вспомнил заключенные в камни души под алтарём тысячи мучеников.
— Лёх, да я этот источник еще сто лет искать буду. Давай просто брошь уничтожим и дело с концом? — предложил призрак.
Даже он, будучи мёртвым, не горел желанием возвращаться в подземелье. Либо моё привидение слишком обленилось.
Я сжал украшение в кулаке. Выпустил туда ману через тонкий канал, постепенно усиливая её концентрацию.
— Что вы делаете? — завопила Людмила Павловна, словно я её резал, а не сжигал обычную металлическую брошь.
Отвечать не стал. Из прорезей пальцев полился яркий свет, и старушке пришлось отвернуться. Я почувствовал, что металл нагрелся в моей руке до такой степени, что стал податливым, как пластилин.
— Прекратите! Умоляю! У меня от него больше ничего не осталось, — старушка прикрыла лицо руками и упала на колени.
Однако я не увидел в этом искренности. Она лишь играла свою роль, плохо импровизируя. Поэтому я продолжал повышать концентрацию маны, испепеляя чертову брошь.
Когда я закончил, от нее остался лишь небольшой кусок черного металла. Горячего. И я уронил его на пол. Руку не обжёг, но вот отмываться теперь долго придётся.
— Больше призрак вас не побеспокоит, — сказал я Людмиле Павловне, которая продолжала закрывать лицо руками.
А затем вышел из комнаты. Макар поплыл за мной следом.
— Лёх, это же сколько там внизу призраков энергией от накопителей так питаются? — задумчиво спросил мёртвый друг.
— Не знаю, и даже представлять не хочу, — тихо ответил я.
— Тебе тоже показалось странным, что все смерти сходятся в подземелье?
— Кроме Тимофея, — напомнил я про убитого одноклассника.
— Его могли не успеть туда затащить. Кстати, странно, что и пленницы не помнят, как оказались внизу. Они бы точно не пошли за дворником. Не тупые же.
— А вот за добродушной учительницей пошли бы, — сказал я так тихо, чтобы услышал только призрак.
— Думаешь, что они орудуют вместе? Но тебе никто не поверит. Ты ж её видел, типа ангел во плоти.
— Ага, даже полковник рядом с ней улыбается.
— Да и зачем им кормить подземелье?
— От этого место можно ожидать чего угодно. Так что я уже ничему не удивлюсь. Даже тому, что их свёл с ума какой-нибудь древний артефакт и велел кормить мутировавших крыс магами. Ладно. Это всё домыслы. Я знаю, у кого узнать наверняка.
Выйдя и здания, я направился к тренировочной площадке, по которой полковник гонял моих одноклассников. Сообщил ему, что избавился от призрака, а затем пошел обратно в свою комнату. И без тайн училища мне хватало домашней работы, это притом, что я делал только письменные задания.
Однако через два часа раздался громкий стук в дверь. Да настолько яростный, словно её пытались выбить.
Я поспешил открыть, пока в самом деле не остался без двери. В комнату ввалился Серёга. Забежал и закрыл за собой дверь.
— За тобой там что, маньяк гонится? — спросил я, поскольку никогда не видел парня в таком состоянии.
— Да лучше бы маньяк! — ответил сосед и подошел к моему столу, чтобы налить себе стакан воды.
Глава 19
— Так что случилось? — озадаченно спросил я у соседа.
— Я военную подготовку прогулял, а на первом этаже с полковником столкнулся. Ну и скрылся от него на лестнице, — ответил Серёга, а затем в несколько глотков выпил стакан воды.
— А чего бояться? Получишь свой наряд, и дело с концом.
— Если бы, — выдохнул парень. — На лестнице я встретил Герасимова. Ну, помнишь, мы к нему Макара засылали, чтоб за Виталика отомстить?
— Такое не забыть, — ответил я и усмехнулся, вспоминая забавный случай.
— Так вот, он капец злой стал. Я иду, а он за мной. И молчит, зараза! Так до третьего этажа дошли, я и побежал…
— Может, вам просто было по пути?
— Нет, он целенаправленно шёл за мной.
— И даже денег не вымогал? — удивился я.
— Да денег у него и без нас полно, это какая-то психотравма, кажись. Говорю же, шёл за мной и кулаки почёсывал. Он уже так до двух моих одноклассников докопался, им потом целитель синяки убирал. Ну, они в чате жаловались.
— А я уж подумал, что ты сам с ними говорил, — отшутился и принял серьёзное выражение лица. — Одного не пойму, с какого ему вообще позволяют вымещать злость на кадетах?
— У него отец бывший сослуживец генерала Яршина.
— Понятно, и тут без связей не обошлось. Но должен же быть предел этого покровительства? Здесь же дети аристократов учатся.
— Видимо, предел ещё не достигнут, — пожал плечами Серёга.
— Ясно. А чего ты сюда побежал, а не к себе?
— Ну, так здесь он меня точно искать не будет.
Я замотал головой. Ситуация с Герасимовым мне и раньше не нравилась, но я надеялся, что он поймёт, когда мы заслали к нему Макара. Но сейчас стало ясно, что это лишь разозлило парня. Видимо, теперь ему некуда энергию выплёскивать, ведь в проклятие он поверил.
— Разберёмся, — сказал я. — Ты сохранил то видео?
— Ага. Иногда перед сном пересматриваю, чтоб поднять себе настроение.
— Можешь с помощью своих волшебных фильтров убрать оттуда Макара? Ты же тогда что-то специально настраивал, чтобы его было видно. Теперь надо наоборот.
— Как нефиг делать, — потёр ладони Сергей и злобно засмеялся. — Могу ещё смешных надписей добавить и всяких эффектов.
— Дерзай!
Парень плюхнулся на стул и достал из кармана телефон. Он и на маленьком экране мог видео смонтировать.
Но только Серёга начал, как из пола вылезла голова Макара и заговорщически прошептала мне:
— Хрен с этим Герасимовым. Ты ему про бабку расскажи.
— Какую бабку? — тут же насторожился Серёга.
— Макар, не быть тебе партизаном, — выдохнул я.
— Ты разрешил Серёге показываться, так что не надо тут! — он полностью выплыл из пола. — А я как раз не успел спросить какого ты эту брошь расплавил? Можно же было перепривязать!
— А ты за призрака переживаешь, что ли?
— Чуть-чуть, — он свёл указательный и большой палец так, что между ними оставалось пару миллиметров пространства.
— Сам подумай, какого ему так существовать без возможности раствориться. Вообще подозреваю, что не просто так в
