Читаем без скачивания Соломина для утопающего (СИ) - Виктория Лихт

— Так-так, не стесняйтесь, рассказываете подробно.

— Он схватил меня за руки, бросил на кровать, напрыгнул на меня сверху, начал раздевать. Я пыталась его скинуть. Тут вошел Олег, увидел это все, разозлился, кинулся на Артема, ударил его несколько раз. Вот и все.

— А теперь, пожалуйста, отвечайте очень точно. Назимов нанес вам какие-то увечья? Может быть после того, как схватил вас, остались синяки?

— Нет, следов не осталось.

— А Назимов наносил побои Карташову?

Алина вспомнила разбитое лицо Олега.

— Да, Олег оттащил Артема от меня, Артем его ударил, а потом только Олег ответил… несколько раз.

Митрошин замолчал, что-то записывая. Алина кусала губы, стараясь не выдать свое волнение.

— Вы вызвали полицию и скорую? — спросил наконец Митрошин.

— Нет, я пошла в машину за телефоном, но эти службы уже кто-то вызвал до меня.

Дознаватель протянул ей лист, исписанный некрасивым, но достаточно понятным почерком:

— Внимательно прочитайте и подпишите.

На бумаге довольно коряво и не особо грамотно было описано то, что только что рассказала Алина. Конечно, она многое бы поправила, чтобы было более литературно и точно, но решила, что не стоит злить дознавателя и подписала все как есть. Митрошин взял обратно подписанный протокол с явным удовлетворением. Как бы не волновалась Алина, она не могла этого не заметить.

— А теперь, гражданка Березина, хочу вам показать одну видеозапись, — сказал дознаватель как-то слишком торжественно.

Глава 50

Митрошин повернул в ее сторону ноутбук. На видео было запечатлена комната в доме в Зеленовке. Вот туда зашел Артем. Он достал плотный пластиковый пакет и вылил из него на себя что-то красное, остатки содержимого пакета вытряхнул на пол. Пакет предусмотрительно заснул в карман и лег в образовавшуюся лужу.

Алина почувствовала, что кончики пальцев стали совсем холодными и онемели.

— Сейчас мы перемотаем, тут минут десять ничего не происходит, — деловито сообщил Митрошин.

Следующей сценой этого хоррора стало появление Олега. Он вошел в комнату и оторопело уставился на Назимова, затем бросился к нему проверять пульс, тут услышал, что кто-то идет, резко встал и вошла Алина.

— И где же здесь Назимов на вас нападает? Где Карташов кого-то избивает? Для человека, который проживает в квартире Карташова, вы очень странно даете показания, если только… не планировали все это с самого начала.

Алина смотрела на дознавателя, забыв, как дышать. Дура, какая дура! Что она теперь будет объяснять Олегу?

— С Артемом все хорошо?

— Да, он жив-здоров и дает показания. Как вы понимаете, не в вашу пользу. А еще, гражданка Березина, у нас имеются в наличии две телефонных записи. На одной вы уговариваете мать поскорее уехать из Зеленовки, а на другой сообщаете Назимову, что договоренность в силе и он может приступать к реализации плана.

— Я ни с кем по телефону не разговаривала.

— Да-да, а еще Назимов покушался на вашу честь, а Карташов его чуть не убил, — саркастически заметил Митрошин, покачивая головой. — Эту видеозапись мы получили буквально час назад от одной из заинтересованных сторон. Вы будете утверждать, что это подделка, и на самом деле Назимов домогался вас, а Карташов нанес ему тяжкие телесные?

— Нет, все было именно так, как на видео.

— Хорошо, что вы не стали отпираться, мы как раз готовим документы на освобождение Карташова, а тут вы со своим заявлением, что избиение его дело рук.

— Он уйдет отсюда?

— Конечно, а за что его держать? Тем более Назимов прошел медицинское освидетельствование, никаких увечий ему нанесено не было.

Помесь горячей радости с острым огорчением — такую палитру эмоций Алина еще не испытывала. Олег будет на свободе, как и обещал Фрол. Но она, она-то что наделала? Как теперь Олегу посмотреть в глаза?

— Что ж, госпожа Березина, не ожидали, что будет скрытая камера, и ваш злой умысел так быстро откроется? Одного не могу понять, чем же вам так насолил Карташов Олег Николаевич, между прочим, уважаемый в юриспруденции человек с кристально чистой репутацией. А ведь он еще вас приютил у себя дома во время сложностей в семейной жизни, как я понимаю. А вы? Лжесвидетельство! Сообщаю вам, что это уголовно наказуемое деяние. Я вынужден вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

ЗАДЕРЖАТЬ?

Алина не помнила, как встала, как молчаливый полицейский повел ее куда-то узкими коридорами. Очнулась она только на деревянной лавочке-лежанке, когда лязгнул металлический замок.

Алина меряла небольшое пространство камеры шагами, металась, как дикая кошка, ей хотелось броситься и грызть железные прутья, закрывающие ее от свободы. Еще для разнообразия можно было биться головой об стену. Иных развлечений здесь не предвиделось.

Как она могла поверить сопернице! Коварной, умной, изощренной. Как могла так лихо станцевать под дудку Алисы сумасшедшую джигу? Олег был не виноват. Она чувствовала это с самого начала, однако получилось так, что вместо того, чтобы ему помочь, начала самолично «засаживать» любимого, придумывать несуществующую историю, конечно, с чужой подачи, но все же. И что теперь с ней будет? Ее посадят? А как же Ваня? И что теперь скажет Олег?

***

Тяжелая дверь открылась только к вечеру. Алину повели в какую-то комнату, где ее встречал до боли знакомый мужчина. Войдя, она еще не подняла глаза, но сразу почувствовала его, ощутила пристальный взгляд. Синие глаза неотрывно смотрели на нее, с какой-то тоской и жадностью.

— Фёдор, — еле выдохнула она.

— Пойдем, Алина, я договорился, тебя отпускают.

Муж выглядел усталым, никакого: «ну я же говорил» на лице не отражалось. Алине дали подписать какие-то бумаги, и она молча вышла за Березиным. Он по-хозяйски взял ее за руку:

— Поехали домой.

Она затравленно оглянулась по сторонам:

— Фёдор, мне надо позвонить.

— Звони, конечно, тебе же вернули твои вещи, — пожал плечами муж.

Алина стала набирать номер Олега, но он не отвечал. Тогда она набрала Фрола. Тот поднял трубку.

— Фрол, я…

А что, собственно, она собиралась ему сказать? Фрол молчал.

— Я очень подвела вас, но это Алиса мне предложила.

— Алина, надо учиться отвечать за свои поступки, а не валить вину на других из-за женского соперничества, — холодно ответил Карташов-старший. — Олега отпустили. Твоя мама с Иваном уехали к себе домой. И, если тебе интересно, твои показания особой роли не сыграли, каковыми бы они не были. Мы приняли превентивные меры и выпутались сами, предоставив неопровержимые факты невиновности моего брата. Извини, если расстроил, и у тебя что-то пошло не по плану. Артем твой тоже жив, здоров и на свободе, так что можешь с ним спокойно