объявили и в которой обязаны победить!
Здесь Хегай снова сделал небольшую паузу.
— Что касается самого экзамена. Это ведь не только про формулы, даты и теории. Это про вашу выдержку, про умение сосредоточиться, про то, как вы справляетесь со стрессом. Поэтому я, совместно с советом ЮЧП, решил договориться с директором для проведения пробного экзамена. Что-то, вроде пробы пера. Чтобы вы могли почувствовать, что это такое: сидеть восемь часов, решая сложные задачи, не отвлекаясь.
Гису слабо улыбнулся, поерзал слегка в своем кресле и продолжил говорить:
— И знаете что? Директор согласился. Так что готовьтесь. Тестовый экзамен будет таким же сложным, как настоящий. Те же правила, те же условия. Восемь часов. Никаких поблажек. Это будет ваш шанс проверить себя, понять, где вы слабы, а где сильны. Так что отнеситесь к этому с полной серьезностью и отдачей.
В этот момент его выражение лица изменилось. Стало максимально серьезным, насколько это было возможно.
— Я знаю, что это звучит пугающе. Но поверьте, это необходимо. Лучше сейчас столкнуться с трудностями, чем потом, на настоящем экзамене быть застигнутыми врасплох. Есть такая поговорка: «Тяжело в учении — легко в бою». Вот это про нашу ситуацию!
Снова слегка улыбнулся Хегай.
— Так что, ребята, настраивайтесь. Это будет непросто, но я верю в вас. И помните: это всего лишь тест. Он не определит вашу дальнейшую судьбу, но он поможет вам стать сильнее. Удачи вам. И самое главное! Чуть не забыл…
Тут он поднял палец вверх, чтобы придать значимости своим словам.
— Не забудьте надуть щеки! Тогда у вас точно всё получится.
На этих словах Гису закрыл ноутбук и снова посмотрел в окно. Снег продолжал падать, а на его душе стало немного теплее.
— Так. А теперь надо разобраться с ещё одним делом.
Парень достал свой телефон и принялся искать номер телефона Министра Образования.
— Привет, папочка! — произнес он, как только услышал недовольные вздохи в трубке.
— Чего тебе, Хегай⁈ И прекрати уже паясничать! Мы ведь даже не на людях!
— Да-да, я знаю. Помните о моей просьбе. Ответная услуга, которую я просил?
— Помню, конечно. Всё готово. Я же обещал.
— Отлично. Спасибо. Я просто хотел убедиться.
— Ага. Давай тогда. У меня ещё полно дел!
Парень сбросил звонок, и на его лице появилась искренняя улыбка.
* * *
В фургончике «Лёд и Пламя» было тесно, как и всегда. Запах жареных сосисок и свежего кофе заполнял пространство, создавая атмосферу, которая обычно привлекала клиентов. Но сегодня атмосфера была напряжённой. Джисон стоял за прилавком, размахивая руками, а Пак сидел на единственном свободном стуле, медленно доедая хот-дог.
— Господин Пак, представляете? — Джисон говорил с таким напором, что крошки от булочки летели в разные стороны. — Эти поставщики просто издеваются! Вчера сосиски вообще не привезли, а сегодня они были в таком состоянии, что я чуть не выбросил их сразу. Какие-то там надуманные предлоги, задержки, а у нас чуть не встала работа! Ну бред же!
Пак кивал, тщательно пережёвывая последний кусок хот-дога. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалось лёгкое беспокойство.
— Я понимаю, Джисон, — наконец, сказал он, вытирая руки салфеткой. — Это неприемлемо. Я разберусь с поставщиком. Спасибо, что сразу же позвонил мне. И спасибо за то, что принял немедленные меры по устранению этого происшествия!
Джисон вздохнул с облегчением, но его лицо всё ещё выражало раздражение.
— Спасибо, господин Пак. Но это ужас какой-то… Мы же не можем каждый день гадать: будут ли у нас сосиски или нет. Захотят ли эти поставщики нам их привезти, или опять у них что-то там случится.
Пак кивнул, его взгляд стал более серьёзным.
— Ты всё правильно говоришь. Я свяжусь с ними сегодня же. Если они не исправятся, найдём другого поставщика. Предложения у них, конечно, самые выгодные, но наша репутация намного дороже!
Джисон хотел что-то ответить, но в этот момент у Йонга зазвонил телефон. Пак взглянул на экран и изогнул одну бровь.
— Санитарная служба? — пробормотал он, прежде чем ответить. — Я уже как-то общался с ними.
Джисон замер, предчувствуя нечто неладное.
— Да, это Йонг Пак, — сказал он, поднося телефон к уху. — Что случилось?
На другом конце провода раздался строгий голос:
— Господин Пак, на ваши точки поступила жалоба. Кто-то отравился после посещения вашего фургончика. Поэтому будет проверка. Серьёзная. Мы вынуждены принять меры. Сами понимаете.
Пак поджал губы и задумчиво промолчал. Он посмотрел на Джисона, который, судя по его лицу, уже догадался, о чём идёт речь.
— Хорошо, — наконец ответил Йонг, стараясь сохранить спокойствие. — Я уверен, что вышло какое-то недоразумение. А к проверке мы всегда готовы. К любой.
Он повесил трубку и глубоко вздохнул.
— Что случилось? — спросил Джисон, хотя уже знал ответ.
— Санитарная служба. Кто-то отравился. Будет проверка, — коротко и по делу ответил он.
Джи Джисон схватился за голову.
— Отравился? Но как? Мы же всё проверяем!
Пак поднял руку, чтобы успокоить его.
— Не паникуй. Мы разберёмся. Но нужно быть готовыми к проверке. Всё должно быть идеально. Проконтролируешь?
— Конечно! — Джисон кивнул, но его лицо продолжало выражать панику. — Я всё проверю. Но, господин Пак, если это из-за тех сосисок… — тут он стиснул зубы и поиграл желваками.
Йонг прервал его:
— Не думай об этом сейчас. Просто сделай всё, что нужно. Я тоже помогу.
Джисон кивнул, чувствуя, как его сердце начинает успокаиваться. Он знал, что Пак всегда держит ситуацию под контролем.
— Ладно, — сказал Йонг, глубоко вздохнув. — Давай начнём с холодильника. Времени мало. А-то мне сегодня ещё в одно место надо заскочить.
— Ага. Понял, — на выдохе произнес сын министра.
И с этими словами они начали готовиться к проверке, зная, что от этого многое зависит.
* * *
Пак стоял в углу зала, скрестив руки на груди, и наблюдал за репетицией. Зеркала отражали группу девушек, которые старательно отрабатывали хореографию. Музыка гремела из колонок, а хореограф, стройная женщина с резкими движениями, ходила между ними, поправляя каждую мелочь.
— Стоп! — вдруг выкрикнула хореограф, и музыка резко оборвалась. — Это что вообще было? Вы что, роботы? Где эмоции? Где индивидуальность?
Девушки замерли, некоторые опустили головы, другие смотрели на неё с недоумением и трепетом в глазах. Йонг нахмурился. Он видел, как
