто интересно.
Бить первым? Или всё-таки не стоит? А если она успеет пустить в ход яд быстрее, чем ударю я? Может, у неё всё же есть какое-то объяснение? Например, это был враг, просто плохой человек или кто-то вроде того. Возможно, Падший должен был пойти в подобные банки, но у неё ничего не получилось и она сама попалась.
— Успокойся, пожалуйста, — ответила Риллиан, заметив, что я настроен серьёзно как никогда. — Я тебе сейчас всё объясню.
— Допустим. Но учти: со мной это не прокатит. Даже если тебе удастся что-то сделать, я так просто не дамся.
Она аккуратно поставила банки, которые держала, на край ближайшей полки и повернулась ко мне.
— Это моя вина, что я не рассказала тебе об этих банках. Я иногда забываю, что ты человек. И я понимаю твою реакцию. Если бы я увидела в таких же банках кого-то из наших, я бы тоже подумала о том же, о чём подумал ты.
— Не заговаривай мне зубы, — жёстко бросил я. — Видать, истории про жестокость и кровожадность ламий правдивы. То-то меня тут встретили как родного. Ну почти, конечно.
Риллиан глубоко вздохнула и широко улыбнулась, обнажив клыки, которые теперь снова выглядели для меня опасными, а не привлекательными.
— Тебе ещё и весело? — удивился я и активировал защиту.
— Это не мясо, Гарри. — Она усмехнулась, заметив мою реакцию. — Слышишь меня? Не мясо. Это сладости в виде человеческих частей тела и органов. И убери защиту: она тебе тут не нужна. Не собираюсь я тебя есть. Я вообще не ем людей.
— А может, ты просто ослабляешь мою бдительность? — не сдавался я. — Если это не мясо, давай откроем одну банку.
— Легко, — согласилась Риллиан. — Только маленькую, в которой как будто пальцы. Не хочется открывать большую — вдруг не съедим.
— Нет уж, давай ту, которую выберу я.
— Да что с тобой? Что за недоверие?
— Я просто хочу жить.
— Хорошо, давай откроем любую, какую захочешь.
Я не исключал варианта, что среди этих банок действительно не всё могло быть мясом — как раз на такой случай, как сейчас. Поэтому я ещё раз внимательно осмотрел всё, что видел, и выбрал банку с предплечьями, потому что они выглядели наиболее реалистично по сравнению с остальными. Или, возможно, потому что она пыталась убедить меня, что это сладости, и я стал смотреть на них иначе. Но по-прежнему передо мной были человеческие части тела. И это выглядело не только ужасно, но и откровенно мерзко.
— Вот эту банку, — кивнул я. — Как она открывается?
— Руками, без инструмента, — ответила Риллиан, беря банку. — Мне открыть? Или ты сам хочешь?
— Давай сама.
Когда крышка провернулась, раздался тихий пшик, и я сразу уловил сладкий, очень приятный запах. Но это ещё не доказательство. Может, мариновали в чём-то сладком — какие-нибудь свои змеиные рецепты.
— Чувствуешь, как пахнет? — Риллиан посмотрела на меня. — Разве это мясо?
— Чувствую. Но чтобы убедиться, мне нужно…
— Попробовать, — улыбнулась она. — Отломить кусочек?
И ведь правда, другого способа понять, мясо это или нет, не существовало. Но мысль о том, чтобы есть человечину…
— Давай, — всё же согласился я.
Риллиан без колебаний сунула руку в густую субстанцию и оторвала небольшой кусочек. Наблюдая за этим, я отметил, что отделилось оно подозрительно легко. Однако это всё ещё мог быть особый способ приготовления.
— Вот, попробуй. — Она протянула мне кусочек.
Взяв его, я сначала пощупал и внимательно осмотрел. На мясо это походило слабо, даже если предположить варку, маринование или что-то подобное. Но сразу попробовать всё равно не смог. Я лишь понюхал его, ощутив сладость, лёгкую кислинку и отчётливые ягодные нотки. Ещё заметил, что оно липкое, будто было залито густым сиропом.
— Ешь, это вкусно. — Риллиан и сама отломила кусочек, который тут же прожевала и проглотила.
— Прежде чем попробовать, я хочу убедиться, что внутри нет кости.
— Какой же ты недоверчивый, — недовольно буркнула она и, поставив банку на пол, вытащила оттуда предплечье.
В следующий момент, удерживая его над банкой, чтобы не накапать на пол, она легко разломила его пополам. Внутри не оказалось ни костей, ни следов того, что они когда-либо там были.
— Убедился?
— Убедился, — задумчиво кивнул я. — Ладно, попробую. Надеюсь, со мной ничего не случится, даже если я прав и это человеческое мясо.
Я так убедил себя в этом, что положить кусочек в рот и попробовать оказалось совсем не простой задачей.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы всё же съесть это, чем бы оно ни было на самом деле.
Как только кусочек оказался во рту, я сразу почувствовал сладость, кислинку и вкус, очень напоминающий варенье из чёрной смородины. К тому же эту еду, в отличие от мяса, и жевать почти не требовалось — она буквально таяла. Не знаю, существует ли где-то такое мясо, но я точно с подобным не сталкивался. Стало быть, это и
