по щеке.
— Я уже говорила тебе, как ты вкусно пахнешь? — фраза, как спусковой крючок. Мужчина наклонился и яростным поцелуем впился в мой рот.
Я застонала, плотнее прижимаясь к мускулистому телу, и потянулась к пуговицам его рубашки. Ректор издал приглушенный рык, и убрав мои руки, подхватил под бедра, из-за чего мне пришлось обвить его талию ногами, а шею руками, чтобы удержать равновесие. Хотя, с таким сильным мужчиной, я вряд ли бы упала. Не разрывая полной страсти поцелуй, меня поднесли к высокому комоду, кожи коснулась приятная прохлада, а полотенце упало на пол.
На миг Крой отстранился, рассматривая меня взглядом, полным вожделения.
— Юлиана, — прохрипел он, и вновь припал к моим губам, жарко, неистово, как будто пытался поглотить меня полностью и без остатка. Я притянула мужчину плотнее, обвивая его бедра и чувствуя его большое возбуждение между ног. Голова кружится от удовольствия, а с губ повторно срываются стоны, только я уже их не сдерживаю, полностью отдаваясь поглотившим меня ощущениям. Руки мужчины свободно исследовали мое тело, сжимая грудь и проводя по тыльной стороне ноги, невесомо касаясь разгоряченной кожи. Поцелуи спускались ниже, остановившись на набухшем соске, сжимая его между губ и играя языком, в то время как рука снова прошлась по влажным складкам. Это был предел. Перед глазами взорвались миллиарды звезд, а руки сжали плечи мужчины, и я закричала. Настолько ярко, без проникновения, я еще не получала удовольствие. Только что на меня так влияет? Сам мужчина, или местный алкоголь? Крой отстранился, тяжело дыша, и пытаясь сконцентрировать взгляд на моем лице, поднял полотенце и укутал меня, как будто в плед.
— Спокойной ночи, Юлиана, завтра поговорим о твоем поведении, — сказал мужчина сдавленным голосом и покинул мою спальню.
А мне в миг стало так холодно, без его объятий, а завтра…завтра станет ещё и стыдно.
***
Величественные, красивые, грандиозные. Именно так бы я описала пирамиды, возле которых сейчас стояла. Лицо щипало от подхватываемых ветром песчинок, а глаза щурились, привыкая к палящему солнцу. Организм свыкался со спертым, сухим воздухом, который проникал в грудную клетку, окутывая легкие тем же песком.
— Согласись, наши предки знали толк в красоте, — услышала знакомый голос.
— Наши предки? — удивленно спросила у Кристиана.
— Я думал, ты уже догадалась, — улыбнулся мужчина, — мы последователи правящей семьи, Юлиана.
Кристиан подошел ближе и попытался меня обнять, но я тут же отстранилась, не позволяя этого сделать.
— Крой на тебя плохо влияет, — изогнул бровь в удивлении, — Хотя, он всегда умел впечатлить женщину.
— Извини, — после поцелуя было неловко, но почему я осознаю это только во сне?
— Ты не виновата, в реальности ты меня не помнишь.
— Так значит, эти пирамиды построили агнеры? — попыталась перевести тему.
— Верно, во времена, когда они путешествовали между планет. Земля так понравилась Лилиане, старшей дочери Люморона, что она так и не вернулась на Крифт, оставшись в вашем мире.
— Она была моей… — не поверила словам мужчины.
— Родственницей, верно, — кивнул Кристиан.
— Но ты сказал, что тоже последователь правящей семьи.
— Сын Люморона был моим прородителем, мы с тобой очень дальние родственники, но даже исходя из того, что наша кровь сильно разбавлена, в особенности твоя, мы все равно считаемся сильнейшими в магии.
— Почему тогда ты сам не изготовишь «Повелитель разума»? Ты ставишь меня в сложное положение, я подвожу своих друзей, — на глаза выступили слезы, а в душе поселилась горечь от того, что я осознаю это все только во сне.
— Владение тонкой энергией в нашей семье передается только по женской линии, — Кристиан вздохнул, — Я понимаю тебя. И я не монстр. Поэтому ты забываешь каждый раз свои сны, после того, как просыпаешься. А процесс изготовления артефакта ты даже не помнишь, ты выпадаешь из реальности. Если они действительно твои друзья, то они не смогут тебя ни в чем обвинить.
Мужчина приблизился и вытер пальцем слезы, которые уже текли по моим щекам.
— Не расстраивайся. Я подготовил для тебя подарок.
— Какой?
— Твой Бети. Сейчас он не активен, потому что в него загружается вся информация по нашей планете.
— Так это ты помог мне соединить и направить усилители стихий в браслет?
— Конечно, я же обещал тебе, что помогу вернуться домой.
На несколько минут воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Не знаю, что было в голове у Кристиана, но мужчина хмурился. Меня лично мучала совесть о свершенных мною поступках и о тех, которые я позже свершу. А то, что они будут, это и к гадалке не ходи. Кристиан говорит, что отключает меня от реальности в благих целях, чтобы помочь. Но мне кажется он это делает с пользой в своих личных целях, таким образом он может меня контролировать и быть уверенным, что я сделаю все правильно и никому не проболтаюсь. Конечно! Так дела и обстоят.
— Это правда, что война с агнерами была из-за сумасшествия короля?
Мужчина сжал кулаки и повернулся ко мне всем корпусом.
— Чушь! Которую продвигает в массы текущий правитель.
— Андриан? Он не показался мне плохим, — нахмурила я брови, ведь действительно. Мужчина не вызывал никаких негативных эмоций, и ребята отзывали о нем как о справедливом и умном главе государства.
— Хвастун и зазнайка, который только и пытается, что удовлетворить свои личные потребности, — выплюнул Кристиан, — Он не достоин короны! Власть, которая построена на лжи, не принесет королевству достойного развития.
— Тогда что случилось на самом деле? — спросила с интересом. Ведь Веара Найтли тоже что-то говорила про несправедливое свержение, хоть и завуалированно.
— Мой дед, Вертайн, был мудрым и добрым правителем. Однажды, во время сезонного съезда королей в замке агнеров был устроен бал. Впервые за долгое время местная власть стала выходить из тени и показывать себя соседним королевствам, так как планировали заключать содружественные договоры по поставке сырья. Именно на этом балу дед увидел Лэстию, дочь правителя агнеров. Это была любовь с первого взгляда, — Кристиан улыбнулся, — И самое главное, это была взаимная любовь. Виртайн на следующий же день приехал к королю, чтобы просить руки дочери. Но…чистокровные агнеры своеобразные, в народе было свое, закрытое от общества мышление. Они были против смешения кровей со слабостихийниками, хоть и не использовали против них жестокие методы.
— И что ответил король? — подтолкнула к дальнейшему рассказу, после того, как мужчина замолчал.
— Естественно отказал, — нахмурился Кристиан, — Лэстия попыталась сбежать, но у нее ничего не получилось, отец просто запер её в замке. Вертайну ничего не оставалось делать, как направить свое войско, чтобы освободить любимую. Агнеры были сильны, но они не были
