горн во все стороны света, призывая работников духа разжечь одно великое пламя искусства во славу и возвышение нашей матери Литвы. И собрались работники, и хотя немного их было, но огонь был зажжен. В будущем году устроим вторую выставку, и я должен победить».
Лишь незначительная часть интеллигенции и студентов Вильны приняла и оценила творчество Чюрлёниса по достоинству. Его обвиняли в декадентстве. (Это сохранялось и в последующие годы.) Чюрлёнис не считал нужным и возможным объясняться или даже оправдываться публично, через прессу. Это он делал в дневниковых записях.
«Нет человека, который, все углубляясь и углубляясь в себя, пришел бы к радостным итогам. Возьми хотя бы современное “декадентство”, возьми Пшибышевского. Каждое его сочинение пропитано скорбью, болью, раздражением. Таким и бывает человек, вглядывающийся только в себя и анализирующий свою “нагую душу”. Такой человек несчастен и зачастую даже пьяница.
Удивительно все же, почему этот самоанализ настолько притягателен, что нет такого интеллигента, который бы с некоторым удовольствием не углублялся бы в себя. И к каким они пришли результатам? Могут ли они окончательно определить, что есть “я”?
Мне кажется, что исчерпывающее самопознание находится за пределами нашего разума, так же как познание последних глубин вселенной, начала начал и т. п. и т. п. Для такого дела не только молодости и душевной ясности жаль, но и просто времени. А так как “человек если не спит, то думает” (нравится мне это выражение), то “пусть мысль его не движется в темные бездонные глубины, а летит пусть в бескрайних пространствах”».
Кто такой не просто упомянутый Чюрлёнисом Пшибышевский?
Станислав Феликс Пшибышевский – польский писатель. Испытывал влияние взглядов Ницше, пропагандировал крайний модернистский эстетизм, эротизм и экспрессионизм. В драматургии ориентировался на Ибсена, Метерлинка, Стриндберга. Автор символистско-натуралистических произведений (романы «Синагога сатаны» и «Дети сатаны» предвосхищают поиски Джеймса Джойса и Марселя Пруста), символистских драм.
Сестра Чюрлёниса Валерия Чюрлёните-Каружене в одной из газетных заметок («Советская Литва», 12 апреля 1946 года) высказала довольно-таки неожиданное предположение: «Мой брат М. К. Чюрлёнис всегда считал свои произведения только эскизами, надеясь к ним снова вернуться, чтобы сделать их еще ярче и лучше».
Ядвига Чюрлёните считала, что Первая литовская художественная выставка явилась одной из важных причин, побудивших брата вернуться на родину: «Хотя его работы и не имели успеха, но, может быть, именно поэтому он и ощутил необходимость включиться в работу по развитию культуры в родном краю».
На Первую литовскую выставку из Варшавы в Вильну специально приехала госпожа Вольман. И даже нашла время, чтобы зайти к Йонасу Басанавичюсу – его она считала высшим авторитетом среди литовской интеллигенции, попыталась обратить внимание на художника Чюрлёниса.
В пятой книге Басанавичюса «Литовский народ» Ядвига Чюрлёните обнаружила его дневниковую запись, датированную 25 и 26 января 1907 года: «Приезжала г-жа Вольман из Варшавы. Говорили о художнике М. К. Чюрлёнисе и его судьбе». Только и всего…
Глава тринадцатая. «Это серьезные дела» (1907 год). Вильна – Варшава – Друскеники
Первая литовская художественная выставка в деле культурно-национального возрождения Литвы сыграла огромное значение. «После отмены царских запретов» в Вильне возникло множество общественных организаций – добровольных обществ, книжных издательств, хоров, театров. В связи с этим, на наш взгляд, нельзя не остановиться еще на одной перекличке времен и имен.
В «политической автобиографии» «Балтийский разлом» Витаутас Ландсбергис (о нем позже) вспоминает своего деда. Габриелюс Ландсбергис-Жямкальнис возглавлял общество «Вильняус канклес»[53]. Создал любительский театр. Мечтал, что на базе его театра появится профессиональный, даже напечатал афиши, где тот значился как виленский театр «Канклес[54].
С Чюрлёнисом Габриелюс Ландсбергис-Жямкальнис познакомился в 1906 году – при подготовке Первой литовской художественной выставки. По «подсказке» Ландсбергиса-Жямкальниса общество «Вильняус канклес» пригласило Чюрлёниса руководить у них хором.
Ландсбергис-Жямкальнис заказал ему оформление своей книги – драмы «Блинда». Чюрлёнис предложил на обложку символический рисунок – большая птица, летящая сквозь тучу над восходящим солнцем. Обложка была одобрена Ландсбергисом-Жямкальнисом, несмотря на то что на ней даже его фамилия – фамилия автора книги – не была указана. Эскиз не был понят и принят издателем. К счастью, он сохранился в семье Ландсбергисов и теперь хранится в Национальном художественном музее имени М. К. Чюрлёниса в Каунасе.
«Придет пора, и подует ветер…»
В сентябре 1907 года в Вильне состоялось учредительное собрание Литовского художественного общества. Организаторами Первой художественной выставки и учредителями Литовского художественного общества были одни и те же люди: Антанас Жмуйдзинавичюс, Пятрас Калпокас, Пятрас Римша, Каетонас Склерюс, Микалоюс Константинас Чюрлёнис. Антанаса Жмуйдзинавичюса избрали председателем и оставался он им до упразднения общества в 1934 году. Чюрлёнис вошел в состав правления. Ядвига Чюрлёните пишет, что осенью того же, 1907, года его единогласно избрали вице-председателем. Чюрлёнис участвовал в разработке устава общества. По его предложению в уставе говорится не только о просветительских целях, о развитии художественной культуры населения, развитии народного творчества (и т. п.), но и о поддержке людей искусства.
«И тут мы находим лишь продолжение жизни в Варшаве», – пишет Борис Леман.
Это действительно так. Чюрлёнис погружается в культурную жизнь Литвы. Он является участником почти всех художественно-литературных мероприятий. Руководит хором Общества взаимопомощи литовцев, созданным в Вильне в 1904 году, организует музыкальную часть вечеров Международного и Литовского художественных обществ, дирижирует концертами, гармонизует народные литовские песни, собирание которых начал по возвращении из Лейпцига, вероятно, под влиянием интереса к фольклору Вагнера и его школы в современной немецкой музыке.
За короткое время Чюрлёнис опубликовал более десяти статей в литовских газетах и журналах. Первым в официальной печати заговорил о проблемах изобразительного искусства, реально оценил состояние литовской национальной культуры, выдвинул программу создания национального искусства.
В начале ХХ века Литовское художественное общество в сотрудничестве с Литовским научным обществом задалось целью построить в Вильнюсе Национальный дом[55], в котором, помимо библиотеки, архива и конференц-залов, разместился бы Литовский художественный музей и были представлены все виды и направления искусства Литвы. В 1908 году председатель Литовского художественного общества Антанас Жмуйдзинавичюс даже съездил в Соединенные Штаты, чтобы среди американцев литовского происхождения собрать средства на проектирование и строительство.
Идею строительства Национального дома Басанавичюс и Чюрлёнис мечтали претворить в Вильне, на высоком холме. Чюрлёнис готов был передать все свои работы в будущий музей. Перенесясь на минуту в наше время, мы должны сказать, что спустя почти 120 лет сегодня существует реальный проект подобного дворца на горе Таурас в центре Вильнюса, где должны быть представлены все виды искусства.
Насколько разнообразна была деятельность Чюрлёниса в области изобразительного искусства, можно заключить из того, например, что создание первых профессиональных
