но я всё же искренне боюсь того, что Алина выберет не меня. Я не смогу отпустить её. Теперь уже точно. После последнего примирения что-то окончательно перемкнуло в моей голове. Я не представляю, что моя жизнь лишится этого источника света. Алина — мой собственный мир в этом огромном мире.
— Я знаю её лучше, чем ты. Сколько вы знакомы? Пусть она потеряла голову от тебя… Но всё это пройдет. Я больше, чем уверена.
Чем большее спокойствие охватывает Тому, что меня даже удивляет, тем больше начинаю нервничать я.
— Мне, наверное, пора. Надеюсь, ты прислушаешься к моей просьбе, — встаю из-за стола, так и не притронувшись ни к чему.
— Пусть едет завтра на утренней маршрутке, — вместо прощания говорит Тамара. — Нечего до вечера сидеть.
— Она уже взрослая, чтобы самой принимать решения. Я не буду ничего говорить ей. И, кстати, пусть наша с тобой встреча пока останется за кадром.
На этой невеселой ноте ухожу из дома, в котором уже никогда не будут мне рады. После разговора с Томой на душе скребут кошки. Хочется как можно быстрее увидеть Алину, обнять её, убедиться в том, что её чувства это не просто влюбленность, которая может сгореть так же быстро, как падающая звезда.
Но путь в родной город долгий, изматывающий. Проходит почти полтора часа прежде, чем я добираюсь до собственной квартиры. Алина появляется в прихожей в тот момент, когда я закрываю входную дверь.
— Ты сегодня рано, — улыбается она, прижимаясь ко мне. Тут же тянется губами к моим губам.
— Ты не рада? — сбрасываю обувь.
Не размыкая объятий, мы медленно движемся в сторону гостиной. Быстрее продвигаться не получается. Забывшись в поцелуях, как бы не столкнуться с каким-нибудь дверным косяком.
— Рада, конечно, — трется носом о мой нос, словно кошка. Кто бы знал, что в этой дикарке на самом деле хранится столько нежности и трепета. — Как день прошел?
— Относительно хорошо, — в моих словах есть доля правды. Почему-то мне казалось, что Тома будет больше неистовствовать, когда узнает о том, что мы с Алиной встречаемся. — А ты чем занималась?
— Сходила на собеседование, — смотрит на меня жалостливо, потом не выдерживает и улыбается.
— Я же просил не ходить. Куда? Продавцом?
— Больше я ничего не умею.
— Я же сказал, что мы найдём что-то лучше. Ты же не хочешь работать продавцом.
— Не хочу, — признается она.
Мы наконец добираемся до дивана и с размаху плюхаемся на него. Зажимаю Алину, и начинаю быстро целовать всё, что попадается на пути. Она смеётся, кричит, что я колючий, чтобы отпустил. Вспоминаю, какая нежная у неё кожа, и заставляю себя немного ослабить захват.
— Лучше бы посмотрела, где учиться хочешь, — прошу в очередной раз. Я не хочу, чтобы Алина работала. И против заочного обучения. Почему она не может позволить себе жить за мой счет? Многие именно об этом как раз-таки мечтали.
— Давай не будем об этом сейчас, — надувается она.
Тут же снова начинаю щекотать её, рисуя на розовых губах широкую улыбку. Слышу, как из прихожей доносится звук телефона, но игнорирую его. Не хочу ни видеть сейчас внешний мир, ни слышать его. Но телефон не умолкает, продолжает призывно гудеть.
— Ответь, — предлагает Алина. — Вдруг что-то срочное.
Звонит Иван. Принимаю вызов. Друг всё-таки.
— Бероев, говори только в том случае, если что-то важное. Если ждет до завтра, «оревуар».
— Х**вый из тебя друг. Стою под подъездом, вижу свет горит. Впустить не хочешь?
— Какого черта тебе нужно? — иду на лоджию. Машина Бероева действительно стоит возле подъезда.
— Рядом ехал. От тебя целый день ни звонка, ни сообщения. Дай, думаю, навещу друга. Не приболел часом? И включи домофон. Он у тебя, как всегда, выключен?
— Не люблю незваных гостей, — это чистая правда. Но, несмотря на недовольство, возвращаюсь в прихожую, включаю домофон, впускаю друга в подъезд.
— Ваня пришел? — взволнованно переступает с ноги на ногу за моей спиной Алина.
— Угу, — словно ничего особенного не происходит, зеваю. — А ты почему сразу в панику бросаешься?
— Как объяснить моё присутствие здесь?
— Легко. Ты ведь жила здесь раньше. Скажешь, что снова переехала.
Бероев действительно удивлен тому, что племянница у меня. И в то же время рад. Его рожа так и светится от свалившегося счастья при виде моей Алины.
— А это я удачно в гости заглянул, — ухмыляется он. Улыбка на пол лица. Едва не потирает ладони от удачного стечения обстоятельств.
Понимаю, что больше не могу смотреть на то, как мою девушку обхаживает Иван. Хватит! Алина сказала, что не стыдится наших чувств? Сейчас и проверим.
— Ошибаешься, — подхожу вплотную к Алине и по-хозяйски обнимаю за талию. — В следующий раз предупреждай заранее.
Глава 24
11 сентября, пятница
Егор
— Его-о-ор… — спросонья протяжно шепчет Алина. Сонно улыбается, придвигается еще ближе, обнимает ещё сильнее. — Ты дома… — приоткрывает глаза, тянется чуть вверх, чмокает меня в щеку, водит носом по отросшей за пару дней щетине. — Еще рано, чтобы ехать в офис?
Нет, совсем не рано. На часах уже почти десять. Не сплю уже давно, больше часа. И так же давно уже должен быть на работе. Но не смог уйти. После обеда Алина едет домой, поэтому, зная о вынужденной разлуке, хочу побыть с ней как можно дольше.
— Позже поеду, — мягко целую её в лоб, закрытые глаза. Совершенно четко понимаю, что никогда прежде, ни к кому прежде не испытывал того, что ощущаю сейчас по отношению к племяннице. Огромное море любви и нежности колышется в груди. Руки сами собой, словно обручи, обхватывают девушку крепче.
— Вчера приехал раньше, сегодня поедешь позже. Я тебя не узнаю, — со смешком говорит она.
Вижу, как Алина сейчас счастлива. Конечно. Она не глупая, понимает, что я всей душой стремлюсь быть с ней. Именно поэтому так и веду себя. Кто-то сказал бы, что нельзя так демонстрировать свои чувства. Возможно, даже я сам мог бы такое заявить ещё пару месяцев назад. Но не сейчас. Сейчас мне совершенно не хочется скрывать своих истинных чувств. Я не хочу рисоваться, строить из себя брутала, плевавшего на всех с высокой колокольни. Может, рядом с кем-то иным я бы себя именно так и вел. Но только не с Алиной. Перед этой девочкой я слаб. И я не стесняюсь этой слабости. Иногда в умении признать свою слабость и кроется истинная сила и мужество.
— Хочешь я отвезу тебя домой? — вожу ладонями по спрятанному под одеялом соблазнительному телу. Мне даже не надо видеть его, чтобы
