чем он безжалостно сжал их.
— Прекрасно. А сейчас, как насчет того, чтобы надеть капюшон и попытаться идти по прямой?
Мои щеки пылали. Да, я шла неуверенно, как будто была пьяна. После одного-единственного поцелуя. Я была рада, что Лориан не мог меня сейчас видеть. Его эго не нуждалось в потакании.
О чем он думал?
О, я знала, о чем он думал. Он хотел заставить меня думать о нем. Это был еще один способ запудрить мне мозги.
Что ж, я бы не доставила ему такого удовольствия. Что касается меня, то эта часть моей жизни была закончена. Сейчас мы были в городе, а это означало, что нам нужно было сосредоточиться на спасении Асинии и посадке на корабль до полнолуния. Но, боги, я бы скучала по наемникам.
— Где ты взял лошадь?
— Украл, — сказал Тибрис, его голос был тщательно нейтральным.
Я вздохнула. Мой брат был добрым до глубины души. И из-за меня он теперь был разыскиваемым преступником. Вором. Конечно, он также был мятежником.
Я кивнула, но мое внимание было приковано к сцене перед нами. Тибрис рядом со мной замер.
Карета была белой с золотом. Но не поэтому у меня перехватило дыхание.
В карете не было лошади. И она… она двигалась сама по себе.
— Что это за магия? — я выдохнула.
— Украденная магия.
Горечь сочилась из каждого слова моего брата.
— Шевелись! — взревел кто-то, и Тибрис направил свою лошадь к обочине дороги.
Спасибо Мимо нас пронесся еще один экипаж, на этот раз с лошадью. Возможно, только самые влиятельные люди в городе пользовались безлошадными экипажами.
Лориан не предупредил меня об этом. По тому, как он говорил о короле, было ясно, что он ненавидел его. И все же он не сказал мне, что люди в городе будут разгуливать, используя столько магии, было ясно, что они получили гораздо, гораздо больше взамен, чем кто-либо, живущий в северных деревнях.
Он хотел, чтобы я увидела это своими глазами. Он знал, что это шокировало бы и разозлило меня, и он не хотел ослаблять этот шок и ярость, рассказывая мне об этом.
— Где Вайсер? — спросила я, глядя на женщину, которая использовала свою магию, чтобы левитировать сумку, когда шла по улице.
— Он дал мне адрес.
Тибрис вытащил записку из кармана, и я узнала наш код.
— Ты знал об этом?
Я кивнула в сторону женщины, небрежно использующей свою силу.
Тибрис пожал плечами.
— Вайсер рассказал мне кое-что из этого. Но он сказал, что мне нужно увидеть худшее своими глазами, чтобы действительно поверить в это.
Мы повернули налево, когда въехали в городские ворота, и теперь стояли в юго-западном углу города. Тибрис достал грубую карту — вероятно, тоже от Вайсера — и начал хмуро ее разглядывать.
— Нам нужна конюшня для моей лошади, — пробормотал он.
— Она должна быть в нескольких улицах к северу отсюда.
Я кивнула, и мы отправились, оба с поднятыми капюшонами плащей. Я бы побеспокоилась о том, чтобы не выглядеть подозрительно, но люди здесь…
Мимо прогуливались торговцы в одежде, похожей на нашу — туниках, бриджах и плащах. Среди них бродили дворяне, мужчины в сшитых на заказ жилетах и женщины в таких платьях, что их убили бы, если бы им понадобилось сражаться.
Но зачем им было сражаться? Люди здесь, очевидно, вели очаровательную жизнь, ныряя в книжные магазины и чайханы, таверны и портних. На одно дикое мгновение мне захотелось сжечь город дотла, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как эти привилегированные, невежественные люди бегут, спасая свои жизни.
— Приска, — прошипел Тибрис, и я вздрогнула.
В какой-то момент я откинула плащ с лица и сердито смотрела на людей, живущих своей жизнью.
Это было не то, как я бы сохранила нам жизнь.
— Прости.
— Я тоже это чувствую. Но…
— Мы должны быть умными. Я знаю.
Тибрис нашел конюшни и проинструктировал мальчика, который забрал его лошадь, сообщить ему, если кому-нибудь понадобится кобыла. На его лице промелькнуло сожаление, и у меня сжалось в груди. В какой-то момент Тибрис, очевидно, полюбил свою украденную лошадь.
Я последовала за Тибрисом на север. Через несколько минут магазины одежды уступили место тавернам. Камень под нашими ногами потрескался, и мы уворачивались от карманников, проституток и луж мочи.
Разница между более богатыми районами города и трущобами была ошеломляющей.
Пьяный мужчина, спотыкаясь, направился ко мне, запустив руки под мой плащ в попытке найти мою сумочку. Ощущение чужих рук на мне… Желчь поднялась к моему горлу. Ударив пьяного локтем в лицо, я скользнул в сторону и аккуратно подставил ему подножку. Его лицо ударилось о стену, и он со стоном рухнул на пол.
Чувство вины скрутило мой желудок. Он был просто пьяницей. Не охотником из леса. Не бородатым великаном из гостиницы. Просто безобидным пьяницей.
Тибрис уставился на меня.
— Я вижу, ты продолжила свои уроки.
— Наемники дерутся грязно.
Я заставила себя продолжать идти.
— Они научили меня нескольким вещам.
Он просто кивнул, нахмурив брови.
— Есть кое-что, что я хотел тебе сказать.
Конечно, хуже быть не могло. Я ждала, наблюдая, как Тибрис обошел лужу, сглотнул, сделал глубокий вдох, расправил плечи.
— Человеком, который сдал Асинию заседателю… это был Фриник.
Я закрыла глаза. Когда я думала о Фринике, я представляла, как пробираюсь в лес, вылезаю из моего окна, шепот, приглушенный смех, грубые поцелуи. Он был моим первым. Уже тогда мы знали, что это не навсегда, но за несколько месяцев до того, как его родители устроили его женитьбу на дочери своего друга, у нас обоих кто-то был.
Теперь, если бы я когда-нибудь увидела его снова, я бы перерезала ему горло.
О, как я изменилась с того дня, как сбежала из своей деревни.
— Прис?
— Я в порядке.
Соседи набросились друг на
