Она организовала сцену с минералкой, чтобы украсть у меня из кошелька водительские права? Зачем они ей? Жаль, что я не могу позвонить Кэрол. Конечно, не могу. Одноразового телефона у нее больше нет, потому что я оставила его в бардачке и забыла сообщить ей об этом. Она, небось, думает, что мобильный до сих пор у меня. Интересно, почему она сама не позвонила, чтобы о нем спросить? Может, не заметила его отсутствия?
Чего пытается добиться Кэрол? Зачем она брала машину, прикрываясь моим именем? Вообще-то предполагалось, что она приедет на своей. Я снова вспоминаю по пунктам весь наш план. Вот что мы тогда решили: Кэрол отправляется с Джимом на морскую прогулку, якобы с целью подальше от посторонних ушей обсудить побег, потому что Джим — психопат и параноик. Был.
Я замаскировалась под Джима, чтобы все выглядело так, будто влюбленная парочка вернулась с морской прогулки, а потом Кэрол высадила Джима из машины по его же просьбе, и больше никто его не видел. Тело в конце концов вынесет на сушу, и все прояснится: Джим вернулся к морю и утопился. Трагедия, но вполне логичная, если знать факты. И я не имею ко всему этому никакого отношения. Когда объявится полиция — а она объявится, — я четко дам понять, что не видела Джима и не получала от него вестей последние несколько недель.
Сейчас Кэрол уже должна подать заявление о его исчезновении. Полиция в любой момент может возникнуть на горизонте. И что подумают обо мне служители закона, если Кэрол арендовала машину, прикрываясь моим именем? Зачем ей вообще понадобилось брать автомобиль напрокат? У нее и свой в отличном состоянии. В нашу первую встречу она говорила, что ездит на нем в Вашингтон и обратно, какой тогда смысл арендовать другую машину? Теперь из-за этой глупости с моими правами и тачкой из прокатной конторы нас обеих могут вычислить. Ради всего святого, мы же ничего такого не планировали.
«Нас обеих?» — вдруг приходит мне в голову.
Ну-ка погоди. Погоди-погоди.
Нет.
Голова взрывается пульсирующей болью.
Нет, не может быть. Просто невероятно.
Я роняю голову на руки и закрываю глаза, пытаясь подавить подступающий приступ тошноты. Мне припоминается каждая мелочь. Влюбленные друг в друга Джим и Кэрол не вернулись вместе в гавань, не смеялись и не обменивались поцелуйчиками у всех на виду. Нет: Кэрол сделала так, чтобы «Джим» сошел на берег в одиночестве, только вот на нем была изначально отсутствовавшая панама и синяя ветровка, которую, готова поспорить, он в жизни не видел. Я и близко не была похожа на Джима: просто какой-то тип остановился у ограждения. А значит, на берег вернулась только Кэрол. Одна.
Кэрол, которая в деталях расписала мне, во что будет одета, вплоть до логотипа на кепочке, чтобы я могла нарядиться точно так же: будто бы с холодильничком на борт поднялась не Эмма, а Кэрол. А потом кто угодно мог видеть Кэрол и Джима, как они вместе садятся на катамаран. Если кто и заметил Кэрол раньше — что маловероятно, учитывая время суток и пустой причал, но допустим, — то наверняка предположил, что она просто оставила холодильник на судне и вернулась на берег.
Кэрол, которая выглядела как мой близнец.
Кэрол, которая была настолько похожа на меня, что всякий решил бы, что это и есть я. У меня щемит грудь и перехватывает дыхание.
Кэрол никогда и не было на причале.
Там была только Эмма: Эмма, которая взяла напрокат машину. Эмма, которая, готова спорить на все мои скудные сбережения, наверняка взяла напрокат и катамаран тоже. А Джим? Джим не вернулся с морской прогулки. Вместе Кэрол и «Джима» после возвращения на берег можно было увидеть лишь на стоянке, в машине. Но даже если нас и заметили, толку никакого. Мы ведь уже не выглядели как те люди, которые уходили в море.
А значит, история такова: Эмма с Джимом отправились покататься на лодочке, а вернулась одна Эмма.
Меня подставили.
* * *
Как я могла быть такой идиоткой? Я бью себя по лбу то одной ладонью, то другой, пока не становится больно. Как я могла купиться?
Кэрол явилась меня повидать. «Ты должна мне помочь, пожалуйста, помоги», — молила она голосом маленькой девочки, а я, Эмма, самая большая тупица на планете, ответила: «Тебе нужна помощь? Я помогу». Ну и конечно, то, что у Джима было это дурацкое сообщение от Беатрис, тоже сыграло свою роль.
Я не жалею о совершенном убийстве. Джиму следовало умереть. Он в прямом смысле сошел с ума, да еще и собирался поведать миру, что я прикончила Беатрис и украла «Бегом по высокой траве». Уверена, он уже достаточно накрутил себя, чтобы вот-вот меня разоблачить.
Господи, до чего же мне нехорошо! Трясет просто. Нужно действовать, но я не знаю как, поэтому сижу и дрожу.
Можно ли выкрасть из «Эвиса» договор аренды? Прийти в прокат машин, отвлечь всех и стащить его?
Нет. В «Эвис», что в Мидтауне, я не пойду. Нельзя, чтобы меня там видели. Лучше заявить, будто у меня украли водительские права. Скажу, что я даже подозреваю, кто именно это сделал: одна странная дамочка, которой «нужна была моя помощь». С тех пор я ее не видела, как и своих прав. Вуаля!
Еще бы понять, за что Кэрол так со мной обошлась. Мы убили Джима, он ничего ей больше не сделает. Зачем было гробить весь план? Голова у меня трещит. Надо вернуться в постель.
А тот телефон? Чем мне грозит, если он останется в прокатной конторе?
Кэрол не знала, что я положила его в бардачок. У нее там не было никаких личных вещей, зачем ей туда заглядывать?
Интересно, она вообще хватилась секретного мобильного? Если да, то ей не обязательно пришла в голову мысль о машине. А может, она еще даже не заметила пропажи. Это ведь просто одноразовый телефон, попользовался и выбросил.
Но я-то знаю.
Знаю, что она оформила машину на мое имя.
Думаю, телефон нужно забрать, потому что он принадлежит Кэрол. Завести его было гениальным ходом, чтобы на основном номере не осталось никаких звонков, которые могли бы доказать ее причастность к убийству. Господи, а я-то восхищалась, как она умна и до чего мудрая идея пришла ей в голову. Что ж, надо отдать ей должное, она действительно умна.
Но телефон она все-таки купила. Интересно, нужно ли при покупке предъявлять удостоверение личности? Если да, то это серьезный
