При скорости ветра 280 км/ч ураган «Катрина» пронесся над морским нефтедобывающим комплексом и обрушился на побережье Луизианы, Миссисипи и Алабамы: он сносил здания, смывал дома, опрокидывал автомобили, валил линии электропередачи. В результате сильнейшего наводнения 1,3 млн человек пришлось покинуть свои дома и стать временными переселенцами12.
Это была настоящая человеческая трагедия. Сильнее всего пострадал Новый Орлеан, где из-за урагана были прорваны дамбы и вода хлынула в город, бóльшая часть которого лежит ниже уровня моря. Более 20 000 человек нашли убежище на городском стадионе Superdome, свыше 1800 человек погибло.
Не успели нефтепромыслы оправиться от бедствия, как по Мексиканскому заливу прокатился новый ураган «Рита», который также зародился в Южной Атлантике и стал одним из самых мощных за всю историю наблюдений. В заливе было снова введено чрезвычайное положение. Ураган «Рита» разрушил те нефтяные платформы, которые пощадил его предшественник «Катрина», и затем ударил по береговым перерабатывающим предприятиям, в результате чего многие из них были серьезно повреждены и затоплены.
В целом на пути этих двух ураганов оказалось более 3000 добывающих платформ и 35 000 км подводных трубопроводов. Однако меры экологической безопасности оказались настолько эффективными, что ни одна морская установка не дала утечки. Из-за ураганов США лишились 29 % суточной добычи нефти, объемы переработки упали почти на 30 %. Даже несколько месяцев спустя значительная часть добывающих и перерабатывающих мощностей все еще не была восстановлена13.
На побережье без электричества осталось около 2,7 млн человек. Даже если в подземных резервуарах на автозаправочных станциях еще оставался бензин, без электричества его невозможно было оттуда выкачать и залить в автомобили скорой помощи, полицейские и пожарные машины и машины аварийной помощи, которые требовались для проведения спасательных работ.
Цены на нефть резко подскочили не только из-за перебоя с поставками, но и из-за распространения слухов о дефиците, которые порождали панику и приводили к длинным очередям на автозаправках. Ураганы «Катрина» и «Рита» привели к самому крупному нарушению поставок нефти в истории США – максимальные потери объемов добычи составили 1,5 млн баррелей в день. Другие страны предприняли беспрецедентный шаг, направив в США часть своих резервов для преодоления острого дефицита.
В 2006 г. добыча нефти в Мексиканском заливе была восстановлена, и нефть с морских месторождений вновь стала поступать потребителям. Но мировой рынок продолжали сотрясать последствия «глобального нарушения» поставок. Помимо событий в Венесуэле и Нигерии и ураганов «Катрина» и «Рита» на состоянии мирового рынка нефти сказалось еще одно потрясение – на этот раз в самом сердце Ближнего Востока.
Глава 7
Война в Ираке
В конце 2002 г. Филипу Кэрроллу позвонили из Пентагона. Министерство обороны собиралось создать консультативную группу по нефти и вполне логично остановилось на кандидатуре Кэрролла. Бывший глава компании Shell Oil USA и машиностроительной компании Fluor, Кэрролл обладал значительным международным опытом в области логистики и инфраструктуры поставок энергоносителей, а также репутацией превосходного дипломата.
Министерство обороны интересовало, что и как надо планировать с точки зрения нефти в случае войны с Ираком. Исходная информация свидетельствовала о двух моментах: Ирак очень перспективен, но разведка нефти в стране фактически не проводилась с 1970-х гг., и его запасы были наименее разведанными среди всех крупнейших стран-экспортеров. Иракская нефтедобывающая промышленность находилась в плохом состоянии, но насколько, никто точно не знал. Кэрролл порекомендовал министерству обороны провести исследование и заранее продумать, как должна управляться отрасль в переходный послевоенный период. Несколько месяцев спустя, в начале 2003 г., Кэрроллу предложили поехать в Ирак в качестве советника при министерстве нефти после военной операции США в Ираке. Он должен был стать одним примерно из 20 старших советников, каждый из которых отвечал за определенное иракское министерство. На тот момент уже было очевидно, что США вместе с Великобританией, Австралией, Японией и рядом других стран, образовавших так называемую «коалицию доброй воли», готовы начать войну.
Почему снова война?
Ирак был нефтяным государством. Нефть являлась единственным предметом его экспорта. Эта страна всецело зависела от нефти, а мировой энергетический рынок в значительной степени зависел от поставок из этой страны. Но подоплекой надвигающейся войны была не только и не столько нефть. Здесь сыграли роль множество разных факторов, и прежде всего теракты 11 сентября 2001 г. и их последствия, угроза, создаваемая иракским оружием массового поражения, ситуация после войны в Персидском заливе 1991 г., устойчивость диктатуры безжалостного и бескомпромиссного Хусейна и аналитические выводы, которые были сделаны.
Как выразился руководитель комиссии ООН по разоружению Ирака накануне войны, Саддам испытывал «пристрастие к оружию массового поражения». На протяжении нескольких десятилетий иракский диктатор направлял значительные ресурсы на разработку химического, биологического и ядерного оружия. Западные страны и соседи Ирака считали, что, вопреки договоренностям с ООН после войны в Персидском заливе, Саддам продолжал разработку оружия массового поражения и, если бы не наложенные ограничения, уже создал бы его. В Национальной разведывательной сводке США от 1998 г. говорилось, что, хотя война в Персидском заливе существенно сократила возможности Ирака по производству оружия массового поражения, «сохранилось достаточно компонентов и данных, а также специалистов, чтобы позволить Ираку в кратчайшие сроки возобновить работы над ним… Имеются убедительные доказательства того, что Багдад скрыл остатки своих программ по созданию оружия массового поражения и делает все возможное для их сохранения».
Возможность применения такого оружия иракским режимом была центральным фактором в военном планировании и в ходе самой войны, когда, по имеющимся сведениям, некоторые подразделения возили с собой противогазы, защитные комбинезоны и индивидуальные наборы антидотов на случай химической или биологической атаки. Между тем тот факт, что после войны в Ираке, несмотря на все усилия, не было обнаружено никаких следов производства оружия массового поражения, вызвал у многих сомнения в оправданности новых военных действий. Некоторые представители разведывательного сообщества США, в частности Бюро разведки и исследований Госдепартамента и в определенной мере ЦРУ, выступали против, ссылаясь на отсутствие доказательств наличия у властей Ирака оружия массового поражения, но их аргументы игнорировались. Большинство считало, что Саддам не изменяет своему «пристрастию». Один из представителей того же разведывательного сообщества США, высокопоставленный сотрудник ЦРУ Пол Пиллар писал, что «существует широкий консенсус в отношении того, что такие программы осуществляются». Однако в отношении того, на каком этапе они находятся, каковы их масштабы и результаты, мнения расходились1.
