остаться на ночь. Еще вчера подобное могло показаться несбыточным сном.
-Олег ничего не говорил про меня? – интересуется Юров, обнимая.
Несмотря на свою уверенность, конечно же, волнуется, как и я, на этот счет.
-Нет. Разговор с тобой, по-моему, закрыл все его вопросы. Успокоил.
Вспоминаю то, что говорил Паша, и на душе становится тепло. Как он доходчиво объяснил Олегу всё, что случилось в последнее время. Про людей. Про их чувства. В частности, про уважение. Даже я не смогла бы лучше поговорить с сыном.
-Ты отличный психолог, - заключаю. – Мне бы так…
-Иди, учись, и тоже будешь так, - улыбается.
-Ты учился на психолога? - удивленно смотрю на него.
-Нет. Но, когда начал набирать в подчинение людей, посещал несколько семинаров, посвященных взаимоотношениям, читал специальную литературу.
-Ты меня поражаешь. Где ты только время на всё берешь?
-Спал меньше, - хмыкает с усмешкой. – Порой лишь по несколько часов в сутки.
Некоторое время сидим молча. Паша гладит мои волосы, целует меня в шею. Хорошо… Закрываю глаза, отдаваясь чувствам. Рядом с Юровым я ощущаю себя самой любимой женщиной в этом мире. Но оживает лежащий рядом телефон Юрова, и это мгновенно вырывает меня из грез.
-Да, Саня, - принимает вызов Паша. Утыкается нос в мои волосы, тихо вдыхает их аромат.
Зажмуриваюсь от удовольствия. Тело вновь постепенно расслабляется. Да и голос Юрова, звучащий над самым ухом, чуть ли не убаюкивает. Слушаю их разговор с Белецким и испытываю ни с чем несравнимое удовольствие. Тихое уютное счастье… Оно порой желаннее всякого горячего секса.
-Алён, - слышу сквозь дрему.
-Ой, - открываю глаза, чувствуя смущение. – Я задремала?
-Ты устала. День сегодня не самый простой был. Иди, наверное, в душ и потом баиньки.
Не спорю. Действительно глаза слипаются. Однако, стоя под струями воды, вспоминаю обещание Паши не только охранять мой сон. Одна мысль сменяет другую, и с удивлением понимаю, что спать больше не хочу.
Юров словно настроен на мою волну. Когда я уже вытираюсь, слышу, как приоткрывается дверь.
-Можно? – спрашивает тихо. Улыбается. – Не смог противостоять…
-Чему? – мой пульс учащается.
-Желанию увидеть тебя… Вот такой… - его глаза уже скользят по моему полуобнаженному, благодаря полотенцу, телу.
Накатывает смущение. Я не привыкла к таким восторженным взглядам. Да на заднем фоне то и дело мелькают мысли о собственных несовершенствах. Павловский не зря столько лет был моим мужем – зерна сомнений во мне посеяны успешно.
Паша замечает моё состояние. Притягивает в свои объятия. Прячу лицо на его плече. Как всегда, хочется извиниться за свою зажатость. Вместо этого, чуть отстраняюсь и приникаю к его губам. Поцелуй пьянит. Кровь по венам уже бешено несется, словно горная река. Юров, кажется, тоже теряет чувство контроля. Его поцелуи становятся более настойчивыми, жадными.
-Как дети спят ночью? – спрашивает вдруг.
-В смысле? – не могу сообразить. Тону в пучине ощущений.
-Просыпаются? Дверь твоей спальни не закрывается… Не зайдет кто-то из них в самый неподходящий момент?
Сознание медленно выплывает из завесы страсти.
-Бывает, конечно, что иногда просыпаются. А после сегодняшних событий… Да еще и на новом месте…
Обалдеваю от того, насколько всё продумывает Юров. Учитывает каждую мелочь. Наверное, я плохая мать, но даже на секунду не задумалась об этом.
-Тогда не будем рисковать.
Разочарование бьет по нервам. И хочется, и колется… Эта фраза отлично передает моё состояние сейчас.
-Ты прав, конечно!
Пытаюсь отстраниться, но Паша не отпускает.
-Не спеши, - снова опаляет мою щеку горячим дыханием. – Дверь в ванную ведь закрывается.
Не могу сдержать смешка – всё от нервного напряжения.
-Как ты себя чувствуешь, голова не кружится, не болит?
Интересно, если бы я сказала, что кружится, Паша остановился бы? Нет… Я хочу продолжения.
-Ты разве не слышал о том, что секс блокирует боль?
-Значит, болит? – вскидывает на меня серьезный взгляд.
-Не болит. Просто говорю. На будущее. Лечи меня, доктор. Ты обещал. Медленно и аккуратно. Твои слова, не так ли?
-Запомнила…
-Ждала, - поправляю.
Взгляд Паши темнеет, будто небо перед грозой. По-моему, сейчас Юров окончательно решил отпустить тормоза.
Так и есть… Паша заставляет меня опуститься на край ванны, приседает передо мной. Мягко разводит мои бедра в сторону. Мои щеки становятся пунцовыми. Смотрю, как Юров начинает целовать меня, и не могу оторваться от созерцания этого. Павловский за все годы нашей совместной жизни не делал подобного никогда. Говорил, что настоящий мужик лизать бабу не будет, что это позорно. И я, глупая, в это даже верила. Но глядя сейчас на Пашу, понимаю, как ошибалась. Ничего позорного. Наоборот… Это невероятно эротично, сексуально. От запредельных эмоций у меня сводит ноги и хочется громко кричать.
-Паша… - запускаю пальцы в волосы Юрова и прижимаю его еще ближе.
Я больше не хочу быть стеснительной.
Я хочу получать удовольствие и дарить его своему мужчине.
Глава 58.
Алёна
Каждый прожитый день, а их с того момента, как я упала, прошло уже больше десяти, вселяет в меня всё большее чувство уверенности в себе и в том, что жизнь после, казалось бы, трагедии может стать во много крат лучше.
-Вы готовы? – спрашивает Паша, как только я, увидев засветившийся экран, принимаю вызов.
-Да. Верхняя одежда осталась только. Ты приехал уже?
-Да, спускайтесь. Жду.
Сегодня выходной, и мы едем в цирк. Одевая Мишу, смотрю на Олега, который явно из-за чего-то волнуется и потому спешит.
-Ты куда? Нас не подождешь? – интересуюсь у старшего сына, который уже открывает дверь.
-Нет. Жарко, - уводит взгляд. – В машину лучше пойду.
-Ну, хорошо, - соглашаюсь. Хоть и понимаю, что дело в чем-то другом, а не в том, что ему жарко.
Когда выходим с Мишей на улицу, Паша тут же покидает салон машины.
-Привет, - целует меня в щеку. Попросила его пока до развода при детях обходиться этим. – Мишка, и тебе привет. В цирк едем? – подхватывает малыша на руки.
-Да, - по-детски наивно отвечает ему Миша и доверчиво обнимает за шею.
Просто удивительно, как быстро Мишка проникся Пашей, хотя про папу, конечно, тоже иногда спрашивает. Да, и Олег, стоит признать, был почти не против того, чтобы я встречалась с Юровым. Не прошло еще двух недель, а старший сын секретничает с Пашей больше, чем со мной. Сейчас вот тоже, мне кажется, сбежал
