и… «В обморок бы не упасть!». Последний статус — под соответствующее настроение, если что. Хотя его неплохо было бы в оплачиваемый премиум разработчикам добавить.
«Нет!» — и на закуску выставляет от злобы покрасневший смайл.
Быстро схватывает. Талантливая ученица? Или я способный педагог?
«Ася, не упрямься. У тебя красивое тело, а я вынужденно сижу в дыре, почти на краю света, где, кроме белок, кабанов, косуль, нет ни одной живой души. У меня…» — на несколько мгновений подвисаю, обдумывая корректное определение для того, что происходит у меня в штанах, когда я представляю, как буду ковырять ее сосок, кокетливо подмигивающий мне через сенсорный экран навороченного аппарата.
— Добрый день, Костя! — откуда ни возьмись гундосит женский голос.
Это Инга! Инга Терехова — наш заказчик, важный, платежеспособный и очень денежный клиент.
— Добрый, — поддев пальцами замок, открываю дверь, опираюсь на подножку, а после опускаюсь с невысоких, но родных, небес на грешную и пока еще устойчивую землю.
— Извините за опоздание, — приветливо мне улыбается. — Давно ждете?
— Нет.
Вообще-то полчаса! Но кто начнет вдаваться в столь интимные подробности, когда несчастные тридцать минут я с пользою провел, пока рассматривал мальчишку и принуждал его тугую мать к чему-то аморальному и слишком плотскому.
«У меня в штанах большой стояк, жена. Приеду только через два дня. Что прикажешь с этим делать?» — не глядя, почти вслепую набиваю.
«Наверное, стоит обратиться к врачу, Костя. Разве это нормально?».
— Изначально место было другим, — дергаю губами, потому как глупости, которые отсылает мне жена, вероятно, с очень умным видом, заставляют сомневаться в ее адекватности, нежности и сострадании. — Вы решили изменить расположение?
— Есть несколько точек. Моя команда взвесила все «за» и «против», просчитала риски, выяснила предпочтения местной публики и пришла к выводу, что для этого проекта наиболее приемлемыми будут эти координаты. Это проблема?
— План-проект был подготовлен с учетом рельефа первоначальной местности. Придется внести коррективы и заново обосновать расходы. Это будет долго и некомфортно.
— Я прошу прощения. Так, вообще-то, никогда не поступаю, но…
— Мы уже этим занимаемся. Однако на будущее, если Вы решите произвести кардинальные перестановки, рекогносцировки и просто изменения, то, пожалуйста, сообщайте об этом заранее. Хотя бы за две недели до определенного контрактом срока. Фирма не растягивает заказы, превращая их в долгострои. Во-первых, я так не работаю, во-вторых, мы бережем репутацию четких, честных и последовательных исполнителей и, прошу прощения, нехалявщиков, а в-третьих, Александр Фролов будет в числе тех первых, кто закатит грандиозный скандал, когда увидит, что контракты не работают, а его слух не услаждает звон золотых монет, опускающихся на счет компании. Он щепетильный, а я…
— А Вы надежный, Костя. Я все об этом знаю. Именно из-за этих качеств, которые Вы только что мне привели, словно прочитав псалтырь, я и остановила свой выбор на этой фирме. Слава об исполнительности ее главы шагает далеко впереди. Поэтому я еще разочек прошу прощения. С меня обед и, вероятно, ужин. Где Вы остановились?
Это легкий флирт или мне что-то показалось?
— В гостинице, — спокойно отвечаю, засунув руки в карманы своих брюк, раскачиваюсь, переминаясь с пяток на носки.
— У меня есть дом в трех километрах от этого места. Вы могли бы…
— Это вынужденная командировка, Инга. Фирма платит. Бензин, прочие расходы, вменяемые суммы за проживание в комфортабельном номере, трехразовое питание — все, как говорится, включено. Фрол подобьет дебет, расправится и с кредитовой частью, затем сведет баланс и выставит Вам счет с учетом крошечной неустойки.
— За что?
— Вы заставили его босса проехать сорок лишних километров.
— Вы ведь на машине.
— Вы проницательны, — назад киваю. — Карета позади меня.
— Зачем гостиница тогда? Вы можете утопить педаль и быть дома в общей сложности через сорок пять минут.
— Возможно именно так я и поступлю, если мы, как можно скорее, не перейдем к делу. Итак…
«Вот!» — прилетает сообщение от жены, полностью раздевшейся и стоящей перед камерой, изображая при этом жертву сексуального насилия на фотокарточках из коллекции путан неуловимого Джека-Потрошителя.
Меня сейчас стошнит, если белобрысая не перестанет.
«Поласкай себя, сделай видео и вышли. И еще! Ася, мне очень жаль,» — что, между прочим, вряд ли — «но ты вообще не соблазнишь меня. Сделай так, чтобы я захотел тебя, а не сдерживал рвотный рефлекс, рассматривая вымя, которому уже очень много лет. Расправь плечи, например, стань боком, отставив попу, улыбнись и покажи язык. Но…» — чего бы дописать, чтобы не обидеть. Она старалась? Сомневаюсь! Однако догола раздеться все-таки не постеснялась. — «Заставь, заставь, заставь! Прикажи мне хотеть тебя. Не уродуй тело, лишь бы насолить тому, кто эксплуатирует твой недоразвитый талант беспокойного хозяйства. Итак! Даю на все про все минут пятнадцать. Идет?».
— У Вас проблемы? — Терехова замечает мои отлучки в инфокоммуникационное пространство. — Я отвлекаю?
— Жена осталась в первый раз одна. Скучает! — растягиваю гласные в последнем слове, довольно щурюсь и вместе с этим подстраиваюсь под мелкий женский шаг, пока иду с ней рядом.
— Вы женились?
Это точно флирт! Она заигрывает, изображая обстоятельную несознанку. Инга в курсе того, что произошло: как стремительно изменилось мое семейное положение ей, вероятно, по секрету между половым сношением сообщил Фролов. Прекрасно помню, как старичок интересовался, не возражаю я ли против их интимных отношений.
— Месяц назад, — называю кругленькую дату, предпочитая не демонстрировать гнилую въедливость и скрупулезность в незначительных вопросах.
— Это отношения, проверенные временем?
— Оно же и покажет.
— Что?
Насколько правильным было мое решение. Я не спешу с ответом и низко опускаю голову. Уткнувшись взглядом в землю, рассматриваю носки модельных красных туфель, в которые обуты маленькие ступни Инги.
— Тридцать четвертый? — шепчу, посмеиваясь.
— Увы. Тридцать пятый. Костя, Вы ошиблись, — она цепляется за мой локоть и, прислонившись к моему бедру, вешается, как говорят, на шею. — Жутко неудобная обувь. Прошу прощения, но я еле на ногах стою. Жду отпуска, как праздника, который никак не наступает. Побудьте палочкой-выручалочкой — прошу-прошу-прошу — и проводите меня.
— Вы соблазняете меня? — рассматриваю свысока темную макушку, уложенную на мое плечо.
— У меня есть шанс? — внезапно отстранившись, уклончиво мне отвечает.
— Шанс?
— Я на него надеюсь. Вы завидный жених. Перспективный мужчина, к тому же, статный и богатый. Вы тот Костя Красов, который почти подряд два года заставлял нервничать местную богему. На Вас была объявлена охота. Знали об этом? Все сосредоточившиеся на квадратных метрах милые невесты готовы были друг другу вырвать волосы на всех местах, только бы непростой задумчивый мужчина в черном обратил внимание на них. А Ваш развод… Кому
