день, как на розыскной работе — такого инспектор не помнил.
Можно и поспать, если с утра аврала не предвидится, и внеплановый выходной себе организовать при большом желании. На это руководство смотрело мягко, без тыканья ненормированным рабочим днём и беспрестанным упоминанием обязательных тягот и лишений службы.
Но вот так, внаглую, лишать права на отдых — диктаторский произвол...
Насупившись от невысказанных претензий, Иванов выбрался из внедорожника, в знак недовольства громко хлопнул дверью, чем рассмешил всё понимающего шефа.
— Иди, иди!
Цветущий от укрощения строптивца Фрол Карпович посигналил на прощанье, озорно подмигнул, и резво укатил в неизвестном направлении.
— Давай знакомиться, — инспектор подошёл к бесу, по обычаю, квартировавшему в теле какого-то маргинала.
— Ты известная личность, — безрадостно протянул новый знакомый, сдвигая кепочку на затылок. — Пошли. Учить буду.
Кивок в сторону указал на припаркованную поодаль легковушку в характерных наклейках и с треугольником «У» на крыше.
— Теория потом?
— Теория вечером. Сейчас первый урок. Водить хоть немного умеешь?
— Нет.
— Тогда начнём с азов, — тяжко вздыхая, наметил учебную программу бес и добавил. — Мне твоё ученье, признаться, поперёк глотки. Но отказать не могу. Обратно, в Ад неохота.
Видя такую откровенность, Иванов тоже спросил не по существу:
— Ты из оседлых? Но почему в похоронке или на кладбище не обосновался? Обычно, ваши в покойницкой сфере крутятся. Там и водки много, которую вы любите, и мрачных эмоций хоть отбавляй. Они же вам вместо хлеба.
— Х-хе! — с непередаваемой гордостью отозвался выходец из Преисподней. — Кто же меня туда пустит? Там старая мафия. Веками сидят — не сдвинешь... А автошкола — моя. Тут этих эмоций — девать некуда. За рулём все боятся поначалу, особенно молодые девицы из образованных. Постоянно трусят, когда прочитанное в правилах с реальной дорогой не совпадает. Да и кроме них всяких полно, с разными страхами... Права всем нужны, без питания не останусь. На мой век точно хватит.
Сообразительность собеседника вызывала уважения.
— Сам додумался?
— Ага, — бес, лучась от самодовольства и от того, что его изворотливость оценили по достоинству, привычно подошёл к пассажирской двери. — Усаживайся. Регулируй сиденье под себя, зеркала. Будем портить сцепление.
***
Водительская наука пошла у Сергея легко. Он довольно быстро освоился с простейшими упражнениями, с коробкой передач, и уже с четвёртого раза трогался с места плавно, без перегазовки или заглохшего двигателя. Бес, пользуясь накопленным опытом, давал полезные советы, помогал дублирующими педалями, иногда с фаталистическим спокойствием критиковал за мелкие ошибки.
К концу занятия инспектор, удивляясь самому себе, начал понемногу пересматривать свою жизненную позицию. Автомобиль больше не казался ненужной прихотью, раскрывая всё новые и новые возможности в жизненном обустройстве, а в самом вождении нашлось даже своеобразное удовольствие, сродни врождённой мужской независимости.
Иванову нравился замаячивший вдали дух свободы, понимание того, что можно сесть и уехать куда глаза глядят, не будучи привязанным к общественному транспорту с расписанием поездов.
— На сегодня хватит, — подытожил бес-инструктор, терпеливо дождавшись, пока ученик припаркует автомобиль на его законное место. — Права планируешь покупать или по закону, через экзамен?
— Для чего спросил? — не понял Серёга.
— Если за деньги — могу помочь. Если по-честному, то теорию тебе придётся вызубрить на «отлично».
От таких заявлений Иванов призадумался. Ходить, точнее, кататься сюда через половину города не тянуло совершенно, однако правила есть правила, их следует вызубрить досконально. Тем более, давать деньги бесу — значит порочить честь несуществующего в Департаменте мундира.
— Третий вариант есть? Чтобы штаны у вас не протирать, но и знания получить?
— Нет, — отрезал одержимый мужичок. — Сам ты, разве что, знаки выучишь... В общем, готовься, — и заученно-монотонно забубнил. — Занятия начинаются в 18.00 дважды в неделю, во вторник и четверг. Уроки вождения идут по отдельному графику. Согласуем вечером. Я посмотрю, где окошко имеется.
Обозначив поднятой ладонью прощанье, инспектор отправился домой, целиком и полностью убеждённый в том, что раз новых указаний свыше не поступало, то он имеет полное право днём отоспаться.
***
Вечером, в почтовом ящике, прикрепленном в подъезде на первом этаже, обнаружилась записка. Она бы там пролежала ещё неизвестно сколько, не взбреди Машке в голову проверить корреспонденцию.
Для чего домовая это сделала — Сергей не предполагал. Каких-то важных письменных уведомлений не ожидалось, а рекламные листовки интересовали мало. Напротив, переполненный ящик приносил определённую пользу — в него многочисленные разносчики больше не совали макулатуру, а действительно важные бумажки, вроде счетов за коммуналку или предвыборных сказок, попадали прямо в двери адресата.
Текст в записке, распечатанной на принтере, особой заумью не поражал: «Есть разговор. Перезвоните по номеру...», дальше следовал обычный для мобильной связи перечень цифр.
В другое время инспектор бы выкинул в мусорное ведро подобное послание, но что-то его удержало. Наверное, простота подачи информации или почти позабытый в наш информационный век способ общения.
Сканирование Печатью убедило, что послание без сюрпризов.
Кицунэ тоже осмотрела бумажку, по лисьи обнюхав края и ничего подозрительного не заметила, зато загорелась неуёмным желанием узнать, кто написал и зачем.
Она липучкой клеилась к парню с однообразными замечаниями «а вдруг там важная тайна?», ходила по пятам, ожидая, когда он соизволит позвонить и развеет её любопытство.
Перед ужином, под дрожащий от нетерпения Машкин хвост, заветный номер возник на экране смартфона.
Ответили после второго гудка.
— Я нашёл сообщение, — без предисловий начал Иванов. — Кто вы и что вам от меня нужно?
— Здрасьте. Я по поводу видео. Где вы по заброшенному дому ходили. У вас на руке свет горел, — сумбурно произнёс незнакомый юношеский голос. — А у меня есть видео.
— Я уже догадался. Слово «видео» прозвучало дважды.
— Я хочу, чтоб вы... — приободрился собеседник, набирая полную грудь воздуха для оглашения списка требований.
— Не пойдёт, — помешал долгим россказням инспектор. — Мне фиолетово, что вы хотите.
— Выложить в сеть? — удивлённо донеслось из динамика.
— На здоровье.
— Но там...
— Всё, что не некролог, то реклама, — удачно ввернул Сергей недавно услышанную по телеку поговорку. — Можете на РенТВ отправить, с подписью «Похождения пришельца с Центавра». Я не возражаю. Только ссылку на передачу потом пришлите. Вместе посмеёмся.
Машка, слышавшая весь разговор, весело запрыгала, сжав кулачки на груди и беззвучно смеясь. Разговор с неумёхой-шантажистом определённо сделал её день, наполнив бытовую рутину позитивом.
— Я контент
