— Что я сделала, чтобы заслужить тебя, Роман?
Склонившись надо мной, он нежно поцеловал меня.
— Я каждый день задаю себе этот же вопрос, любимая. Что я сделал, чтобы заслужить тебя?
— И у тебя все еще нет ответа?
Он покачал головой.
— Нет, но я планирую потратить остаток жизни на поиски ответа. Как думаешь, ты справишься с этим?
— Думаю, я справлюсь с чем угодно, если это связанно с тобой и с вечностью.
Он снова поцеловал меня, щетина на его щеке царапнула мою кожу, так же, как ранее он царапнул меня между бедер.
— Ты потрясающая, Саманта, никогда не забывай об этом.
Я вздохнула и пожевала внутреннюю сторону губы.
— Что не так? — спросил Роман, нахмурившись.
— Пока что все чудесно, но у меня такое предчувствие, что все будет ужасно, как только Майкл получит бумаги о разводе, — поделилась я волнующими меня мыслями.
— Ничего не будет ужасно. Ты сильная, Саманта. Ты справишься с чем угодно.
— Нет, это ты сильный. Я бы хотела стать такой сильной, как ты. Ничто не может вывести тебя из себя. Ты всегда так спокоен и готов принять любой вызов, — сказала я, отбрасывая челку с его глаз.
Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в кончик носа.
— Ты считаешь меня сильным, но у всех есть слабости, Саманта. Так получилось, что моя слабость — это ты.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло, которое умеет вызывать только Роман.
— Насколько слабым я тебя делаю? — соблазнительно спросила я и надавила на его плечо, пока он не лег на спину. Оседлав его, я нависла над ним и обхватила ладонью его член, твердеющий в моей руке. — Как по мне, так ты кажешься довольно сильным, — дразнила я, разместившись прямо над ним. — Интересно, ощущаешься ли ты таким же сильным.
Его улыбка была великолепна.
— Существует только один способ выяснить это, любимая.
Вцепившись пальцами в мои бедра, он потянул их вниз, одновременно приподнимая свои над кроватью. Соединение наших тел вызвало такое сильное чувство, что оно казалось почти мучительным.
Он двигался внутри меня так, словно создан для меня одной, и мне стало интересно, как мне удалось прожить так долго без Романа во мне вот таким образом. Я раскачивалась вперед-назад, вверх-вниз, ища положение, в котором я растаю для него. С понимающей ухмылкой на лице он наблюдал за мной, пока я кончала, а затем снова начал двигаться, вколачиваясь в меня, пока я балансировала на его груди.
Вместе нам удалось найти идеальный ритм, и в комнате были слышны только звуки нашего экстаза.
— Я так сильно люблю тебя, Саманта, — хрипло выдавил он, когда кончил в меня.
Нежно поцеловав его, я произнесла слова, которые он так жаждал услышать.
— Я тоже люблю тебя.
Я сказала их шепотом, но по изумленному выражению его лица я поняла, что он услышал их.
Протянув руку, он откинул волосы с моего лица, и я расслабилась на нем, пока он все еще находился во мне.
— Мне не привычны подобные близкие отношения с другим человеком, — призналась я. Мне хотелось оставаться лежать на Романе, поэтому я оперлась подбородком ему на грудь, чтобы посмотреть в его глаза.
— И что же это за близкие отношения? — спросил он и его пальцы пробежались вниз по моей спине,
— Вот такие. Когда мы вместе, ты как будто часть меня, — он ухмыльнулся и игриво приподнял бедра, показывая, что он действительно часть меня. — Не так, доктор Блейк. Я имела в виду эмоционально. Это пугает меня, потому что иногда мне кажется, что ты можешь видеть меня насквозь.
Его лицо приняло серьезное выражение, и он смотрел мне в глаза, пока играл прядью моих волос.
— Это потому, что близкие отношения не совсем физическое явление. Это настолько глубокий акт связи с другим человеком, что ощущаешь, что можешь видеть чью-то душу.
Его слова как всегда прозвучали прекрасно. Сердце Романа не похоже ни на чье другое. У него оно чистое, полное сострадания и любви.
— Мы связаны, Роман? Ты можешь видеть мою душу?
Наклонившись, он поцеловал меня, прижимаясь своими теплыми губами к моим, словно скрепляя печатью какое-то невысказанное обещание.
— Я вижу все — всю тебя — и не хочу, чтобы ты когда-нибудь покидала меня.
— Хорошо, потому что я никуда не уйду без тебя, — я покрутила бедрами.
Он сразу же дернулся и затвердел внутри меня. Его глаза потемнели от желания, и он застонал, когда я снова пошевелилась. Мне нравится добиваться от Романа подобной реакции. С ним я чувствую себя, как единственная женщина, способная заставить его реагировать подобным образом, и благодаря этому ощущаю небывалое воодушевление.
Всю ночь мы занимались любовью и уснули только под утро. Мы так и спали: я, растянувшись на груди Романа, а он, оставаясь глубоко во мне.
26
Роман
Когда игнорировать внешний мир и урчание в желудках уже не было сил, мы вышли из комнаты, как создания ночи.
— Жжет! — пошутила Саманта, когда солнечные лучи коснулись ее кожи.
Рассмеявшись, я притянул ее к себе, но затем солнце достигло моих глаз, и ее шутка про жжение показалась не такой уж и смешной. Я сделал мысленную пометку открыть жалюзи в следующий раз, когда мы с Самантой решим не покидать спальню целых три дня.
— Ты голодна? — спросил я, держа ее за руку и направляясь на кухню.
Планировка моего кондоминиума довольно проста. Спальня, ванная, коридор, кухня, смежная с гостиной, столовая и входная дверь.
— Умираю от голода. Один злой парень отказывался кормить меня, пока чудесным образом насиловал мое тело, — сказала она с улыбкой на лице, а затем приподнялась на носочки и поцеловала меня.
Поцеловав ее в ответ, я улыбнулся возле ее губ и подтолкнул Саманту к стулу.
Она взобралась на него и облокотилась на кухонную стойку, пока я перемещался по кухне.
— Я умею жарить только яичницу, бекон, блинчики, сосиски и тосты, — нахмурился я. — Правда тосты у меня обычно подгорают.
Она рассмеялась.
— Только это? — она изобразила ужас. — Что, никаких бельгийских вафель? И ты не собираешься приготовить обед из пяти блюд?
Я просек ее поддразнивание и рассмеялся вместе с ней.
— Если ты этого хочешь, любимая.
— Яиц с беконом вполне достаточно. Или хлопья, если у тебя есть?
— Думаю должны быть, — я повернулся к небольшой кладовке и достал оттуда коробку хлопьев «Лаки Чармз».
— Подойдут? — я протянул ей коробку.
Ее лицо засияло.
— Отлично. Чудесно вкусный завтрак после чудесно приятной ночи.
Съев по две полные тарелки хлопьев, я облокотился о стойку с противоположной от нее стороны и похлопал себя по животу. Понятия не имею, как ей удается есть так много, но ест она очень сексуально. Я серьезно намерен чуть позже съесть ее на обед.
