– Если ты не объяснишь женщине, почему поцеловал ее, она может подумать, что этот поцелуй что-то значит для тебя.
– Что именно?
– Он может означать, что только к этой женщине ты питаешь какие-то чувства. Что она не такая, как те, кто тебя окружает.
– Разумеется, ты не такая, как мои парни. Они же мужчины, а ты женщина.
Танзи засмеялась.
– Спасибо, что заметил.
Расс тоже засмеялся.
– Ты совершенно не понимаешь мужчин.
– Объясни. Мне будет интересно узнать, какие идеи бродят в их головах, – сказала Танзи. Но Рассу вдруг показалось, что ей совсем не хочется слушать его объяснения.
– Мужчина может поцеловать женщину ради шутки. Чтобы поразвлечься, – проговорил Расс.
– Мы говорим о порядочных, всеми уважаемых женщинах.
– Можно поцеловать женщину просто потому, что это приятно. Так же приятно, как выпить хорошего вина и вкусно пообедать.
– Господи Боже мой! Ушам своим не верю! И это называется мужчина!
– Рад, что ты заметила.
– Я хотела сказать, что ты ведешь себя так же, как все мужчины.
– А как я должен себя вести?
– Я думала, ты серьезный, ответственный человек.
– Так оно и есть.
– Вовсе нет, если ты целуешь всех женщин подряд, стоит тебе выпить и плотно пообедать.
– Я не стал бы целовать всех подряд.
– Почему бы и нет?
– Они будут ждать от меня после этого чего-нибудь еще. Ты сама так сказала.
– Но я ничего от тебя не хочу.
– Ты уже говорила, что не выйдешь за меня замуж, поэтому речь не о тебе.
– И поэтому целовать меня безопасно. Да?
– Я бы не стал так говорить.
– А как бы ты сказал?
– Я поцеловал тебя потому, что ты красивая и нравишься мне. Я рад, что ты не думаешь обо мне плохо, как остальные. Что ты добра ко мне, научила меня читать и писать. И при этом я не чувствовал себя дураком.
Они подъехали к деревьям, росшим у подножия гор. Танзи направила коня в тень. Ей трудно было контролировать свои эмоции, и она боялась, что Расс заметит ее смущение. Как ни странно, ей очень хотелось поцеловать его. Она твердо решила не выходить замуж за человека, вовлеченного в кровную вражду, но от того, что говорил Расс, в ней снова пробудилось желание.
– Разумеется, у тебя были тяжелые времена, – сказала Танзи. – Но ты должен научиться доверять горожанам, как доверяешь своим друзьям. Если ты чаще будешь выезжать в город, то обнаружишь, что здесь есть много прекрасных женщин, которые просто мечтают познакомиться с таким мужчиной, как ты.
– Теперь это будет еще труднее.
– Почему?
– Потому что я узнал тебя.
У Танзи закружилась голова.
– Я рада это слышать. Только не надо ничего больше говорить.
– Почему?
– Я скоро уеду. Через месяц или два. Жаль, что из-за меня тебе будет еще труднее найти жену.
– Поздно об этом сожалеть.
– Ну что ты со мной делаешь? – в отчаянии воскликнула Танзи. – Ведь ты же не хочешь на мне жениться.
– Здесь растет смородина. Видишь? – Расс указал на большой раскидистый куст, облепленный красными ягодами. – Кажется, мы опередили медведей. Остановимся здесь?
Танзи захотелось ударить Расса. Он был совершенно спокоен.
– Помоги мне, пожалуйста, спуститься. Я боюсь запутаться в юбках и упасть.
Расс спешился, привязал лошадь к дереву и забрал у Танзи корзинки.
– Ты готова?
Она кивнула. Расс взял Танзи за талию, легко приподнял над седлом и опустил на землю. Однако не спешил отпускать.
И в следующее мгновение запечатлел на ее губах поцелуй. Отнюдь не дружеский. Охваченная страстью, Танзи ответила на его поцелуй.
И тут оба осознали всю опасность происходящего. Расс выпустил Танзи из объятий, отступил на шаг и посмотрел ей в глаза.
– Это и есть многообещающий поцелуй, о котором ты говорила?
Танзи, не в силах произнести ни слова, слегка наклонила голову.
– Прости.
Танзи просила прощения потому, что ее поцелуй действительно обещал больше, чем она могла дать. Ведь она не хотела выходить замуж за Расса. Совершенно неожиданно для себя Танзи вдруг осознала, что любовь, эмоциональная зависимость, физическое влечение наделяют женщину необыкновенной силой, и никакая опасность ей не страшна. И сейчас ей необходимо взять себя в руки, чтобы неожиданная страсть не разрушила ее жизнь.
– Послушай, Расс, мне нет дела до того, по каким именно причинам мужчины целуют женщин. Но мне это не нравится. Этот поцелуй… Он заставил меня почувствовать то, чего я не хотела бы чувствовать. Я потеряла над собой контроль. Мы взрослые люди, и оба понимаем, что ни тебе, ни мне не нужно никаких сложностей. У наших отношений нет будущего, поэтому не стоит тешить себя иллюзиями. Это может принести боль. Обещай, что никогда больше не прикоснешься ко мне, иначе я вынуждена буду уехать.
– Ты не сделаешь этого.
– Сделаю.
– Но кто может поручиться за твою безопасность?
– В любом городе я буду в большей безопасности, чем рядом с тобой.
– Неужели так плохо жить рядом со мной? Быть моей женой?
Танзи не могла понять, о чем сейчас думает Расс. Он так глубоко прятал свои чувства, что производил впечатление человека холодного. После столь страстного поцелуя он как ни в чем не бывало спросил, не хочет ли она стать его женой, словно спрашивал о том, хватит ли им ягод на два пирога.
– Разумеется, я обещаю больше не прикасаться к тебе, не целовать. Я не сделаю ничего такого, что может огорчить или обидеть тебя. Если уедешь… Что ж, я поручу готовку еды кому-нибудь другому.
– Но ты же хотел, чтобы я учила тебя читать.
– Я попрошу Уэльта.
– Вы почти не видитесь. Когда ты на ранчо, его нет. Когда дома он, ты в горах, в городе или где-нибудь еще.
– Я что-нибудь придумаю. Давай собирать ягоды. Они такие мелкие. Нелегко будет набрать на пирог.
По всей видимости, разговор на эту тему был окончен. Танзи хотелось схватить Расса за плечи и потрясти его, усадить рядом с собой на ствол упавшего дерева и немедленно устранить все неясности, возникшие в их отношениях. Но она не слишком хорошо разбиралась в мужчинах, а поэтому не знала, как правильно вести себя в такой ситуации.
– Как думаешь, они сладкие? – спросил Расс, поднося веточку с ягодами к губам Танзи.
Похоже, Расс прекрасно понимал, что так делать не нужно. Танзи тоже хорошо знала, что ей стоит делать, а чего не стоит. И все же… И все же она поступила как настоящая женщина. Взяла ягоды губами. Расс перехватил ее тревожный, настороженный взгляд, и его снова охватило волнение. Он коснулся пальцами ее губ. Танзи залилась румянцем. Оба изо всех сил старались не потерять над собой контроль.
– Кисловатые, – проговорила наконец Танзи, когда к ней вернулся дар речи. – Для пирога в самый раз.
