Друзья долго и с азартом рассказывали друг другу о наших приключениях с Лей и Мери на морском курорте, Муар делился тем, как вера в меня помогла ему самому найти смысл жизни. Деб рассказала про историю с мнемотроником, а Занда скупо поделилась некоторыми фактами нашего побега. Промолчал только Горд, хотя, полагаю, что мог сказать больше остальных и Айтан. Он просто прижимал меня к себе, купая моё сердце в таких тёплых эмоциях, всем оттенкам которых я не могла найти словесного выражения.
Когда-то я его просто хотела, потом оценила сильного и уверенного мужчину, полагая, что уже люблю, но сейчас он стал для меня целым миром – невообразимо большим и разным, но необходимым, как сама жизнь.
Ему я признаюсь в этом позже… желательно, наедине, и когда не будет этого жестокого запрета на близость, а друзьям мне очень хотелось сказать, как они важны.
– Вы много говорили обо мне, о том, чего я добилась, но это не мои достижения, а ваши. Вы все подарили мне новую жизнь, семью, любовь, друзей. Вы воевали с такими силами ради меня… Знаете, сейчас я скажу глупость, но я рада, что Дейтар когда-то меня похитил. Тогда он спросил меня – чего я хочу, а я в гневе ответила, что мечтаю о сильном мужчине, который не побоится принять ответственности, о долголетии, а ещё хотела любить и быть любимой. И всё это сбылось. Пусть было не просто, но так даже лучше. Теперь я знаю, что у каждого желания есть своя цена. В моей прошлой жизни вроде бы всё было: достаток, уважение и признание, но я была бесконечно одинока, а теперь у меня есть все вы и… вы стоили того, чтобы терпеть любую боль, – искренне сказала я каждому из тех, кто за короткое время стал мне так дорог.
Эпилог
Диана
Примерно восемь месяцев спустя
Айтан с Максаром разбирали текущие дела фирмы, пока я, делая вид, что страшно занята поеданием фруктового салата, проверяла контракты.
Свёкор давно заметил мой манёвр, но только подмигнул, продолжая отвлекать Айта.
С момента моей выписки из больницы, мой любимый блондин всё время был рядом. Особой необходимости в этом давно не было. Теренса, как и его жестокого папеньку осудили на смертную казнь, которую практически сразу и привели в исполнение. Все активы Лефора перешли пострадавшей стороне, а именно клану ди Саор, что не только увеличило наши активы вдвое, упрочило положение Айтана, как главы клана, но и добавило огромную кучу проблем, связанных с нелегальной деятельностью некоторых фирм недоэльфа.
Именно с такими скользкими юридическими вопросами я и помогала разобраться Максару. Благо данные, полученные от мнемотроника Деб, нисколько не ослабли.
Увлекшись сложным случаем, я деловито строчила пометки, совсем забросив конспирацию в виде увядшего салата.
– Чем это ты занята? – неожиданно раздался голос Айтана прямо возле моего уха. – Ди, я тебя, кажется, не один раз просил, чтобы… – начал меня отчитывать блондин, но был перебит моим испуганным «Ой!».
По ногам потекло что-то тёплое, а низ живота прихватило болезненным спазмом.
– Айт, по-моему, началось, – сказала я, вызывая откровенную панику у двух совершенно неспокойных астарцев. – Всё в порядке, просто пришёл срок, – уговаривала я своего неугомонного блондина, который умудрялся метаться даже во флайте.
– Доктор сказал через три дня. Это всё из-за меня, – паниковал Айт, заставляя меня закатывать глаза, пока машина на бешеной скорости неслась по направлению к клинике.
– Максар, ну хоть вы ему скажите, – обратилась я к свёкру, надеясь на его хвалёное спокойствие, но, судя по белоснежному лицу и плотно сжатым губам, он и сам был изрядно напуган. Вот же мужчины!
Я рассчитывала позвать для поддержки Меридит и Деб, которые сами, вдохновившись моим примером, ждали пополнения, но звонить им в такой обстановке не решилась, чтобы не нервировать беременных подруг.
В клинике нас ждали уже у порога, ловко укладывая меня в мобильную кровать, и повезли в стерильную палату.
– Дышите ровно. Вот так. Нет, не паникуйте, иначе потеряете сознание, – терпеливо уговаривал врач Айтана, пока я мужественно терпела очередную схватку.
– Ей больно! Почему нельзя избавить мою жену от мучений? – шипел на акушера мой нервный блондин и без пяти минут папочка.
– Немедленно успокойтесь, иначе мы вынуждены будем вас удалить из родовой. Всё проходит отлично. Ваша жена прекрасно справляется. Может, вам сделать укол? – с надеждой спросил медик, вынимая из кармана что-то явно седативное.
Наши двойняшки – девочка и мальчик – решили появиться на свет именно сегодня. Честно говоря, я уже давно ждала, когда настанет этот день, чтобы хоть немного сместить эпицентр опеки Айтана и, как ни странно, Максара на наших малышей.
Новая схватка раскалённой иглой пронзила позвоночник, медленно растекаясь по огромному животу болезненным спазмом.
– Отлично. На следующей схватке начинаем тужиться, – приказал мне акушер, проверяя родовые пути.
Увидев мою кровь на перчатке врача, Айтан побелел ещё сильнее и плавно стёк по стеночке.
– Айт! Ему плохо! – крикнула я.
Доктор просканировал моего нервного мужа. Раздалось тихое шипение дозатора шприца, и врач вернулся ко мне
– Нечаянно вколол немного больше. Мы обязательно приведём его в чувства… попозже. А сейчас, милая тера, давайте поспешим родить детей до его пробуждения, – сказал док, вызывая у меня нервный смешок, перешедший в болезненный стон, который я уже могла не сдерживать.
– Очнитесь, тер ди Саор. Поздравляю, вы стали отцом двух чудесных малышей. У вас мальчик и девочка! – примерно через час сказал коварный доктор, похлопывая Айтана по щекам.
К тому моменту, как Айта решили разбудить, в палате ничего не напоминало о недавних родах. Даже постель успели сменить. Только двое самых красивых, самых ненаглядных, просто невероятных малышей с острыми, как у папы ушками, тихо сопели у меня на груди, заставляя плакать от обуревавших меня чувств.
Мой любимый блондин подошёл к нам на нетвёрдых ногах, дрожащей рукой касаясь пухлых розовых щёчек.
– Они самые красивые, – хрипло озвучил он очевидный факт. – Я так люблю вас… Спасибо, – прошептал он, касаясь невесомого серебристого пушка на голове нашей доченьки и тёмных завитушек наследника.
– Эм… вы не возражаете, если мы позволим войти теру ди Саору старшему? Боюсь, у меня закончился лимит на успокоительное, – с улыбкой спросил врач, открывая дверь, откуда к нам вошёл далеко не такой спокойный, как обычно, Максар.
– Они самые красивые, – тихо сказал он, заставляя нас рассмеяться единомыслию семьи ди Саоров.
Потом прибыли все наши друзья, чтобы разделить безграничное счастье быть частью огромной семьи.
Конец
